Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко

— Что за отголосок Уга? — наконец, спросил Дорн. Судя по вопросу, с подобными тварями он ещё не сталкивался.

— Тяжело описать, — ответил я, ощутив, что сердце вновь забилось. Переключаемость мага тьмы была запредельной. Вот он собирался меня убить, вот он уже заинтересовался новой «игрушкой», позабыв о том, что было раньше. — Бесформенная масса чистого мяса. Она выползла из радужного разлома, являясь соединительным элементом между теми, кто строит башни и теми, кто находится в разломе. Когда мы впервые с ней встретились, выжили чудом. Аура, порождаемая этим существом, продавливала нашу защиту. Собственно, поэтому ты стоишь сейчас перед нами. Чтобы справиться с радужным разломом, мне пришлось вытащить тебя.

— Меня? — бровь Дорна взлетела. — Не много ли ты на себя берёшь, маг хаоса? Согласно моим прогнозам, за моё освобождение должны отвечать последовали моего культа. И магов хаоса среди этих последователей водиться не должно.

— Ты слишком хорошего мнения о своих последователях, — заявил я. — Они только и умели, что простолюдинов в жертву приносить, да исподтишка империями управлять. Изнанка им покорилась чуть больше года назад, раньше они даже войти туда не могли. С такими вводными ты бы ещё тысячу лет сидел в своём камне. Поэтому мне пришлось приводить твой же план в действие. Тысячу лет назад безумцы активировали твою защиту, которая, на самом деле, не совсем защита. Но твоим планам помешали, причём твоё же творение. Ру сумел нейтрализовать угрозу и тысячу лет держал купол, не позволяя тому схлопнуться и прибить народ. И только когда стало понятно, что прибытие Пожирателя миров нельзя избежать, нам пришлось приводить купол в действие.

Щека Дорна дёрнулась, и он посмотрел на Ру, который активно давил разломных тварей. Причём даже мелких, как можно дальше оттягивая момент встречи со своим создателем.

— Поэтому да, Дорн, — закончил я. — Именно я являюсь причиной того, что ты обрёл свободу. Хотя Ру меня отговаривал. Говорил, что проще отдать мир Пожирателю, чем тебе. Вот только я понимаю, что без тебя мы этот мир защитить не сможем. Нет у нас достаточной силы.

— Как будто мне не плевать на этот мир, — усмехнулся Дорн. — Меня ничто здесь не держит, маг хаоса!

— Было бы плевать, ты бы сбежал ещё раньше, — не согласился я. — Ещё две тысячи лет тому назад. Но ты этого не сделал. Нашёл предсказателя, придумал план возвращения, всё подстроил так, чтобы вернуться. Тот, кому плевать на мир, не устраивает подобные фортеля. Слушай, почему мне вообще приходится тебе что-то доказывать? Не нужен мир? Ты знаешь, где находится вход в изнанку. Полагаю, оттуда ты найдёшь другой мир, где существуют только тёмные. Тебя будут почитать, как бога. Только в этом случае не мешай нам развлекаться. С радужным разломом мне никогда сталкиваться не приходилось. Даже интересно, что там внутри. Судя по тому, что рассказал артефакт «Истины», пятеро из его старого состава до сих пор живы и сидят где-то в разломе. Вот уже шестьдесят пять лет.

— «Истина» говорит? — нахмурился Дорн. Кажется, мне в очередной раз удалось его удивить.

— Ещё один сюрприз? — усмехнулся я. — Слушай, ты бы успокоительное принял, что ли. Хочешь мятного чая? Да, артефакт заговорил. Не словами — образами. Изначально он делал всё, чтобы вытащить тебя из небытия, но потом мы вместе увидели радужный разлом и его прошибло осознание грядущего. Тогда-то он и заговорил.

— «Истина» обрела сознание, — пробормотал Дорн и задумался, словно решал сложную математическую задачу. — Ру нашёл в себе силы противиться моей воле и задержал моё прибытие на тысячу лет. Вы пользуетесь магией, как какие-то древние. А ещё твоя шпага. Знаешь, маг хаоса, пожалуй, я не стану тебя убивать.

— Ты это говоришь уже второй раз подряд, — напомнил я. — Ты это себе повторяешь? Или меня успокаиваешь? И да — у меня есть имя. Соло Греймод, можно просто Соло.

— Что же, маг хаоса, пусть будет Соло Греймод, — усмехнулся Дорн, после чего ощущение опасности окончательно ушло. — Тогда объясни, Соло, почему мы топчемся на месте, если всё самое интересное находится впереди?

— Я не хочу оставлять за спиной разломных тварей, — пояснил я. — Как видишь, вся эта армия выползла из разломов. Когда мы дойдём до первой стены, выжившие ударят в спину.

— И? — не понял Дорн. — Тебя подобная мелочь напрягает?

— Меня напрягает не мелочь, а то, что на неё придётся отвлекаться, — ответил я. — Пока мы будем возиться с тварями, ты убежишь в разлом, забирая себе самое интересное. Меня такой расклад никак не устраивает. Тоже туда хочу.

— А ты хорош! — вновь рассмеялся Дорн. И вновь это был даже не смех, а кашель обезумевшей вороны. — Ладно, не станем терять время. Тебе не нужны разломные твари? Их больше нет!

С этими словами Дорн вытянул в сторону руки, едва ли не впервые проявив какую-то вербальную составляющую своей магии. С кончиков пальцев вырвались чёрные нити, чем-то похожие на «нити света». Вот только в исполнении древнего мага тьмы подобная магия была на порядок смертоносней, чем «нити света» в исполнении Хелен.

Твари, выбравшиеся из разлома и спешащие к нам со всех сторон, резко закончились. Тёмные нити прошили их насквозь, не интересуясь рангом или защитой. Хотя нет, не прошили — разделили на несколько частей. От четырёх до шести, в зависимости от размеров самих тварей. Прошло несколько мгновений и нити впитались в Дорна обратно. А вокруг нас, на расстоянии нескольких тысяч шагов, не осталось ни одной живой разломной твари.

— Ученицы, нужно расчистить здесь всё, — произнёс я, даже не думая поддаваться панике. Противостоять подобной силе мы не можем. Никак. Ни одно предчувствие опасности не спасёт, когда опасность исходит повсеместно.

Девочки кивнули и исчезли, зависнув высоко в небе. Пятеро из них начали подтягивать тела в одну точку, а Жасмин превращала остатки разломных тварей в энергию хаоса. Выглядело всё это легко и непринуждённо, но я видел, как много сил приходится тратить моим ученицам. Одно хорошо — вся энергия, которую они высвобождали, уходила в них же, теряясь во второй энергетической структуре. Той, которую не видно невооружённым взглядом. Запасы «прохлады» для источников никому не повредят.

— И зачем? — недовольно скривился Дорн. — Трата сил и времени.

— Убитые твари не исчезнут сами по себе, — пояснил я. — Здесь жарко. Через пару дней их тела начнут разлагаться и уничтожат землю своей тьмой.

— Здесь и так всё уничтожено, — Дорн даже осмотрелся, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме камней. — Твари сожрали всё!

— Они не сожрали главное — землю, —