Внеплановый отпуск - Елена Архипова

— А ты самый предвзятый жених, — смеялась она в ответ.

Медовый месяц провели здесь же, в деревне. Не хотели они никуда уезжать из своего тихого мира, да и хозяйство, опять же.

Взявшись за руки, они гуляли до рассвета, купались в пруду, занимались любовью под звёздами, которые, казалось, сияли счастливым светом для двух влюбленных.

О беременности чета Соболевых узнала в декабре.

Даша пришла к Алексею в кабинет и молча положила перед ним тест.

Алексей посмотрел на две полоски, потом на неё, потом снова на тест.

— Это... мы... у нас будет…

— Ребёнок, — закончила Даша улыбаясь. — Я беременна, Лёш.

И сейчас, спустя почти полгода, стоя рядом с тем местом, где когда-то росло упавшее на дом дерево, и обнимая жену, Алексей понимал, что не променял бы эту жизнь ни на какую другую.

Да, Соболев ездил в Москву несколько раз в месяц, решал вопросы, требующие его личного присутствия, встречался с партнёрами и инвесторами, проводил деловые переговоры. Но он никогда не оставался в городской квартире на ночь.

И неважно, что приезжал он домой почти ночью, уставший и вымотанный. Главное, что в окне их спальни в такие вечера всегда горел свет ночника — его здесь ждали, как бы поздно он ни вернулся.

Разве мог он остаться в пустой и холодной городской квартире и оставить свою женщину одну, пусть бы и всего на одну ночь?

К тому же, и Алексей это совершенно точно знал, его настоящий дом не в многомиллионном городе, где каждый жил в своей закрытой коробке и не знал, как выглядит сосед.

Нет! Его дом был здесь, в Кольцово, где новости рассказывал не интернет, а баба Шура, и где с тобой здоровался каждый.

Его дом был рядом с рыжеволосой зеленоглазой красавицей, подарившей ему счастье, любовь и диаметрально изменившей смысл его жизни.

Внепланово. Как отпуск, который, и они оба были в этом уверены, случился очень даже вовремя…

Эпилог

Эпилог

— Алекс, кажется, началось, — голос Даши был спокойным, но Алексей услышал в нём напряжение.

Он обернулся от плиты, где жарил яичницу на завтрак, и увидел жену, стоящую посреди кухни и держащуюся за живот.

— Что началось? — не понял сразу.

— Роды, — Даша медленно выдохнула. — Схватки. Двадцать минут назад первая была, сейчас вторая.

Алексей уронил лопатку прямо в сковородку, и ярко-оранжевый желток растекся по краю.

— Роды?! Сейчас?! Даш, ты уверена? Но ведь ещё неделя!

— Дети не смотрят в календарь, — Даша попыталась улыбнуться, но поморщилась от очередной схватки. — Нужно ехать в роддом.

Алексей метнулся к выходу, потом вернулся, схватил сумку, которую они собрали заранее, потом понял, что забыл ключи, побежал их искать. Руки тряслись так, что ключи выпали и с грохотом упали на пол.

— Лёша, — позвала Даша, — дыши. Всё хорошо. Времени достаточно. Между схватками большой перерыв ещё.

— Да, да, конечно, — он подобрал ключи, сделал глубокий вдох. — Всё нормально. Я спокоен.

— Вижу, — усмехнулась Даша. — Только яичница горит, и ты в одних штанах. Так и поедешь?

Алексей выругался, выключил плиту, схватил сковородку и не нашел куда её деть. В итоге сунул в раковину под холодную воду. Зашипело, поднялся пар.

— Господи, — пробормотал он, — я идиот.

— Ты волнуешься, это нормально, — Даша взяла его за руку. — А теперь мы спокойно одеваемся, берем вещи и едем. Не спеша. Аккуратно.

Алексей кивнул, помог жене надеть куртку, сам натянул первое, что попалось под руку. Взял сумку, открыл дверь, пропустил Дашу вперед, закрыл дом.

Рекс заскулил, глядя на них.

— Рекс, ты сторожи дом, — сказала Даша. — Мы скоро вернемся. С малышом.

Пёс тихонько гавкнул, словно понимая, и опустил пушистый зад на дорожку, в его лапу всеми четырьмя лапками вцепился Рыжик, решив, что пришло время играть.

Но в этот раз на кота неожиданно грозно рыкнули, и он, от неожиданности разжав лапки, так и замер пузом кверху.

Даша улыбнулась, заметив это, и, уцепившись за руку мужа, поковыляла, переваливаясь уточкой с ноги на ногу, в машину.

По дороге в роддом Алексей нарушил, наверное, все правила движения. Превышал скорость, не притормаживал на жёлтый, подрезал кого-то на повороте.

— Лёша, не спеши, — попросила Даша, держась за ручку над дверью. — Нам не нужна авария, нам надо доехать до роддома.

— Да, прости, — он сбросил скорость. — Просто боюсь не успеть.

— Успеем. Первые роды обычно долгие.

— Откуда ты знаешь?

— Читала и запомнила. В отличие от тебя.

Алексей тоже читал, но сейчас от волнения у него всё повылетало из памяти.

В роддоме их встретила платная акушерка — приятная женщина лет пятидесяти с усталым, но добрым лицом.

— Ну что, приехали? — улыбнулась она. — Не сидится вашему торопыжке, да? Мамочка, как себя чувствуем?

— Нормально, — ответила Даша. — Схватки каждые пятнадцать минут.

— Хорошо. Сейчас посмотрим, как там малыш, оформим документы, и в родзал. Папа, ты с нами? Не передумал?

— Нет! — отрезал уверенно.

— Хорошо, — кивнула акушерка. — Тогда переодевайся, пока мы документы заполняем. Вот там есть халат, бахилы, маска.

Дашу увели в смотровую, а Алексею выдали комплект одноразовой одежды и указали на раздевалку.

Он быстро всё это натянул поверх своей одежды и тут увидел себя в зеркале. Хмыкнул, не узнав.

В отражении на него смотрел бледный, с безумными глазами и трясущимися руками мужик в старой растянутой футболке. Эту футболку Даша грозилась перевести в разряд половых тряпок.

Поверх этого великолепия болтался одноразовый балахон, на голове странная шапочка, смутно напоминавшая одну из бахил.

— Да мать вашу! — выругался, поняв, почему ему выдали всего одну, как сначала показалось, бахилу.

Шапочка нашлась тут же, на стуле. Соболев натянул вторую бахилу на ногу, шапочку на голову и скомандовал сам себе, глядя в зеркало:

— Держись, Соболев. Ты успешный человек. Переговоры вёл, контракты заключал на миллионы. Справишься и с родами.

Отражение покачало головой с сомнением.

Дашу повели в предродовую. Алексей был рядом, держал её за руку, гладил по спине, когда накатывала схватка, подавал воду, вытирал пот со лба, целовал успокаивая.

— Ты молодец, — шептал он. — Ты такая сильная у меня. Я горжусь тобой, Дашуль.

— Лёша, заткнись, — прошипела