Квантовые вычисления со времен Демокрита - Скотт Ааронсон

С другой стороны, несерьезных вызовов тезису Чёрча — Тьюринга было немало. Более того, есть целые конференции и журналы, посвященные этим вызовам, — погуглите по термину «сверхтьюринговые вычисления» или «гипервычисления». Я читал кое-что на эту тему, в основном там идут примерно такие рассуждения: предположим, вы можете выполнить первый шаг некоторого вычисления за одну секунду, следующий шаг за полсекунды, следующий за четверть секунды, следующий за восьмую долю и т. п. Тогда за две секунды вы выполните бесконечное количество вычислений! Ну, в таком виде все это звучит немного глупо, так что можно немного подсыпать перчику, добавив «до кучи» какую-нибудь черную дыру или еще что-нибудь. Разве смогут узколобые реакционеры — сторонники Тьюринга что-нибудь возразить? (Это напоминает мне шутку про суперкомпьютер, который был настолько быстр, что мог выполнить бесконечный цикл за 2,5 секунды.)

Конечно, мы должны серьезно усомниться в том, что если бы Природа собиралась подарить нам такие громадные вычислительные возможности, то она сделала бы это так обыденно, так неинтересно. Не заставила бы нас потрудиться или еще что. Но, должен признать: чтобы по-настоящему понять, почему предложения по сверхтьюринговым вычислениям не проходят, вам потребуются пределы энтропии по Бекенштейну, Буссо и другим — они суть часть того немногого, что физики, по их мнению, знают о квантовой гравитации и о чем мы поговорим немного позже. Так что тезис Чёрча — Тьюринга — даже его оригинальный, нерасширенный вариант — действительно связан с некоторыми глубочайшими вопросами физики. Но мне представляется, что ни квантовые вычисления, ни аналоговые, ни что-либо другое не смогли бросить этому тезису серьезный вызов за все 75 лет с момента его появления.

Вот еще одно возражение к приведенной выше идее вычислений в геометрической прогрессии. Мы более или менее понимаем, почему эта модель не физична: мы уверены, что само понятие времени начинает рушиться, когда мы доходим интервалов около 10–43 секунды (планковское время). Мы не знаем в точности, что там происходит. Тем не менее ситуация представляется ни в малейшей степени не похожей на квантовые вычисления (к примеру). В квантовых вычислениях, как мы увидим, никто не имеет никаких количественных представлений о том, где теория может нарушиться, а компьютер — перестать работать, что естественно порождает гипотезу о том, что он, быть может, и не перестанет работать.

Можно, конечно, сказать, что по достижении планковского времени начинаются по-настоящему хитрые вещи. Почему бы просто не сказать, что на практике нас всегда ограничивает шум и несовершенство мира?

Вопрос в следующем: почему мы ограничены? Почему мы не можем хранить в регистре действительное (вещественное) число? Мне кажется, что если попытаться сделать рассуждение точным, то в конце концов мы все равно будем говорить о планковском масштабе.

Если мы интерпретируем тезис Чёрча — Тьюринга как утверждение о физической реальности, оно должно охватывать все в этой реальности, включая самодовольную нейронную сеть, имеющуюся у нас между ушами. Это, разумеется, приводит нас прямо на изрытое воронками поле интеллектуального сражения, куда я и обещал вас привести.

В качестве исторического замечания интересно отметить, что возможность существования мыслящих машин не относится к тем идеям, которые пришли к человеку постепенно, после нескольких десятков лет пользования компьютерами. Нет, они возникли мгновенно, в ту самую минуту, когда разговор впервые зашел о компьютерах как таковых. Такие люди, как Лейбниц, Беббидж, Лавлейс, Тьюринг и фон Нейман, с самого начала понимали, что компьютер станет не просто очередной новинкой вроде парового двигателя или тостера, — что компьютер обладает свойством универсальности (не важно, называли они его так или нет), и потому сложно даже говорить о компьютерах, не говоря одновременно о самих себе.

А теперь я прошу вас отложить на несколько минут эту книгу и прочитать вторую по известности работу Тьюринга «Вычислительные машины и разум»[16].

Какова основная идея этой статьи? Я считаю, что это призыв против животного, или мясного, шовинизма. Конечно, Тьюринг приводит кое-какие научные доводы, кое-какие математические аргументы, кое-какие эпистемологические соображения. Но под всем этим лежит единственный моральный аргумент. А именно: если бы компьютер взаимодействовал с нами так, что был бы неотличим от человека, то, конечно, мы все равно могли бы сказать, что «на самом деле» компьютер не думает, что это всего лишь моделирование. Но на тех же основаниях мы могли бы заявить, что на самом деле другие люди не думают, что они просто действуют так, как будто думают. Так что же заставляет нас заниматься подобной интеллектуальной акробатикой в одном случае и отвергать все с порога в другом?

Если вы позволите мне откомментировать сказанное с моей собственной пристрастной позиции (как будто я когда-нибудь упускаю возможность это сделать…), то именно в этом моральном вопросе, в вопросе двойных стандартов Сёрлу, Пенроузу и всем остальным «скептикам сильного ИИ» нечего мне предложить. В самом деле, можно приводить весомые и убедительные аргументы против возможности существования мыслящих машин. Единственная проблема этих аргументов состоит в том, что они одновременно являются аргументами против возможности существования мыслящего мозга!

К примеру: один из популярных аргументов состоит в том, что если компьютер представляется разумным, то это лишь отражение человеческого разума, который его запрограммировал. Но что если человеческий разум — это лишь отражение эволюционного процесса длиной в миллиарды лет, который и дал ему начало? Что неизменно разочаровывает меня всякий раз, когда я читаю скептиков ИИ, так это их неспособность рассматривать эти параллели честно. «Квалиа», то есть первичные ощущения, и «близость» других людей принимаются как нечто само собой разумеющееся. Сомнению подвергается только квалиа машин.

Возможно, на это скептик мог бы ответить: я уверен, что другие люди думают, потому что я точно знаю, что сам я думаю, а другие люди выглядят, в общем-то, примерно так же, как я: у них тоже по пять пальцев на руках, волосы подмышками и т. п. Но робот-то выглядит иначе: он сделан из металла, у него есть антенна, он с трудом перемещается по комнате и т. п. Поэтому даже если робот действует так, как будто умеет думать, кто знает, думает ли он на самом деле? Но если я принимаю этот аргумент, то почему не пойти дальше? Почему я не могу сказать: я признаю, что белые люди думают, но что касается чернокожих и азиатов… кто знает? Выглядят они слишком непохоже на меня.

На мой взгляд, все сказанное об искусственном интеллекте можно разделить на две категории: