Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

Какие ещё, блин, мальчишки?

— В смысле? — спрашиваю у мамы насторожено.

— Ой, я думала, ты слышала… Ник привёл друга. С ночевой…

От автора: Скидки на Омут. Откройся мне, Склад, Нокаут. Бой за сердце, Я тебя у него заберу. Выбирать здесь — https:// /shrt/JG_L

Глава 15

Никита Хорольский

— Ник, сколько можно, а?! Я же вижу, что ты делаешь!

— Ну и что я делаю? Я её и пальцем, блин, не тронул!

— Конечно, я всё видел, не притворяйся!

— Защищаешь её так, будто она тебе — родная дочь! А может так и есть, а?! — сорвался я от злости. Хотелось ему вмазать, если честно. Потому что из-за этой невинной овцы я терял перспективы и отцовское уважение в том числе.

— Господи, Ник, что ты несёшь вообще?! Лет тебе сколько? Вырасти, — выдал он гневно, и в этот же момент у меня завибрировал телефон в кармане. Я потянулся, чтобы посмотреть. Там было сообщение от Лёхи. «Брат, чё можно к тебе?». — Ник, она же совсем хрупкая. А ты с ней как… Прояви сдержанность…

Если бы он знал, нахрен, какую сдержанность мне приходится проявлять ежеминутно. Не надо было бы — давно бы голову ей оторвал. Но увы… Уголовный кодекс… Меня от неё не просто трясёт, а на месте подбрасывает, как от динамита. Я не могу находиться в одном доме. Потому что кровь закипает. Хочется поскорее вытравить отсюда и жить нормально. Как раньше. Потому что как вспомню о том, что она тут возомнила себя хозяйкой — спокойно таскает продукты из холодильника, топчет газон, рыскает в моей комнате, так сразу хочется ей что-нибудь оторвать. Естественно, я пылил, пылю и буду пылить. Ему меня не переубедить, нахрен.

А тут ещё друг прислал сообщение. Вовремя.

— Лёха просит переночевать у нас…

— Я не договорил, Ник… — прервал отец. — Ещё одна выходка и я…

— Что?

— Мне придётся рассмотреть вопрос о том, чтобы ты всё же жил у матери.

Пиздец. Я и так хотел с ней жить. Но она сказала, что лучше здесь, потому что иначе им будет намного проще и легче присесть на уши отцу… Я чисто из благих побуждений здесь задерживаюсь. Нужно мне с ним тут тусоваться, ага… После его предательства.

Молчал, потому что мне нужно было оставаться тут, а он продолжил нагнетать.

— Присмотрись, возможно, нет причин для твоего привычного давления…

— Я понял… — огрызнулся я на него, и он вздохнул, бросая взгляд куда-то в окно.

— Ник, касаемо твоего Лёхи… Разрешаю. Только учти, чтобы всё было нормально. Если вдруг…

— Я же сказал, что я тебя услышал…

— Свободен…

Едва я вышел оттуда, тут же отправил сообщение другу.

«Ок, жду тебя в семь».

«Гуд».

Сам же пошёл прямиком в комнату и набрал матери. Хотелось услышать её голос. Особенно после ссоры с отцом и его наездов. Я просто знал, что если эту сейчас увижу, то крыша совсем съедет, нахрен. Вот и решил немного успокоиться. Хотя бы спросить, как она. Мне всегда важно.

— Привет, ма…

— Привет, дорогой, я сейчас. Музыку убавлю…

— У тебя там что вечеринка и без меня? — усмехнулся я в ответ, а потом мы ещё час болтали… Обо всём и ни о чём. Об отце, конечно, тоже. Она говорила, что он прав. Что не стоит проявлять агрессию. Лучше наоборот попробовать смягчиться и узнать иным путём, если вдруг есть что-то такое в их отношениях, о чём я не в курсе… Мало ли. Но я же прямой как шпала, я тупо не умею быть таким. Но когда мама говорит «надо», значит надо…

— Не знаю, как… Меня они вымораживают. Обе…

— Хорольские не опускаются до того, чтобы проявлять злость. Достаточно ставить врага на место одним только взглядом и словом. Не опускайся…

— Я не…

Услышал звонок в дверь.

— Ждёшь кого-то?

— Доставку, Ник. Я побежала. Люблю тебя очень. Пиши и звони обязательно. Я буду ждать.

— Окей…

Она сбросила, а я всё ещё злился. Хотелось вынести мозг этой мелкой сучке или запугать её, вот и пошёл поскрести её дверь, чтобы хотя бы что-то в памяти отложилось. Поругались немного, мне стало легче, хотя я не понял, как от ругани в принципе может быть легче. Но это факт.

Потом Лёха позвонил, и я пошёл его встречать…

А сейчас, когда друг паркуется у нашего дома, я уже планирую гениальный план по совращению хомячихи старшей. Он же у нас весь такой из себя. Голубоглазый, статный, девки от него тащатся. Особенно те, что постарше. Но… К сожалению, сейчас у него половина ебла развисована…

— Дарова…

— Даров, — жмёт мне руку.

— Ебать ты светишься… Вместо фонаря будешь, — отшучиваюсь, пока он ржёт.

— Ха-ха! Шутник, блин, хренов.

— Слышь… Чё у тебя с мачехой? Всё?

— Бля… Нашёл чё спросить…

— Да я тут это… Ещё одну милфу хочешь? — спрашиваю и ржу, пока он пожимает плечами, вынимая сумку из своей тачки.

— Чё за милфа…

— Моего бати.

— Ты хочешь, чтобы мне ещё от одного бати прилетело, что ли? — ржёт он, и я мотаю головой.

— Не, не прилетит, идём… Познакомлю…

— А чё она зачётная? — спрашивает он за моей спиной, а потом мы оказываемся на кухне, где мачеха как раз стоит к нам задницей, вытаскивая что-то из печи.

— Ну вот… Демонстрация… — ржу и смотрю на Лёхино оценивающее лицо. Сразу же знаю, когда он подсел. Глаза, как два фитиля, сосредоточены на её жопе и ногах. Объективно говоря, она симпотная. Но я в отличии от отца понимаю, что внешность далеко не всё в этом мире. Однако Лёха всегда за милую душу. Он у нас такой. Ни разу в стандартных отношениях не был. Только поёбывает всех время от времени…

— Какая дама… — выдаёт он громче, и она тут же подпрыгивает с противнем в руках.

— Ой… Ник… Господи. Я тут с кексами забегалась, здравствуй… те, — здоровается с моим кентом, увидев его фингал первым. — Будете кексы?

— Эльвира, это мой друг Алексей. Он будет ночевать сегодня с нами… — представляю так, чтобы максимально занервничала. И, кажется, выходит. Дочь вот вся в неё. Глазки сразу бегают, щеки, блин, краснеют. Где их таких выпускают? На какой, блядь, фабрике по производству недотрог?

— Здрасьте… Я бы попробовал ваши кексы, — облокачивается он на стол, сбросив сумку с плеча на пол, а я просто готов оборжаться сейчас. Обольститель хренов. Ещё и татухи свои на груди выпятил.

— Да, я тогда чай налью, — тут же отворачивается она, покраснев, и он подмигивает мне.