Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев

В некотором царстве, в некотором государстве жил царь по имени Архидей. Царь этот жил с супругой своею Дарией много лет, а детей у них не было. Они приходили уже к старости и начали молить Бога, чтобы Он даровал им детище. Вскоре после того царица забеременела и через обыкновенное время родила прекрасную дочь, которую назвали Луной. Через год царица родила еще дочь, которая красотой своей превосходила свою старшую сестру, почему ее назвали Звездой. Эти две прекрасные царевны были воспитаны и обучены с большим старанием.

Когда старшей сестре был 15-й, а младшей 14-й год, то они со своими мамушками и нянюшками отправились гулять в зеленые сады. Гуляли они там довольно долго; как вдруг поднялся превеликий вихрь и унес обеих царевен из глаз сопровождавших их мамушек. Нянюшки и мамушки, перепуганные случившимся, побежали к царице Дарии и сообщили ей об этом печальном происшествии. Царица Дария, услыхав такое печальное известие, чуть было и сама не умерла. Потом царица передала об этой печальной вести и царю Архидею, который не менее ее был поражен и опечален постигшим их нежданным и негаданным горем.

Вдруг поднялся превеликий вихрь и унес обеих царевен на глазах мамушек (рис. Л. Альбрехта)

Царь решил кликнуть клич: кто отыщет без вести <пропавших> его дочерей, за того он отдаст замуж одну из них, которую пожелает сам отыскавший. Тогда царь Архидей собрал волхвов и стал у них спрашивать о своих дочерях. Но и те отказались от этого дела, потому что и сами не знали, где находились пропавшие царевны.

Царь затужил о своих дочерях и в конце концов стал опять очень усердно молить и просить Бога, чтобы он сжалился над ним и при старости даровал бы ему снова детище, которое был осталось после него наследником государства. В знак своего усердия Архидей раздал великие и щедрые милостыни всем бедным своего царства. Бог услышал его молитвы и даровал ему прекрасного сына, которого назвали Иваном-царевичем.

Когда царевич вырос и стал совершеннолетним, то его обучили разным наукам и рыцарству. Узнал Иван-царевич о том, что у него есть две сестры, которые пропали неизвестно куда, и задумал Иван-царевич разыскать своих любезных сестер. Стал просить отца своего, чтобы тот отпустил его на поиски сестер в дальние государства.

— Государь батюшка, — говорил Иван-царевич, — я пришел к вам просить вашего благословения на далекий путь в дальние государства. Я хочу отыскать моих пропавших без вести любезных сестер.

— Молодой юноша, Иван-царевич, — ответил ему отец. — Куда тебя Бог понесет: в какую страну пойдешь ты? Ведь ты еще молод и к дорожным трудам непривычен!

Однако царевич неотступно и со слезами начал просить отца своего, чтобы тот отпустил его. Царь Архидей, видя в царевиче великое желание отправиться в путь, благословил его и предоставил ему полную свободу и власть поступать во всем по своему усмотрению. Получив отцовское дозволение и благословение на дальний путь, Иван-царевич распростился со своими родителями, и один как перст, не взяв даже с собой провожатого, отправился в дальнюю дорогу.

Шел Иван-царевич путем-дорогой несколько месяцев. Случилось ему однажды идти большим густым лесом, и услышал он в стороне от него шум, на который он и пошел. Когда пришел он к тому месту, откуда ранее слышен был шум, то увидел, что два леших дерутся между собой. Он, ничуть не испугавшись, подошел прямо к ним и спросил:

— Послушайте, из-за чего вы деретесь, скажите мне, я помирю вас.

Один из леших сказал ему:

Два леших дерутся между собою (рис. Л. Альбрехта)

— Добрый человек, рассуди, пожалуйста, нашу ссору: мы вдвоем шли дорогой и нашли вот эти вещи, которые лежат здесь на земле: шляпу-невидимку, сапоги-самоходы да еще такую скатерть, что ежели ты ее развернешь, то из нее выпрыгнут 12 молодцов и 12 девиц; понаставят сразу на эту скатерть разных кушаний, напитков и проч. и станут потчевать того, кто развернул скатерть; они потчуют также и других, ежели им это приказано будет. Так вот, из этой находки я беру себе сапоги да шляпу, а товарищу моему отдаю скатерть; но ему это кажется мало: он хочет завладеть всем и ради этого завел со мной драку.

Выслушав лешего, Иван-царевич сказал ему:

— Хорошо, я дело ваше разберу, только вы и мне дайте долю из вашей находки.

— Пожалуй, возьми, — сказал ему другой леший. — Только рассуди хорошенько наше дело.

Иван-царевич сказал им, чтобы они побежали вперегонки по дороге, и кто кого опередит на три версты, тому и достанется вся находка. Оба лешие с радостью согласились на это предложение и взапуски побежали по показанной им дороге.

Когда оба лешие, пустившиеся вперегонки, убежали настолько далеко, что их стало не видно, царевич надел на себя шляпу-невидимку и сделался невидим; потом он надел сапоги-скороходы и, взяв подмышку скатерть, пошел себе далее своим путем.

Лешие, перегнав один другого, прибежали опять на то место, где лежала их находка. Но, не найдя ни Ивана-царевича, ни своей находки, — побежали по лесу разыскивать царевича, и хотя они несколько раз находили прямо на него, но не могли увидать его, потому что на нем была надета шляпа-невидимка. Пробегав и проискав напрасно долгое время свою находку и все-таки ничего не найдя, оба лешие напоследок решили прекратить свои поиски и разойтись по своим местам.

Пробыв несколько дней в пути, Иван-царевич увидал вдруг по дороге маленькую избушку. Он подошел к ней и затем взошел в самую избушку, где увидал бабу-ягу, которая сидела на полу, упершись ногами в потолок, и пряла шерсть. Увидав царевича, яга промолвила:

— Фу, фу, фу! Доселе русского духу слыхом не слыхано было, а ныне и воочию русский дух является. Зачем ты, добрый молодец, Иван-царевич, зашел сюда? Волей иль неволей?

— Ах ты, глупая старая баба, — сказал ей в ответ Иван-царевич. — Ты прежде меня, доброго молодца, напои да накорми, а потом спрашивай.

Баба-яга тотчас вскочила, собрала на стол, напоила, накормила Ивана-царевича и стала опять его расспрашивать:

— Как и зачем ты сюда зашел?

На это в ответ сказал ей Иван-царевич:

— Зашел я сюда сколько волей, то вдвое неволей. Иду я искать моих сестричек родных Луну и Звезду. А вот где мне их сыскать, и сам не ведаю.

— Добро, Иван-царевич, — молвила баба-яга.