Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко

— Обожрешься же! — погрозил он скакуну чем-то зажатым в руке. Тяж скосил на хозяина отливающий в темноте фиолетом глаз и требовательно ткнул храпом в ладонь. — Это? Это, Арго, доказательство, что не единой империей жив этот мир.

Пальцы ходока разжались, и в свете костра блеснула пряжка. Обычная сломанная пряжка. Обнюхав ее, скакун дернул верхней губой, обнажив клыки и безразлично отвернулся.

— Если бы, Арго… если бы, — задумчиво протянул его хозяин, явно привыкший к такому своеобразному «общению» со своим питомцем. — Это не от владельцев осталось. Железо дрянное, кузнечной выделки. За столько лет проржавело бы насквозь и пылью осыпалось. Нет, ему не больше трех-четырех лет. Учитывая же, что мы сейчас находимся в доброй полутысяче километров от тех мест, где проходят маршруты самых безбашенных рейдеров, можно сделать вывод… что сюда эту пряжку либо занесла какая-нибудь тварь в своем желудке, либо ее здесь забыл человек. Не имперец и не ниеманец, но, несомненно, человек. И завтра мы отправимся на поиски его соплеменников. Глядишь, найдутся там для тебя кобылы, и для меня веселые девки… Все ж полгода в Пустошах, уже по ночам засыпать боюсь! Такая порнографическая дичь снится, брр!

Тяж фыркнул с явной насмешкой, мотнув башкой в сторону пещеры.

— Да куда ж я денусь, конечно, сначала распотрошим этот бункер. Кто его знает, что там у местных за валюта в ходу? А такую добычу они наверняка примут с радостью. Но этим я займусь завтра с утра. А ты… пару дней можешь наслаждаться отдыхом, разрешаю.

Вопреки обещанию, с места ходок тронулся лишь спустя три дня. Уж слишком много времени занял взлом дверей древнего бункера. Но все же старые замки поддались грубой силе и впустили «археолога» в хранимые ими недра… правда, добыча оказалась совсем не так велика, как того хотелось бы. Но с паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорили когда-то и где-то… очень давно и не здесь.

И вновь стучат по каменистой земле копыта тяжа, шуршат камни и пожухлая трава, а в небо опять взмывают облака вездесущей серой пыли, отмечая путь одинокого ходока, уходящего все дальше и дальше от освоенных людьми земель. Прочь от империи Нойгарда и королевства Ниеман, прочь от Южных и Северных Роман, от Церкви Света и рыцарских орденов, владетелей и обывателей, дворян и ходоков. Туда, где, по мнению подавляющего большинства жителей освоенных земель, нет ничего, кроме Тьмы и ее порождений. На восток.

Но ведь людям свойственно ошибаться, не так ли?

Борис Орлов

Робин Гуд с оптическим прицелом

Снайпер-«попаданец»

Автор выражает глубокую признательность Ольге Дорофеевой за неоценимый вклад в создание образа леди Марион и Алексею Лещуку за помощь в работе над книгой.

Часть первая

Наш человек всегда там, где трудно

Глава 1

О мерах предосторожности во время атмосферных явлений

Я приближался к месту своего назначения. Издав шипение обиженного удава, которому подслеповатый носорог наступил на любимый хвост, поезд «Москва-Тайшет» остановился у станции Кипрейный. Стоянка три минуты, ну, да мне этого с избытком хватит. Потому как вещей у меня — шиш да маненько!..

Я десантируюсь с поезда под добрые пожелания проводницы. Если на обратном пути снова придется ехать с ней — доболтаем.

Под привычное насвистывание начал двигаться в сторону моей родной и любимой всем сердцем деревушки Локтево. Эх-х-х… Это только с виду я — москвич, а в душе — кержак, вахлак сибирский! Батя мой родом отсюда… был. Да и маманя — тоже сибирячка. Просто они, по молодости, в Москву рванули да там и осели. А чего, спрашивается?

Соскучился по дому. По бабкиным пельмешкам, вареникам, шаньгам да пирогам, по дедовским задушевным беседам под стопочку-другую… третью… до трех бутылок включительно. У него всего один напиток — самогонка от Алексеича, зато — в тысяче вариантов! Настойка на ромашке, настойка на чесноке, настойка на чернике, настойка на калгане, на антоновском яблоке, на вишневом листе, на кедровых орешках… Я непроизвольно улыбнулся в предвкушении. И на охоту с дедом сходим. Хотя моя охота и… ну, скажем, не вполне законна. Во-первых, я как-то не признаю охотничьих сезонов. Нет, в самом деле: если на человека можно охотиться безо всяких ограничений, то почему у косули или медведя должно быть преимущество? Кто из нас царь природы, в конце-то концов?!

Но это даже и не главное. Я ж не браконьер какой. Не на рынок охочусь, не для продажи, а так — в кастрюлю. Глухаря там, или косулю, или зайца. Ну, конечно, если лось подвернется или кабанчик — тоже не огорчусь. Так что пришел в лес, взял и назад. Больше, чем «на поесть», никогда не брал. И не бил рысь ради шкуры, оленя — ради рогов, волка — ради клыков и ушей. Так что егеря на это бы сквозь пальцы смотрели, когда бы не во-вторых…

С луком я охочусь. С самым настоящим луком. Меня еще сопливым десятилетним пацаном мамочка в секцию по стрельбе из лука отвела. То есть она хотела меня в фигурное катание отдать, но и поздно уже было, и папаня, царствие ему небесное, душе беспокойной, воспротивился. Не хочу, мол, чтобы из моего сына хрен знает что выросло! Я, мол, его лучше в бокс отдам! Парню пригодится.

Ну, тут уже маманю понесло. Мол, кого из ребенка сделать хочешь?! Да вот побьет кого и в милицию попадет, а потом — в тюрьму, а потом… В общем, все знают, как бабы в таких случаях заводятся, а кто не знает, так пусть и дальше не ведает, счастливчик! Короче, препирались мои предки долго, а в результате сошлись на стрельбе. Только оказалось, что в стрельбу из винтовки меня еще не возьмут. Возраст не тот. Вот тут-то и подвернулась секция стрельбы из лука. И начал я из него стрелять, и неплохо так получалось. Между прочим, многие из тех, с кем я тогда вместе занимался, потом больших высот достигли: кто по республике призовые места занимал, кто — по Союзу, а кто и на Олимпийских играх отметился. Только я вот лентяем оказался: камээсом стал, на мастера спорта уже тянуть поленился. Так и остался вечным мальчиком, подающим надежды. Но лук не разлюбил и не забросил. И на охоту хожу исключительно с луком. Сначала ходил с обычным, спортивным, потом — специально прикупал настоящие, охотничьи. В России