В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

всего лишь на один волшебный вечер! Анна Болейн едва сдерживалась. В платье из винно-красного атласа, с распущенными длинными темными волосами, она присутствовала на большом балу при французском дворе, который устраивали король Франциск и королева Клод, ее добродетельная госпожа. Исключительный случай и головокружительный опыт, так как королева обычно сторонилась придворных развлечений.

Дворец Лувр был полон кавалеров и дам. Начались танцы, их возглавили король и его последняя любовница, на которую он бросал сладострастные взгляды. Анна с отвращением отвернулась, вспоминая, как он обошелся с ее сестрой Мэри, и решила, что скроется куда-нибудь, если Франциск вздумает двинуться в ее направлении.

Анне томительно хотелось, чтобы ее пригласил танцевать один из нарядно одетых кавалеров. Ей редко выпадала возможность с ними встретиться. Некоторые поглядывали на нее с явным интересом. Она знала, что нравится мужчинам, но удовольствие ей доставляла игра в любовь. В сердце своем – и в возрасте четырнадцати лет – она была безразлична к мужчинам. Анна усмехнулась, увидев, как одна из ее подружек-фрейлин жеманно улыбается своему партнеру по танцу. Ну и глупо же она выглядит!

Немного погодя Анне поклонился хорошо сложенный молодой человек с приятными чертами лица и длинными вьющимися волосами.

– Могу я иметь удовольствие потанцевать с вами, мадемуазель?

Она взглянула в его теплые глаза, посмотрела на широкий нос, улыбающийся рот, но больше всего ее привлекли его руки – большие, красивой формы – и исходившее от него чисто физическое ощущение силы. На нее дохнуло мужественностью, несмотря на эффектную накидку из дамаста абрикосового цвета и убористо расшитые дублет и юбку.

Никогда еще Анну не влекло так к мужчине, и, пока они танцевали, а он расспрашивал ее о ней самой, она почувствовала себя особенной. Легко было загореться в ответ на столь лестный интерес к своей особе и неприкрытое восхищение.

Он сказал, что его зовут Филипп Дюмулен и он хозяин поместья под названием Гриньи неподалеку от Парижа.

– Но оно довольно уединенное, потому что находится вдали от дорог. Моя семья владеет множеством имений в этой области, большинство из них богаче моего и более интересны. Когда я не при дворе, предпочитаю гостить в их шато, а не ехать домой.

– А что вы делаете при дворе? – спросила Анна, совершая поворот под его рукой.

– В основном жду, когда король обратит на меня внимание! – со смехом ответил Филипп. – Серьезно, вы могли видеть, как я прислуживаю ему за столом. Едва ли это покрывает меня славой!

Танцевал Филипп хорошо. Пока они выполняли шаги, Анна ощущала близость его тела и запах – смесь трав и лавандового масла. Где еще она чувствовала этот аромат? Так пахло от короля Генриха Английского, вспомнила Анна, когда она танцевала с ним в Турне. Но в пользу короля говорила лишь его корона, Филипп Дюмулен обладал гораздо большим.

Он не отходил от нее весь вечер, пока чуть за полночь не закончились танцы. Они болтали и смеялись, пили вино и много раз снова возвращались на площадку. Казалось, она всегда его знала. И ей не было дела до того, как хмурит брови мадам д’Омон, dame d’honneur[7], следившая за ними, надув губы. А потом Филипп взял ее за руку и сказал, что в зале жарко – не пойти ли им в сад? Анна позабыла, что случилось с Мэри после того, как ее увлекли с придворного бала, и побежала вместе со своим кавалером по галереям и пустым покоям. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные звуки, хихиканье и вздохи, что давало понять: не они одни искали уединения.

Филипп посмотрел на Анну и улыбнулся. Они вышли из дворца в прохладную ночь, лунный свет заливал лужайку и террасу перед ними. Они шли рука в руке и разговаривали, обнаруживая общие интересы к искусству, музыке и поэзии.

Даже под сенью деревьев Филипп не пытался поцеловать ее, чего она опасалась, но прикрыл своей накидкой, сказав, что, кажется, она дрожит. Анну это очень тронуло. Потом они вернулись в главный зал, и Филипп принес для них обоих тарелку с конфетами.

Но им не пришлось съесть много.

– Король уходит, – сказал Филипп, поднимаясь на ноги вместе со всеми гостями. – Я должен идти с ним. Мадемуазель Анна, вы доставили мне большое удовольствие!

Глаза его светились теплотой, и он обнял ее.

– Прошу, обещайте, что позволите вашему почтительному поклоннику оказывать вам знаки внимания, когда вы покажетесь при дворе!

Анна хорошо знала правила этой игры в любовь, так как достаточно часто упражнялась в ней при дворе в Брабанте, когда служила регентше Нидерландов. Но тот ранний флирт ничего не значил. Это же было нечто другое, неожиданное, и ей хотелось продолжения. К тому же Филипп назвал себя ее поклонником, а это наводило на мысль, что его желания движутся в одном направлении с ее собственными.

Что ж, она должна выждать время и посмотреть, что из этого выйдет. Но боже, после того как Филипп, поцеловав руку Анны, ушел, ей было не унять свое бьющееся сердце! Сколько же придется ждать новой встречи?

Королева Клод была добра, но очень строга, и теперь это тревожило Анну. Свободы ей почти не давали, она постоянно находилась под присмотром, как же увидеться с Филиппом? Искал ли он ее, спрашивал ли, где она? Интересовался ли еще ею? Или она неправильно поняла ситуацию? Не знать ответа ни на один из вопросов – какая досада!

Через месяц после бала, когда земля купалась в июньском солнце, королева объявила, что король отправляется с армией в Италию, где поддержит своего союзника Венецию в борьбе против притязаний Испании на господство. Накануне отъезда Франциск устраивал великолепный пир, и Клод была обязана почтить его своим присутствием. Анна пришла в восторг, узнав, что попала в число фрейлин, выбранных сопровождать королеву.

Когда все собрались в главном покое, готовые и нарядные, вошла маленькая королева, одетая в золотую парчу, и все девушки в белых платьях, как стая лебедей, присели в реверансе.

Верная себе, Клод посчитала нужным сделать им нравоучительное внушение, на которое очень немногие обратили внимание, потому что всем не терпелось отправиться на бал. Анна со вздохом выслушала призыв блюсти целомудрие с напоминанием о том, что двор – место, полное греха, и они должны оберегать свою репутацию, дабы не поставить ее под угрозу. Это вызвало в памяти Анны бледное лицо ее сестры Мэри – гораздо более поучительный урок, чем любые высокоумные слова. Даже бдительность Клод не защитила девушку от вожделения короля Франциска. Однако Клод