Сын помещика - 10 - Никита Васильевич Семин

дверей. Именно в этот момент тот и должен сделать щелчок. Задумка удалась. Даже очень хорошо. Фотограф был опытным, не раз снимал непоседливых детей, а потому встал так, что Настя его не сразу заметила, когда зашла в зал. Антон ее еще и придержал немного, чтобы кадр не получился размазанным. Среагировала она уже на вспышку, после чего и ушла в истерику, в которой пребывала до сих пор.

Парень и сам уже не рад был своей выходке, а я так и вовсе на него был зол.

— Знаешь, — прошипел я, — твое поведение переходит все границы. Не будь ты моим кузеном, я или вызвал бы тебя на дуэль, или набил бы тебе морду, как мужику какому бескультурному.

— Давай! — насмешливо фыркнул тот. — Я не боюсь вызова.

— И братом меня, как я вижу, ты не считаешь, — мрачно кивнул я и больше ждать не стал.

Подшагнул ближе и без замаха ударил Антона «в солнышко». Тот этого совершенно не ожидал. Думал, что я все же на дуэль стану его звать. А я понял, что хочу все же просто набить ему морду. Без всяких политесов и ритуальной мути. За первым ударом последовал второй — уже в ухо. Антон от него упал на пол, а я не сдержался и добавил с ноги. Бить лежачих нельзя? Кто сказал? Кузен сам последовательно нарывался, клеясь к моей невесте.

На шум вышел Владимир Михайлович и, увидев, что творится, тут же рявкнул:

— А ну прекратили! Роман, что ты себе позволяешь⁈

Отвечать я не стал. Лишь подхватил под локоть замершую от увиденного зрелища Настю и повел ее на выход. Там и тетя выскочила из комнаты и заохала, кружась вокруг медленно поднимающегося с пола Антона.

Уже на пороге я обернулся в их сторону:

— Благодарю за гостеприимство, — сухо кивнул я Зубовым. — Прошу прощения, что устроил драку в вашем доме. Пойму, если вы больше не пожелаете меня видеть. До свидания.

Глава 6

31 октября 1859 года

Усадьба Зубовых

Софья не понимала, что произошло между ее сыном и племянником. Всего лишь час назад все было прекрасно — они всей семьей сделали фотографию на память. Антон звал еще и Анастасию сделать пару снимков на память, но та отказалась. И женщина ее понимала. Почему-то Антон проявлял к ней повышенный интерес, несмотря на то, что девушка была невестой его кузена. Для Софьи было понятно, что та решила держаться подальше от Антона, чтобы не давать ему ложных надежд, и к тому же о ее очень тесной связи с Романом ей было известно. Если вдруг Анастасию обвинят в неверности, то она даже доказать обратное не сможет. По крайней мере, ей станет это на порядок сложнее, чем любой другой девице на выданье. Вот и перестраховывалась Скородубова. Так Зубова отнеслась к ее поведению. А тут… женщина сидела в своей комнате и читала книги, чтобы выбрать — по какому произведению поставить следующий спектакль, как услышала шум в гостином зале. Каково же было ее удивление, когда она застала картину лежащего на полу Антона и стоящего над ним Романа! Еще и слова Романа перед уходом… Он не отрицал, что первым начал драку, но по какой причине? Женщина успела узнать племянника в достаточной мере, чтобы понять — просто так он на людей не бросается. Тем более на родную кровь!

— Антон, — посмотрела она строгим взглядом на сына, когда племянник покинул дом, — объяснись, что здесь произошло?

— Софья, — вдруг одернул ее муж, — ты говоришь таким тоном, будто наш сын в чем-то виноват.

— Я хочу узнать правду! — вскинула она подбородок. — Ты знаешь, в чем дело? Так скажи мне!

— Мама, — мрачно поднялся с пола Антон, потирая живот, — я сам довел до этой ситуации. Тут ты права.

— И что же ты сказал Роману, что он накинулся на тебя? — тут же нахмурилась женщина.

— Ничего, — удивил ее сын. — Просто… — тут парень тяжело вздохнул, посмотрел на отца, словно ища в нем поддержки, и признался, — я влюбился в Анастасию. И позволил себе… чуть больше положенного.

Подозрения Софьи, что Антон уделяет внимание невесте племянника, перешли в уверенность. И она не знала, как на это реагировать. Антон — ее кровиночка. Любимый сын, к тому же наследник. И повел себя так некрасиво. Роман же не менее любимый племянник, показавший себя очень разумным и взрослым человеком. Еще и приносящий пользу их семье. Вон, одна идея кулинарного турнира чего стоит! А уж как Софья развернется, когда они построят массажный салон! Но все это пойдет прахом из-за чувств и поступков Антона.

— Что ты себе позволил? — ледяным тоном спросила Софья.

— Я уверен, что ничего такого, за что Роман имел право кидаться на нашего сына, — вмешался Владимир Михайлович.

— Ты уверен? — вскинулась женщина. — Мы оба знаем Романа, он бы никогда не бросился с кулаками без причины!

— Что ж он на дуэль тогда Антона не вызвал, а повел себя как мужик какой? — едко спросил Зубов у жены.

— Ты же понимаешь, что это привело бы к более серьезным последствиям, чем вот такая история, — махнула рукой на сына Софья. — Все равно, что вытряхнуть все наше грязное белье на всеобщее обозрение.

— Он предлагал дуэль, — вдруг признался Антон, угрюмо глядя в пол. — А потом резко передумал и без предупреждения ударил.

— Как мужик какой-то, — фыркнул Владимир Михайлович. — Уж слишком он носится со своими крестьянами, видать от них нахватался.

— Владимир! — внимательно посмотрела на мужа Софья. — Почему ты так рьяно защищаешь Антона, когда он признал, что позволил себе к невесте кузена лишнего?

— А ты хочешь лишиться кроме дочери еще и сына? — рыкнул мужчина.

Та побледнела.

— Если бы тебе была так дорога Александра, — впервые за долгое время произнесла Софья имя изгнанной дочери, — то ты ее защищал бы не меньше, чем сейчас Антона. Поэтому не смей прикрываться ей!

Почувствовав, как между родителями нарастает неприязнь, парень поспешил вмешаться.

— Я виноват и постараюсь исправить ситуацию. Папа, — посмотрел он на Зубова, — спасибо, что защищаешь, но я действительно в какой-то мере перешел черту. Мама, — взгляд на Софью, —