Снится нам трава у дома - Алексей Викторович Широков

врубил музыку и завалился на кровать с книгой «Тайна двух океанов». Да, я читал её раньше и при желании мог вспомнить дословно, но зачем? Мне интересно было освежить воспоминания и провести некоторые параллели. Я, конечно, не Павлик, но с другой стороны, чем Советский союз в который я попал не подводная лодка «Пионер»? Тут тебе и особый сплав людей, и чудо оружие, и скафандры особой прочности и автономности, если так можно назвать тонкое тело энергетов. Разве что нет электрода, чтобы его снять и надеть на другого. А уж врагов у Страны советов хватало с лихвой, да и предатели встречались. Пусть они не работали на японцев, но чем алчность и беспринципность лучше? Да и ещё надо посмотреть откуда ноги растут у того же Барона.

В итоге я зачитался настолько, что вынырнул из мира книги лишь от громкого стука в дверь. Взгляд на часы сообщил, что мама ещё была на работе, да у неё были свои ключи. А стучался кто-то явно обличённый властью, громко, резко, требовательно. Я мгновенно подобрался, убрав книгу в сторону и поднялся на ноги. Бросив взгляд по сторонам убедился, но ничего противозаконного в комнате нет, финку Калёного я и вовсе дома не хранил, соорудив тайник в гаражах, от остатков отжатых телефонов избавился ещё до этого, так что прихватить меня было просто физически не за что. И глубоко вздохнув, я отправился открывать дверь.

— Кто там? — естественно, просто так отпереть мне не позволила совесть и шило в заднице. — Взрослых дома никого нет, а мама сказала никому не открывать.

— Чеботарёв, ты сейчас мне договоришься!!! — А вот нашему участковом, Камилю Ренатовичу Шалимову было явно не до веселья. — Я сейчас наряд вызову, дверь вынесу и закрою тебя суток на пятнадцать минимум!!! Вот по щелчку пальцев найду за что, веришь, нет?!!

— Да верю, верю, — я и не собирался прятаться так что отпер дверь, распахнув перед гостем… гостями. — Уже и пошутить нельзя. Доброго дня, Камиль Ренатович. Какими судьбами в наших краях?

— Ты позубоскаль, Семён, позубоскаль, — уставший пожило татарин с папкой под мышкой протёр лоб платком. — Вопросы к тебе имеются!

— Ну раз имеются, тогда проходите, — я приветливо кивнул в глубь квартиры и сам туда направился. — Обувь снимайте, тапок нет, но пол мыл недавно. На кухню проходите. Чай будете?

— Что-то ты чересчур приветливый сегодня, — подозрительно прищурился участковый, впрочем, снявший ботинки как и было сказано. — Натворил чего?

— Да почему? — я набрал чайник и зажёг плиту поставив греться воду. — Просто за ум взялся. Решил исправиться и стать законопослушным гражданином Советского союза.

На самом деле моё приглашение было спонтанным, уж слишком неожиданным было появление спутника участкового, который пока не проронил ни слова. Тихомиров выглядел так же, как и при нашем первом знакомстве. Спокойный, уверенный в себе с внимательным взглядом. Собственно его появление полностью объясняло причину визита, только вряд ли меня в чём-то подозревают, иначе не стали бы церемониться. Но сам факт появления представителя конторы означал, что в убитом мной маньяке опознали Одержимого. И это было хорошо, даже отлично! Значит я был прав и у меня есть шанс договориться о помощи против Барона. Но не сегодня. В данный момент признавать свою вину я не собирался.

— Проходите, присаживайтесь, — я кивнул на табуреты, сам оставшись у плиты. — Печенье будете?

— Нет, Чеботарёв, ты решительно какой-то не такой! — возмутился товарищ Шалимов, но тем не менее уселся и снял фуражку. — Что-то с тобой не так! Раньше слова сказать нормально не мог, только лаялся как собака, а теперь вон, вежливый, чаем поишь.

— Ну так не буду же я перед товарищем из конторы глубокого бурения выделываться, — ухмыльнулся я, глядя на мгновенно напрягшегося Тихомирова. — Да и говорю же, исправился я. Встал тут на днях и понял, что вся эта блатная романтика путь в никуда. Максимум что мне на нём светит — это кантоваться от отсидки до отсидки. А оно мне надо? Я может, совсем о другом мечтаю. Вот и решил, баста! Теперь никакого криминала! Даже вон оценки исправлять начал.

— Похвально, но с чего ты решил, что я из КГБ? — на этот раз Илья Демидович сам подал голос. — Может быть я коллега Камиля Ренатовича?

— Не, для этого вы слишком вежливый. — отмахнулся я, насыпая в заварник свежую заварку. — И уж извините, но у вас словно клеймо на лбу для тех, кто умеет видеть.

— А ты, стало быть умеешь? — улыбнулся Тихомиров, жестом успокоив участкового. — И что ещё про меня скажешь?

— Ещё? — я залил заварку кипятком и поставил на стол. Там уже стояли кружки, корзинка с печеньем, и вазочки с вареньем и сгущёнкой. Так что осталось лишь разлить кипяток, дождаться пока чай заварится и можно было приступать. — Звание скорее всего капитан. Для страшного лейтенанта вы слишком старый, для майора — молодой. Энергет, причём даже выше Разрядника. По моторике видно. Ну и скорее всего служите в «инквизиторах».

— Это ты решил, потому что я энергет? — Илья Демидович выглядел спокойным, но я видел как внимательно он за мной наблюдал. — У нас служит много энергетов и далеко не все они из одиннадцатого управления.

— Не, тут дело не в этом! — отмахнулся я, присаживаясь на табурет. — Логика такая. Кто вообще мог прийти с товарищем участковым и почему? На мой взгляд причина может быть только одна — недавнее убийство в парке. И не делайте такие лица, это секрет Полишинеля. Слухи что там неспокойно ходили давно. Но кто мог заняться этим делом? Первое, третье, четвёртое и пятое управление отметаем сразу. Седьмое и девятое тоже. Не их профиль. Восьмое тем более. Остаётся трое. Контрразведка, экономическая контрразведка и «инквизиторы». На вскидку, если не знать про слухи, наибольшая вероятность выпадает на шестое управление. Но говорят убитый был самым обычным инженером, так что если применить бритву Оккама остаётся только одиннадцатое управление.

— Браво, браво, — мне даже демонстративно похлопали. — А откуда ты знаешь, что погибший был инженером?

— Оттуда, откуда же и все остальные, — я снова пожал плечами. — Говорю же, секрет Полишинеля. Весь район давно знает, что зарезали рядового сотрудника, но ходили слухи что это гоп-стоп