Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков

225

Впрочем, в Европе того времени чаще практиковалось предоставление военной силы в качестве приданого невесты мужу, а не наоборот, как выкупа жениха (вена) за невесту (Анну, см. в данном случае: Любарский, 1978. С. 266). На рубеже X–XI вв. в ближайшем окружении Руси было несколько таких случаев. Принцесса Гизела не только «крестила» своего жениха Иштвана в 996 г., но и привела к нему в качестве приданого баварских рыцарей (Жемличка, Марсина, 1991. С. 181–182). Ингигерд, невесту Ярослава, сопровождал в «Гарды» отряд варягов ярла Регнвальда (Джаксон, 1994. С. 74–78); Казимир «восстановил» Польшу с помощью немецких рыцарей своей матери (помощь хотя и не со стороны жены, но вдовы отца) и дружинников из «приданого» Марии-Добронеги («Великая хроника»… 1987. С. 70; Галл Аноним, 1996. С. 347; ПСРЛ. Т. 1. Л. 52–52 об.).

226

Эта идея применительно к Курскому Посемью наиболее обоснованно была высказана Б.А. Рыбаковым (Рыбаков, 1979. С. 47). Об этом см. также: Шинаков, 1980а. С. 131–133.

227

«Придоша по оной стороне от Суды» (ПСРЛ. Т. 1. Л. 42). Кстати, и в 1185 г. уже половцам все же удалось взять «города по Суде», но с тыла, тайком («отайы»), от Переяславля (Там же. Л. 136).

228

«Пачинакия… к Херсону очень близка, а к Боспору еще ближе» (Константин Багрянородный, 1991. С. 157).

229

«Полюдье» становится просто одной из разновидностей дани, собираемой, вероятно, с бывших станов на пути его сбора, где кормился княжеский «поезд», либо с тех населенных пунктов, которые должны были снабжать его продуктами питания. В Польше времен Болеслава Храброго «путешествия по стране» (аналог «полюдья») еще сохраняли свое значение для содержания дружины и осуществления ее административно-судебных функций (Галл Аноним, 1996. С. 341).

230

Варианты социальной идентификации «мужей», с учетом более поздних летописных известий, приведены А.А. Горским (Горский, 1989. С. 48–49).

231

Вряд ли, судя, правда, по более поздним данным, их отряды были многочисленны. Так, в 1071 г. в Белоозере с целью сбора дани был один боярин (Ян Вышатич) с 12 отроками и «советником по идеологии» (священником). Срок пребывания отряда ограничивался периодом сбора дани, решением возникших правовых конфликтов (мятеж «волхвов») и судом над смердами своего князя. Но даже такой небольшой отряд дружинников, во-первых, был достаточен для подавления восстания, в котором участвовало 300 человек, а во-вторых, был настолько обременителен в плане прокорма для горожан (ср. нормы питания по «Покону Вирному»), что угроза Яна остаться «на лето» (ПСРЛ. Т. 1. Л. 59–59 об.) заставила их быстро выловить бежавших в леса после военного разгрома восстания двух волхвов – его зачинщиков. В этом эпизоде примечательны также два момента. Это спорность права суда дружинников над смердами даже своего князя (Там же. Л. 59 об., 60) и наличие на Волге, вблизи Ярославля, «погоста» (какого-то из трех археологически известных комплексов), в котором в тот момент находились «лучшие жены» (Там же. Л. 59). Отсутствие мужей-дружинников может быть объяснено их участием в каком-либо ином княжеском мероприятии. И еще: конкретная личностная (частновладельческая) принадлежность смердов (точнее, пункта их проживания) не зависела от того, чьей (какого именно князя) волостью с правом сбора дани являлась на тот момент территория их локализации.

232

Имеется в виду переселение последнего древлянского князя Мала из его бывшего княжества в г. Любеч к северу от Киева. «Милостни-ца Ольжина» Малуша, дочь «Малко Любечанина», стала наложницей Святослава Игоревича и родила ему будущего реформатора Руси Владимира.

233

Об этом для Подесенья, радимичей, вятичей и северян см.: Шинаков, 1995а. С. 73, 77–79, 82–83; 1997. С. 11, 15.

234

ПСРЛ. Т. 2. Л. 45 об., 46.

235

Имеется в виду ядро державы Игоря в Среднем Поднепровье, названное Константином Багрянородным «Росией». В XI–XII вв. эта территория называлась «Русской землей» и являлась первоначально основной частью «домена» Рюриковичей.

236

Имеется в виду крестьянское восстание 1035–1039 гг., уничтожившее значительную часть дружины, знати и духовенства, распад Польши, бегство малолетнего князя Казимира к родственникам в Саксонию, его уход в монастырь Клюни под Парижем, вторжение чехов и взятие ими столицы Гнезно, захват ими Силезии, отпадение Мазовии и т. д. (Великая хроника… 1987. С. 69–70).

237

Ярослав совершил туда два похода, помогая своему новому родственнику Казимиру I Восстановителю вернуть эту область в состав Польши (по ПВЛ, в 1147 г.). «Ярославъ иде на Мазовшаны и победи я и князя их уби Мечислава и покори я Казимеру» (ПСРЛ. Т. 2. Л. 57 об., 58). Польские источники (впрочем, по вполне понятным причинам) приписывают победу над «Мечиславом» Мазовецким самому Казимиру, а убийство этого князя – или его обозленным поражением бывшим союзникам – пруссам (Великая хроника… 1987. С. 70), или самому Казимиру (Галл Аноним, 1996. С. 347–348).

238

О том, что, отдав территорию Мазовии Польше, Ярослав переселил на Русь часть мазовшан (возможно, военнопленных и тех, кто по политическим соображениям не хотел возвращаться под власть Казимира) и их соседей ятвягов (поход на которых был в 1038 г.), свидетельствуют данные археологии и топонимики. При раскопках в Брянске обнаружена керамика так называемого «мазовецкого типа» и оружие западнославянского происхождения (Шинаков, 1997. С. 14; Заверняев, 1978). В этой связи вряд ли случайным может оказаться совпадение названий деснинского «Брянеска» и польского Бранска, возникшего в конце X – начале XI в. (см.: Stankiewicz, 1997; Славянский средневековый город, 1997. С. 369) на пограничье Мазовии и земли ятвягов, будущей «Черной Руси». В свою очередь, и в центре Польши образовалась в начале XI в. «колония» переселенцев из Руси, в основном воинов, в том числе «русифицированных варягов» (Яжджевский, 1978. С. 213–217).

239

Это либо 1061 г., если здесь использован ультрамартовский или сентябрьский стиль, либо 1062 г. в случае применения мартовского стиля.

240

Отметим только некоторые работы, целиком или в значительной степени посвященные данной проблематике: Голубовский, 1884; Стороженко, 1800; Ляскоронский, 1905. С. 70–78; Спицын, 1899. С. 156–160; Плетнева, 1958. С. 153–156; 1976; 1990; Федоров-Давыдов, 1966; Степи Евразии в эпоху средневековья, 1981; Моця, 1979. С. 27–36; Тайди, 2005.

241

Плетнева, 1982. С. 65, 64. В этой связи дополняет последнюю часть высказывания ученой и несколько противоречит