Застенчивый монстр - Натали Рик

острыми зубами. Он там, один, работает ради своего будущего (и, возможно, нашего), а я... Я навожу марафет, чтобы шпионить за ним по ворованному пригласительному.

Я (20:17): «Да, мы как раз выбираем фильм. Не перетруждайся там, Сав. Отдыхай побольше. Люблю тебя».

Кнопка «Отправить» кажется тяжелой, будто свинец. Вру. Впервые так нагло и хладнокровно вру человеку, который только вчера признался мне в любви.

— Мил, ну ты чего зависла? — Яська игриво подмигивает, натягивая на лицо изящную кружевную маску. — Погнали!

Когда наше такси тормозит у кирпичного здания бывшего завода, у меня перехватывает дыхание. Очередь растянулась на добрый квартал. Неоновые вывески разрезают ночную тьму, тяжелый бас бьет прямо в виски даже через закрытые окна машины.

Но стоит нам выйти наружу, как я тут же чувствую себя полной идиоткой.

— Ясь... - толкаю подругу локтем в бок. — А где маски то…?

Мы стоим посреди толпы в своих кружевных намордниках, а вокруг — сотни обычных людей. Джинсы, кожанки, кроссовки. Никакого маскарада. Никакой таинственности. Обычная клубная очередь.

— Черт, — громко шипит подруга, быстро срывая маску. — Видимо, Сабина что-то перепутала. Или маски — это для избранных?

— Для кого, блин…?

Мы судорожно прячем свои аксессуары в сумки и якобы непринужденно поправляем прически. Мандраж колотит изнутри, заставляя меня нервно дрыгать ножкой. Мысль о том, что Сабина сейчас стоит где-то рядом и ищет свои билеты, вынуждает меня стыдливо втягивать голову в плечи.

Очередь движется неожиданно быстро. Когда мы подходим к массивному охраннику, я уже готовлюсь достать черную карточку, сердце уходит в пятки... Но он просто окидывает нас скучающим взглядом и кивает:

— Проходите.

— А пригласительные? — шепотом спрашивает Яська, когда мы оказываемся в тамбуре.

— Похоже, сегодня вход свободный, — нервно смеюсь в ответ. — Мы зря переживали. И зря... ну, ты поняла.

Внутри — типичный ад любого ночного клуба. Дым, лазеры, запах алкоголя и пота. Мы берем по коктейлю у стойки и начинаем «патрулирование». Скучающе обходим танцпол, заглядываем в лаунж-зоны, проверяем каждый темный угол, пристально сканируем взглядом помещение на наличие знакомых лиц.

Ни Сабины. Ни Марка. И уж тем более — никакого Савелия.

Проходит час, второй. Я, наконец, расслабляюсь. С каждым глотком «Маргариты» чувство вины перед Саввой становится всё сильнее. Он действительно дома. Он действительно работает и учится. А я — параноичка, которая поверила сплетням и украденным бумажкам.

— Ясь, всё, я так больше не могу, — перекрикиваю занудную попсовую музыку. — Его здесь нет. Поехали домой, мне стыдно перед ним до тошноты.

— Подожди, — Яська пристально щурится, глядя вглубь коридора, ведущего мимо туалетов в техническую часть. — Смотри, там какая-то движуха.

В самом конце коридора, за тяжелой бархатной шторой, обнаруживается еще одна дверь. У нее стоят двое — настоящие шкафы в строгих костюмах, с наушниками в ушах. Час назад их там не было. И выглядят они куда серьезнее, чем те ребята на входе.

— Нам туда, — уверенно провозглашает подвыпившая и охрабревшая подруга.

Тяжело вздыхаю, стекаю с места и торопливо следую за взметнувшейся Ясей, пока та не наворотила дров. Мы пытаемся пройти мимо злых дядь с самым невозмутимым видом, но одна из этих «горных вершин» преграждает нам путь мощной рукой.

— Сюда нельзя, — механическим тоном басит он. — Частная зона.

— Мы... мы к друзьям, — лепечу елейным голоском, чувствуя, как уверенность стремительно испаряется.

Охранник медленно наклоняет голову, и в его взгляде читается холодное безразличие.

— Пригласительные.

Яська, не глядя на меня, торжествующе выуживает из сумки те самые черные карточки с золотым тиснением. Охранник берет одну, подносит к какому-то сканеру на стене. Раздается негромкий «бип», и загорается зеленый индикатор.

— Проходите, — он отступает в сторону, открывая перед нами дверь, находящуюся за бархатной шторой. — Приятного погружения.

Мы переступаем порог, и звуки обычного клуба мгновенно отсекаются тяжелой дверью. Здесь царит истинное безумие. Пахнет дорогим деревом и табаком. Звуки электронной музыки, вгоняющие в транс, льются из мощных колонок, что явно дороже хрипящих развалин из предыдущего зала. Вот где все маски… Десятки девушек и парней, мужчин и женщин разных возрастов, забывающиеся в откровенных танцах, на всех дорогие шмотки, обилие «цацок» и, конечно, маски…

— Вот это ларчик, мать его, — удивленно тянет подруга, и я не могу с ней не согласиться…

— 21 —

— Ого... - выдыхает Яська, и я чувствую, как её пальцы дрожат, когда она натягивает свою кружевную маску.

Я достаю свою — черную, с изящными завитками, закрепляю ленты на затылке. В этом зале всё иначе: приглушенный мерцающий свет, бархатные диваны и люди. Кажется, это не просто вечеринка, это закрытый клуб для тех, кто играет по-крупному.

Мы проходим вглубь зала, стараясь не привлекать внимания. Мой взгляд хаотично мечется между гостями. Вон там, у барной стойки, будто бы мелькает знакомый затылок и резкая линия подбородка.

— Марк? — шепчу я подруге, делая крадущийся шаг вперед.

Парень оборачивается, и на его шее я отчетливо вижу край татуировки — тот самый Арлекин. Но стоит мне моргнуть, как он растворяется в толпе, скрываясь за широкими спинами охраны. Будто и не было вовсе. А может, показалось…?

Сердце начинает бухать в ребра, словно раненая птица. Я достаю телефон, скрывая экран ладонью. Мне нужно заземлиться. Мне нужен мой Савва.

Я: «Не спится... Яська включила какой-то жуткий триллер, теперь вздрагиваю от каждого шороха. Ты как?»

Ответ приходит почти мгновенно.

Савелий: «Бедная моя девочка...) Был бы я рядом, я бы защитил тебя от всех подкроватных монстров. Я как раз только что закрыл ноутбук. Глаза просто слипаются. Ложусь в кровать и буду представлять, что ты спишь рядом. Не бойся ничего. Положи телефон под подушку и закрой глазки *сердечко*»

Я смотрю на экран, а в горле встает ком. Он такой нежный. Такой домашний. А я торчу здесь, в логове каких-то сомнительных мажоров, и подозреваю его в чем-то ужасном.

— Мила, смотри! — Яська дергает меня за локоть, указывая в сторону технического выхода.

Там, в тени колонны, снова мелькает Марк. Он выглядит напряженным, постоянно оглядывается и, в конце концов, ныряет за неприметную дверь под вывеской «Private».

— Пошли, — азартно шепчет Яська.

— Может, не стоит? — короткое мгновение я колеблюсь, но подруга уже тащит меня за собой.

Мы проскальзываем за дверь и оказываемся на узкой винтовой лестнице, уходящей вниз, в самое чрево здания. Здесь прохладно и пахнет сырым камнем. Мы спускаемся максимально тихо, придерживаясь за холодные стены. И я точно знаю, что в фильмах после такого дерьма обычно жалеют, что залезли туда, куда их не звали.

Коридор