Чужая мама - Николь Келлер

Ангел, пойдем, поиграем? Я бы тебе рассказала сказку, но сомневаюсь, что она тебе понравится. Потому что с некоторых пор в них нет счастливого конца. Только суровая реальность.

Малышка на моих руках замолкает и смотрит на меня серьезно, без тени улыбки, как будто действительно понимает, что я несу.

— Но давай не будем омрачать наш такой необычный день. Давай лучше посмотрим, что нам папа тут отправил.

Мы садимся прямо по центру гостиной и вдвоем, синхронно склонив головы, заглядываем в большую сумку. С такими обычно ходят мамочки на детских площадках. И в который раз я поражаюсь, насколько все — таки Руслан потрясающий отец.

В сумке вещей для Ангелины предусмотрено все: смесь, бутылочка, пара пюрешек, несколько комплектов одежды, подгузники, даже есть пледик и игрушки. И все это сложено не абы как, а аккуратно. Заглянув внутрь, ни за что не поверишь, что эта грамотно собранная сумка — дело рук мужчины.

Мы раскидываем игрушки и весело проводим время несколько часов к ряду. Потом малышка начинает тереть глазки кулачками, я быстро развожу смесь и кормлю девочку.

Мы ложимся на мою большую кровать, Ангел доверчиво прижимается ко мне, а я поглаживаю ее по спинке, напевая колыбельные, которые много-много дней пыталась стереть из памяти. Как оказалось, не вышло…

Ангелина засыпает, подложив под пухлую щечку кулачок, я целую ее в волосы и не могу сдержать одинокую слезу, что катится по моей щеке.

Как же мне больно, кто бы знал!..

Но звонок в дверь не дает мне предаться унынию. Я вскакиваю с кровати и несусь открывать дверь, пока наш папа — трудяга не разбудил только что уснувшего ребенка. Странно, Руслан так рано. Я думала, что он будет гораздо дольше…

Распахиваю дверь, не глядя. А зря.

Потому что там совершенно не Руслан.

А стоит, бессовестно улыбаясь, мой… муж. Бывший. Которого я не видела два с половиной года. И еще лет двести не видела бы.

— Привет! — Дима пытается подойти ближе, но я выставляю руку вперед.

— Не надо ко мне приближаться, хорошо? Мы больше не в близких отношениях, чтобы ты так запросто касался меня, — холодно осаждаю его.

— Ох-ох, какая ты стала… Неожиданно.

— Учителя хорошие были. Зачем пришел?

Мы не разводились со скандалом, не ругались, просто… разошлись. В один момент наши дороги разбрелись в разные стороны, и я поняла, что нам не по пути. Конечно, этому предшествовали определенные события, но я не хотела бы их вспоминать и бередить прошлое…

Дима за это время совсем не изменился. Даже морщин не прибавилось. Он по-прежнему красив и ухожен. Вот только… меня больше эта красота не трогает, как на первом свидании. Наверно, потому, что я очень хорошо знаю, что там внутри.

Дима, он… слащавый, и я не понимаю, как когда-то могла в него влюбиться и хотеть детей…

В голове тут же всплывает образ Руслана: он тоже красив, только это другая, мужская красота, которая выдает в нем альфа-самца и лидера. Дима же больше похож на шакала…

— Да просто проходил мимо, думал заглянуть в гости по старой памяти. А ты что, не пустишь? Не одна?

Хочу соврать какую-нибудь хрень, но краем глаза замечаю за спиной Димы поднимающегося Руслана. Широко улыбаюсь и твердо произношу:

— Не одна. И нет, не пустила бы ни за что. Уходи, Дим.

Руслан поднимается на площадку и становится рядом со мной.

— А что тут происходит? Верочка, у нас гости? — спокойным голосом интересуется Руслан, но я каждой клеточкой чувствую исходящие от него флюиды опасности.

— Дима уже уходит, — и больше никогда не вернется, я надеюсь.

— Извини, что… помешал, — мне кажется, или он только что окинул нас насмешливым взглядом?! — Зайду в другой раз.

Руслан провожает Диму взглядом и медленно всем корпусом разворачивается ко мне.

— Кто этот мужчина, Вера? — обманчиво спокойно интересуется Руслан.

— Не твое дело, — огрызаюсь, скрещивая руки на груди.

— Мое, очень даже мое.

Руслан надвигается на меня огромной стеной, как хищник, заставляя отступить вглубь квартиры. Входит, захлопывает дверь ногой. Щелчок замка звучит, как выстрел в моей голове.

Тяжело сглатываю, глядя, как перекатываются мышцы под обтягивающей рубашкой, а его глаза мечут молнии.

— Повторю еще раз, Вера, — произносит вкрадчиво, прижимая меня к стене всем телом. Мое сердце бешено колотится, грозя пробить ребра и выскочить наружу. — Кто. Этот. Мужчина?

— Какая разница?! Ты вообще не имеешь права интересоваться моей личной жизнью!

— Имею. Еще как имею. Ты — моя, Вера!

И Руслан набрасывается на мои губы в жадном, требовательном поцелуе. Ноги мигом слабеют, и я бы обязательно сползла вниз по стене, если бы не сильные руки мужчины, что удержали меня за талию, а сейчас медленно ползут вниз…

Он подхватывает меня под бедра и несет в гостиную. Буквально падает со мной на диван и окидывает горящим взглядом.

— Не могу больше… Вера…

И снова накидывается на мои губы. Я забываю обо всем на свете, просто отпускаю себя и отвечаю со всей страстью, выплескивая ее на этого потрясающего во всех смыслах мужчину.

Мои руки скользят по рельефной спине Руслана, а губы целуют каждый сантиметр, куда я могу дотянуться.

— Руслан… — вырывается у меня против воли.

Я вообще потеряла связь с этой реальностью, отдаваясь вся без остатка рукам и губам Руслана… Сейчас я — пластилин, из которого этот мужчина может слепить все, что пожелает. Я не буду против…

Меня хватает лишь на то, чтобы вытянуть ноги и поудобнее устроиться на груди Руслана. Он — не первый мой мужчина, но почему-то именно сейчас на меня накатывают робость и дикое смущение.

— Эй, ты чего? — Руслан словно чувствует мое состояние и поднимает мое лицо за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. — Ты — потрясающая, Вера. Моя Вера. Надеюсь, ты это запомнила? Если нет, то я могу и повторить, — и хитро улыбается.

— Нет уж, нам надо вставать, боюсь, скоро Ангел проснется.

— Ты так и не сказала, кто это был.

— Неважно. А что, ревнуешь? — бросаю взгляд через плечо, натягивая одежду.

— Ревную, черт возьми! Впервые в жизни! И за это тебе придется понести наказание.

— Что? Какое еще наказание?! — округляю глаза в ужасе, живо представляя себе сцену… Руслан может.

— Будешь… — от его слов немею, безумно волнуясь. И, как по щелчку перестаю дышать, когда он своим тихим хриплым голосом медленно и чётко произносит: — Няней. Для моей дочери.

Глава 20

Вера

— Ты с ума сошел, — единственное, что я способна сейчас выдать.

— Как раз —