После развода. Преданная любовь - Марта Макова

Плавала я хорошо. Дед настоял, чтобы меня отдали в секцию плавания, когда я малышкой чуть не утонула в пруду, забежав в воду за мячом. У меня, к слову, в юности был первый взрослый разряд по плаванию.

— А ты водяной? — не осталась я в долгу, имея в виду толстого, зелёного водяного из мультфильма, а не Аквамена в исполнении Джейсона Момоа.

Эмиль хохотнул и перевернулся на спину. По гладкой груди и плечам стекала струйками вода, облизывая красивую татуировку с какими-то замысловатыми рунами. Хотелось внимательно рассмотреть их и спросить, что эти руны значат, но это обозначило бы мой интерес к Эмилю, и я промолчала и отвернулась.

— Не претендую на эту должность. Но плавать люблю. И вообще, воду люблю. Вот на сплавы выбираюсь, когда выпадает свободное время. Но, к сожалению, оно у меня редко бывает.

Наверное, сейчас я должна была спросить, чем он занимается, кем работает. Но я развернулась и быстро поплыла к берегу.

— Ты отлично держишься на воде. — не отставал от меня Эмиль, уверенно держась рядом. — Плаванием занималась?

— Было такое. — я нащупала ногой дно и стала выходить из воды, физически ощущая спиной и всем, что ниже, заинтересованный мужской взгляд. И вся, покрылась мурашками.

Быстро завернулась в полотенце и, подхватив рубашку, не оглядываясь, пошла к своей палатке.

На ужин в импровизированную столовую нас позвали, весело и громко стуча половником по дну пустой кастрюли.

А уже на закате, развели большой костёр на берегу, вокруг которого собралась вся наша команда. Откуда-то взялась гитара, принесли горячий чай в большом котле и запечённую на углях рыбу, которую я поймала днём.

— Ай да Надежда! Сколько рыбы для нас наловила! — хвалили меня всей компанией, а я скромно улыбалась.

— Говорю же — русалка. — на плечи мне лёг лёгкий флисовый плед. — С реки уже тянет, простынешь.

Не стала ерепениться. Действительно становилось прохладно, а я сидела в одной тонкой рубашке, и плед Эмиля был в тему.

— Спасибо. — обнимая обеими ладонями кружку с горячим чаем, поблагодарила я.

— У меня есть печенье. — усаживаясь рядом, протянул мне открытую пачку с крекерами Эмиль.

Я улыбнулась и взяла парочку.

И уже совсем поздним вечером, укладываясь спать у себя в палатке, услышала рядом с ней знакомые голоса.

— Эмиль, мне кажется, в мою палатку кто-то заполз. — с деланным испугом лепетала Настя.

— Кто заполз? — спокойно звучал голос Эмиля.

— Не знаю, но там что-то шевелится в углу. Посмотри, пожалуйста. Я боюсь. — пела призывную песню Настя. — Как я там теперь спать буду? А вдруг змея? Вдруг она меня укусит! Пойдём, ты посмотришь, а?

— Ну пойдём, посмотрим. — насмешливо отозвался Эмиль, прекрасно понимая, куда и с какой целью его заманивают.

Глава 21

Женя

— Что делаешь? — я подошёл со спины к сыну, сидящему в кресле в прохладном лобби отеля. Заглянул Данилу через плечо и замер. В руках сына был телефон, с экрана которого улыбалась Надя.

Волосы шкодно растрёпаны, на лице, покрытом нежным загаром, счастливая улыбка, а в прозрачных глазах смешинки.

— Мама фотки прислала. — отозвался сын, не сводя взгляда с экрана телефона. — Отдыхает. Пишет, что ей нравится.

Данил мазнул пальцем по экрану, перелистывая фото. Яркое пламя костра в ночи и его отблески на речной глади. Следующая — селфи. Прищурившаяся на солнце Надя и на заднем фоне скалы с растущими на них кустарниками. Следующая — общая фотография группы в спасательных жилетах. За Надиной спиной стоит высокий мужик и смотрит моей бывшей жене в затылок. И как смотрит! У меня зубы свело от его плотоядного взгляда. Смотрит, будто готов сожрать мою бывшую жену.

— Кто это? — ткнул пальцем в морду наглого мужика на экране.

— Не знаю. — безразлично пожал плечами Данил и перелистнул на следующую фотографию.

А мне захотелось рявкнуть: — Верни обратно! Я должен изучить и запомнить эту наглую рожу! Какого дьявола этот смазливый хлыщ так смотрит на мою жену!

— Мама в восторге от этой поездки. — задумчиво произнёс Данил, листая фотографии на экране.

Сожалеет о том, что поехал отдыхать со мной, а не с матерью на эту дикую реку? Спать в палатках, кормить комаров и срать в импровизированных сортирах?

А Надя? С чего вдруг такое счастливое лицо? Я думал, что она тихо плачет в своей рязанской норе. Сына-то я у неё всё равно забрал. А она довольная и весёлая. Наслаждается отдыхом. Может только этого и ждала? Чтобы Данька уехал, а она пошла в загул? Может и мужик этот неслучайный? Любовник?

— Жалеешь, что не поехал с ней? — давя в себе раздражение, миролюбиво спросил я. — Не нравится в Испании?

— Здесь классно. — без былого энтузиазма ответил Данил и выключил телефон.

— Когда мать возвращается со своего Урала? — поинтересовался, с сожалением глядя на потухший экран Данькиного телефона. Прокашлялся, гася в себе порыв выхватить у сына его телефон и пересмотреть все фотографии, которые Надя прислала ему за эти дни.

— В пятницу. — Данил положил телефон перед собой на столик и вальяжно вытянул длинные ноги. — На улице такая жара, что не хочется выходить. И в номере сидеть скукота. Может, домой, пап? Ну её, эту Мадеру. Там одни старики.

— Можно яхту организовать. — предложил я. — Потом на Ибицу. Я Ксении обещал.

— Давайте вы на Ибицу вдвоём. — Данька лениво развалился в кресле, откинул голову на мягкую спинку и закрыл глаза. — Вы на Ибицу, а я домой.

Вот поросёнок! Мне эта их Ибица в хрен не упёрлась. Все эти ночные тусовки уже не про меня. Для них же с Ксюхой стараюсь!

Ни разу за все эти годы не позволял себе такого длинного отпуска. Я специально делегировал половину своих полномочий заму. Что возможно — решал удалённо. У меня планы и дела горели, брошенные ради этого отдыха, а сыну похрен.

— По мамкиной юбке соскучился? — усмехнулся ядовито, цепляя сына.

— Соскучился. — не поддался на мою провокацию сын. — По маме и по Ленке. Она ни на один мой звонок не ответила, ни на одно сообщение. Мать её тоже ни разу трубку не взяла.

— А что Ленка твоя. — хмыкнул я. — Завидует, что ты в столицу, которая ей не светит, перебираешься, вот и молчит. Наверное, уже себе другого претендента на роль лоха-мужа нашла, раз ты с крючка сорвался.

— Что-то случилось, пап. — не отреагировал на мой выпад Данил. — Нутром чую. Не тот человек Лена,