Ожидается снег - Екатерина Огнева

Иде стало весело.

— Готова.

— Тогда давайте сделаем так. Отдохните еще день, а в среду приходите к десяти утра к нам. На входе покажете вот это, — он достал из кармана пиджака карточку, отдал ей. — и обсудим, куда пригодятся ваши таланты. Учитесь?

— Не знаю. То есть, я в Академии Торна, но мне там не нравится, я хотела к Глимму.

— Подумаем, может, засчитаем вам работу у нас как практику, — герр Мёллер снова улыбнулся, и Ида тоже ответила улыбкой.

Снизу послышался шум и голос фру Лиссет:

— Туда нельзя!

По лестнице быстро поднимался какой-то мужчина. Он остановился, оглядываясь.

— Герр Хольст! — позвал его Мёллер.

Тот подошёл ближе. Хмуро посмотрел на Иду.

— Как вы прошли мимо той милой женщины внизу?

— Я обаятельный, — усмехнулся Мёллер.

— А это, полагаю, фрекен Магнуссен? — он сказал это таким тоном, точно встреча с Идой была величайшим несчастьем его жизни.

— Да. Наша новая сотрудница, кстати.

— Поздравляю, — мрачно сказал герр Хольст. — Но мне всё равно придётся вас допросить, фрекен. Чем скорее, тем лучше.

— Я уже беседовала с полицией сегодня.

— Я из другого ведомства.

Он на самом деле не старше Флориана, поняла Ида, просто усталый какой-то. Интересно, что за ведомство?

— Хорошо, — она вздохнула. — Но сначала я переоденусь!

Герр Хольст пожал плечами.

Ида вернулась в комнату и кивнула Эмме. Та захлопала в ладоши.

— Ура, хоть одну к делу пристроили!

— Отмечаем дальше? — спросила Клара.

— Нет, мне надо снова на вопросы ответить. Там пришел еще один, говорит, срочно.

— Симпатичный? — округлила глаза Метте.

— Вообще не заметила, — честно сказала Ида.

Глава 7

18 ноября 1926 г.

Архивист Бендт пришел на работу в плохом настроении. Во-первых, вышел он после болезни, и голова при попытках вспомнить о предыдущих неделях просто разрывалась от боли. Во-вторых, свою работу в «Погода для вас» он не любил.

То есть, Бендт работал безупречно. Но вот остальные… Эти альвы с их кривлянием и смешками. Эти молодые специалисты, которые влетали в архив безо всякого почтения. Они все вообще не имели представления о том, каких трудов стоит всё систематизировать и расставить по местам, норовили сами рыться на полках! А зачем у них работали еще и пожилые люди, вроде фру Альстрем? Ей давно было пора отправиться на покой, нянчить внуков, сплетничать с соседками. А не изображать из себя герцогиню и требовать от всех отчеты.

О том, что его возраст тоже далек от молодости, Бендт и не вспоминал.

Утром он сухо кивнул в ответ на приветствия. Покривился на веселое лицо Эрика Мёллера — сосунок, а туда же, в начальники лезет! Информацию о принце, работающем теперь у них в логистике, выслушал благосклонно: королевская особа придавала всему этому балагану некий блеск. Если Его Высочество зайдёт в архив, непременно надо будет показать ему, что уж Бендт-то осведомлен о всех делах и чаяниях королевской семьи Дальгрии. Он патриот, он читает даже «Слухи» на ярко-желтой бумаге. Нельзя упустить из виду ничего, любая информация может оказаться важной.

В архиве без него, конечно, развели бардак, о чем Бендт сразу сообщил помощникам (девушки здесь почему-то не задерживались). Он отправил их в подсобку, приводить в порядок старые документы, а сам пошел с инспекцией по своим владениям.

К моменту, когда в архив вошел кто-то из наружного мира, Бендт уже кипел от негодования. Неровно стоящие папки! Запись в журнале выдачи велась не теми чернилами! Больше придраться было не к чему, это выводило из себя сильнее всего.

— Добрый день, — сказала вошедшая девушка. — Я из лаборатории, нужны записи по проектам за май. Герр Каспер сказал…

— Фрекен, очевидно, новенькая? — ядовито спросил Бендт.

— Да, — кивнула девушка. — Меня зовут Ида Магнуссен, и…

— Так вот, да будет фрекен известно, что чтобы требовать какие-либо документы, необходим допуск.

— Но у меня… — она потянулась к прицепленной к жакету карточке с названием лаборатории и отдела. Этого было достаточно, но откуда же ей знать.

Бендт отвел душу, сначала расписав, каких неумех берут на работу. Потом перешел к соображениям об умственных способностях молодежи в целом. Этих пигалиц надо учить сразу же, чтобы потом не разбираться с их ошибками. Он хотел еще, так уж и быть, просветить эту особу о правильном обращении к старшему архивариусу, но тут она развернулась и вышла. Даже не попрощавшись.

Бендт довольно ухмыльнулся. Надо бы еще высказать Касперу, кого он присылает, но так, чтобы не придраться к формулировкам.

«Придираетесь к формулировкам?» — всплыло вдруг в памяти. Голова снова зашлась в приступе боли.

* * *

У Ника выдалась свободная минута. Его Высочество завис над вычислением времени для перевозок каких-то особо нестабильных грузов («Извини, Ник, это засекречено» — с таким важным видом, точно он всю жизнь трудится), поэтому можно было наконец спокойно пройтись по коридору и выпить кофе. И подумать.

Он успел найти достаточно информации об участниках того несчастного мальчишника с принцем. Знал их сейчас лучше, чем друзей детства. Хотя это было нетрудно, ведь все друзья детства у Ника остались в Гамле. Раньше они вместе мечтали доехать до столицы, но в конце концов до Фрингена добрался только он.

В этом была заслуга Густава и Марты, только их. Они подобрали сбежавшего из приюта мальчишку и верили в него, как никто больше. Когда у Никодемуса проявились магические способности, Густав настоял, что ему надо учиться дальше. Хотя для самого Ника пределом мечтаний тогда была жизнь, как у соседа, деда Хенрика. Тот был местным колдуном, звали его, если рыба не ловилась или дождя долго не было, расплачивались едой и одеждой, все его знали и кланялись. Тот же дед Хенрик обозвал его дурнем, выдал собственноручно изготовленный талисман и приехал провожать вместе с остальными. Ник не подвел их ни разу, окончил Академию, прошел испытания у герра Мунка, даже со Свартом уживается. Не подведет и теперь, разберется.

Итак, наша золотая молодежь. Олаф, наследник Зеаландского герцогства. Зеаландия — это прибрежные земли, это корабли и рыбная ловля. Огромный механизм, если вдуматься. И, насколько Никодемус понял, Олаф наблюдал за его вращением с детства, отец его от жизни не берёг. Вредить принцу ему и на первый, и на второй с пятым взгляд было незачем. У герцогства не было конфликтов с Аттердагами.

Арвид Дюрфор. Тут пришлось вспоминать историю. Родоначальника графского рода усыновил в начале прошлого века король Вальдемар Второй. До Дальгрии тогда добралось какое-то количество беженцев-аристократов, спасавшихся от террора во Франкрии, и король пожалел сироту,