Женщина в русских сказках. Красна девица, чудесная жена и Баба-Яга – архетипы женственности в русской народной традиции - Коллектив авторов

неминучему?» – «Пособи, бабушка! Что хочешь, заплачу́». – «Сказан тебе королевский указ, чтобы извел ты Федота-стрельца. Это дело бы неважное: сам-то он прост, да жена у него больно хитра! Ну, да мы загадаем такую загадку, что не скоро справится. Воротись к королю и скажи: за тридевять земель, в тридесятом царстве есть остров; на том острове ходит олень золотые рога. Пусть король наберет полсотню матросов – самых негодных, горьких пьяниц, и велит изготовить к походу старый, гнилой корабль, что тридцать лет в отставке числится; на том корабле пусть пошлет Федота-стрельца добывать оленя золотые рога. Чтоб добраться до острова, надо плыть ни много, ни мало – три года, да назад с острова – три года, итого шесть лет. Вот корабль выступит в море, месяц прослужит, а там и потонет: и стрелец и матросы – все на дно пойдут!»

Комендант выслушал эти речи, поблагодарил бабу-ягу за науку, наградил ее золотом и бегом к королю»[24].

Так что думайте теперь, кто она, эта ужасная лесная ведьма – враг или помощник, злая сила или добрая, бояться ее или уважать.

Ведьма

Ведьма – один из универсальных образов, который можно найти почти в любой мифологии мира. Русский фольклор не стал исключением, и в нем этот образ обретает особенные национальные черты.

Само слово «ведьма» происходит от старославянского вѣдати – «знать, ведать». То есть ведьма – это женщина, обладающая особыми знаниями и умениями. Но эти знания даются ей не просто так. Договариваясь с нечистой силой, ведьма продает черту душу и после смерти обречена на мучения – такова расплата за злые дела. Ведь в противовес чудесным женам, добрым чародейкам, творящим колдовство на благо людей, от ведьмы добра ждать не приходится.

Ведьма могла появиться в обычной семье. Считалось, что ею становится седьмая дочь, если у бабы рождались подряд только девочки. Ведьмой могла стать и первая дочь, если ее матерью была ведунья. Верили, что ведьм рожали и бабы, которые во время готовки праздничных кушаний ненароком глотали уголек.

Какова же ведьма с виду? В Малороссии считали, что большинство из них – молодые вдовы, привлекающие взгляд яркой красотой, веселые и с виду беспечные, готовые принять в дому добра молодца. В более северной, лесистой части России ведьмы представали в виде безобразных старух, схожих внешностью с Бабой-Ягой: растрепанные, с седыми космами, костлявыми руками и горбом.

Животное-помощник (приживала) – волшебное существо, дух или бес, имеющее облик животного (чаще всего кота, черной птицы или жабы) и состоящее в услужении у ведьмы. Приживала исполняет мелкие поручения ведьмы, может сам наводить порчу или выкрадывать младенцев, подглядывать за людьми и докладывать о своих наблюдениях хозяйке. Зачастую в народном представлении образ волшебного помощника смешивался с даром ведьмы принимать облик животных, и появление черной кошки считалось приходом самой ведьмы, которая становилась уязвимой в этом состоянии. Лишить конечности животное-оборотня значило оставить без руки (или иной части тела) злую колдунью.

Зачастую был у ведьмы еще один образ – животного. В народных сказаниях нередок мотив о ведьме-оборотне, перекидывающейся в сороку, свинью, собаку или рыжую кошку. Кто заподозрит в дурном лесного гостя или котейку, что ловит мышей в подполе? Застав зверя за порчей имущества или живности, крестьяне ставили ловушки или просто набрасывались толпой, забивая его палками, тележными осями и топорами. Одни сказания говорят, что вреда такому животному нанести было невозможно до первых петухов. В других рассказывается, что все-таки удавалось забить их или отрубить лапу, поутру же выяснялось, что избитой или с отрубленной рукой оказывалась вдовушка, живущая на отшибе, на самом краю деревни, а то и вовсе в лесу.

Об этом, например, повествует народная сказка «Казак и ведьма».

Ехал как-то казак по своим делам, застала его ночь в пути. Стал проситься переночевать, хозяева пустили, но предупредили, что по деревне ночами ходит смерть. Заглянет в дом, а наутро всех там живших на кладбище везут. Казак не испугался, сказал, что с этой напастью они справятся.

Вскоре все, кто был в избе, заснули. Только казак глаз не закрывает, ждет. Как наступила полночь, глядит – отворяется окошко, а за ним ведьма стоит! Платье белое на ней, а в руке – церковное кропило. Собралась она руку с кропилом в избу засунуть, чтобы окропить все внутри, тут казак схватил свою саблю и по самое плечо руку да отрубил. Визгнула ведьма по-собачьи, залаяла и побежала от избы. Казак же руку ее спрятал, вытер с полу кровь и спокойно уснул.

Утром все проснулись, живые и здоровые, стали казака благодарить. Он же предложил селянам вовсе от ведьмы избавиться. Собрал всех деревенских и повел по избам ее искать. Нигде не могли найти, и только в доме пономаря вдруг услышали от хозяина, что одна дочь его выйти к людям не может – больная лежит.

Заглянул казак на печь, а девица там без руки лежит! Рассказал он тут все, как ночью было, руку отрубленную показал. Наградили сельчане казака, а ведьму решили утопить[25].

В отечественном фольклоре сохранилось несколько вариаций былины «Добрыня и Маринка», повествующей о противостоянии богатыря Добрыни и девушки, которую мать героя называет «потравницей» и другими гораздо менее приличными эпитетами:

«Потравила она Маринка девяти-ли молодцо́в,

Девяти-ли молодцов да будто я́сных соколо́в,

Потравит тебя Добрынюшку в деся́тые».

А Добрынюшка-то матушки не слушался,

Заходит-ли Добрыня на царев кабак,

Напивается до пьяна зелена́ вина.

Сам пошел гулять по городу по Киеву,

А заходит ли во улицы в Игнатьевски,

А во те ли переулки во Маринкины[26].

Маринка – практически идеальный образ ведьмы: опасная, не отягощенная моральными принципами, владеющая знаниями о ядах и многими другими «специальными» навыками, о которых будет сказано ниже.

Далее Добрыня добирается до Маринкиного терема, где видит на карнизе двух голубей. Герой прицеливается в них из лука… Но почему-то привычная к оружию рука дрогнула, стрела пролетела мимо, попала в окно Маринки, и вместо голубей Добрыня застрелил довольно неожиданного персонажа:

Разбил-то околенку стекольчатую,

Убил-то у Маринки друга милово,

Милого Тугарина Змеёвича.

К этому моменту мы уже видим в тексте былины (кстати, сложилась она, судя по всему, значительно позже, чем многие другие образцы русского эпоса) множество архетипических образов: мать-наставница, Змей, который в этом случае вовсе не похищает девицу, а гостит у нее с