Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Он снова набрал заветный номер. Без изменений.

Марина откинула тяжелую прядь длинных волос.

– Может, пойти к тому месту, где ты ее нашел? – предложила девочка. – Вдруг она почует след или что-то вспомнит.

Женьке идея показалась гениальной.

* * *

До места, где Женька нашел собаку, они не дошли.

Марина остановилась передохнуть, смахнула блестящие бисеринки пота над верхней губой:

– Фу, жара какая сегодня! – Она бросила взгляд на модные смарт-часы на запястье: – Скоро пять, бабуля чай накроет, подожди, я ей напишу, а то переживать будет.

Вдруг Черанга сделала стойку, присев на задние лапы и вытянув морду вперед, прислушиваясь к чему-то слышному только собачьему тонкому уху.

– Вот-вот, смотри! – возбужденно шепнул Женька. – Вчера точно так же было в пять вечера. Только вчера она как будто искала знакомый звук. А сейчас, видишь, она слышит что-то!

Он замер, прислушиваясь.

– Мне кажется или…

Марина не успела договорить. Собака взвыла протяжно – певуче, словно подпевая кому-то или чему-то.

А потом рванула с места и, быстро набирая скорость, помчалась через поле, но только не назад к дому, а значительно левее. Согласно навигатору там, за лесополосой, начинались огороженные высокими заборами солидные коттеджи деревни Белкино, а за Белкинскими прудами уже и окраины Обнинска.

Пока Женька с Мариной спотыкались о заросшие клевером старые борозды где-то на середине поля, Черанга, наращивая темп, оказалась уже на его краю. Черная собачья спина растворилась в тени деревьев.

– Мы так потеряем ее! – в отчаянии крикнул Женька, оглядываясь на отставшую Марину.

Та махнула рукой, указывая куда-то выше крон деревьев.

– Я, кажется, знаю, что она слышит! Вон, смотри!

Он оглянулся в ту сторону, куда показала девочка. Там за вершинами деревьев поблескивали расплавленным золотом в жарких солнечных лучах церковные купола.

– В храм? Черанга бежит в храм? – от этой мысли Женька опешил. С чего бы это собаке…

– Колокола! – коротко ответила Маринка. – Побежали быстрее, а то она там всех распугает.

Пазл из разрозненных странных фактов про Черангу сложился в голове Женьки в один момент:

– Она ждала колокольный звон вчера в пять. И не услышала! И утром ровно в восемь снова ждала. А потом свечи! Запах воска – Черанга его любит. Значит, она жила при храме!

Женька почувствовал восторг, птицей забившийся в груди. Он разгадал тайну Черанги, как какой-нибудь Эркюль Пуаро.

– Может быть, ее узнают в церкви! – выкрикнула Марина.

В деревне она обогнала Женьку, и развевающийся подол ее цветастого сарафана маячил теперь перед ним на затененной деревьями узкой улочке, сбегающей к прудам.

На какое-то время церковные купола потерялись из виду. И, только спустившись к самым прудам, ребята увидели, как грунтовая дорога на другом берегу вьется вверх по зеленому холму к церковным стенам, упрятанным в строительные леса.

На холм они взбирались уже шагом, не в силах больше бежать. Черанги нигде не было видно.

Двери в храм были прикрыты. Наверное, служба уже началась.

Но на дворе толпились люди.

Черанга стояла на церковном крыльце, настороженно принюхиваясь к толпе, будто сосредоточенно искала какой-то особый, только ей одной известный запах.

– Куда пришла, иди прочь, уходи!

Пузатый мужчина с красным распаренным от жары лицом подкинул в руке только что поднятый с земли камень.

Женька метнулся к крыльцу:

– Стойте! Это моя собака, не смейте ее обижать!

– А раз твоя, так и держи ее при себе! Совсем совесть потеряли, собаку в Божий храм тащить!

– Не тащим мы собаку в храм, – возразила подоспевшая Марина, придерживая Черангу за ошейник и отводя подальше от мужчины. – Мы просто ищем тех, кто знает эту собаку.

– Да, – поддакнул Женька. – Может, это собака священника?

– Окстись, мальчик! – вмешалась в разговор пожилая женщина, опирающаяся на палку. – Да можно ли собаку на церковном дворе держать, не дай Боже в церковь забежит! А ну, пшла прочь! – И женщина погрозила палкой, потому что Черанга снова вытянула морду, принюхиваясь.

Женька заметил страх в глазах женщины и в глазах других людей, ожидающих, когда же можно будет пройти в храм.

– Простите, – извинился он. – Пойдем, Черанга.

Черанга помедлила, словно решая что-то про себя, но потом понуро последовала за ним.

Сражение

Они решили срезать путь и возвращаться уже не через поле, а вдоль дороги и дальше по знакомым улицам, малолюдным в такую жару.

Возле магазина Марина остановилась:

– Подождешь? Хочу бабушкины любимые пряники купить, ей приятно будет. И колы нам куплю, хочешь?

Женька молча кивнул.

Черанга без всяких слов поняла, что будет остановка, и улеглась в тени, тяжело дыша.

Женька не сразу заметил знакомые длинные тени на асфальте.

– А, нищеброд! Это ты кстати тут оказался! Гони долг! – зазвенел знакомый фальцет.

Женька оглянулся, раздумывая, куда бы спрятаться. Сердце вдруг забилось, как сумасшедшее.

На крыльце магазина стояла Марина, в недоумении глядя на обступивших Женьку парней.

– Ничего я тебе не должен!

Женька заставил себя расправить плечи, хотя инстинктивно хотелось скукожиться, стать еще меньше или вообще исчезнуть.

Рядом с Фальцетом стоял толстый рослый парень и тот, другой, что вечно шмыгал носом, Фальцет называл его Гнусом.

Драться сразу с тремя – смертельный номер.

– Поглядите-ка на этого нахала, он нас уже второй раз дурачит, – прогундел Гнус. – Сам карманы вывернешь или тебе помочь?

Толстый усмехнулся и погладил свой живот, словно собирался проглотить Женьку.

– Гляди, ребя, да он с дамой, – с издевкой протянул Фальцет, бесстыдно разглядывая Марину, прижимающую к груди две банки колы и пряники. – А дама-то уже и колу нам купила! Налетай!

И Фальцет развернулся к растерявшейся Марине.

– Не смей ее трогать!

Женька в один прыжок преградил ему путь, сам изумляясь своей прыти.

– А ну, пшел, блоха прыгучая! – выдохнул ему прямо в нос мятной жвачкой Фальцет. И Женька с ужасом почувствовал его влажные сильные пальцы на своей шее. – Не то придушу, как кошку драную!

Фальцет попытался оторвать Женьку от земли одной рукой, сдавливающей горло. Боевиков насмотрелся. Только, как в фильмах, у него не получилось. Вышла глупая сцена: Фальцет тянет Женьку вверх, вцепившись ему в горло, а Женька стоит на своих двоих, красный как рак, обеими руками пытаясь отодрать сжимающие шею пальцы.

Неожиданно Женьку осенило. И, коротко размахнувшись, он заехал коленом в мягкий пах врага.

– Ааааай! – в еще более высокой тональности, чем обычно, заверещал Фальцет, отпустив свою жертву и ухватившись за причинное место. – Вот ведь гаааад! Бей его, ребя!

Гнус стоял совсем рядом с Женькой, но не успел нанести удар.

Черанга выверенным прыжком