Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Выглядеть это будет слишком двусмысленно, а Кошкина сейчас и так вся, как оголенный нерв.

–В каком смысле? – Замирает она настороженно, переставая жевать.

–В том смысле, что живете вы с Савелием вдвоем.

Краснея, пожимает плечами.

–А что в этом плохого?

–Я хочу понять, что случилось, Кать. Почему в твоей квартире живут другие люди? Кто они вообще такие? Где сейчас отец?

–Мам, я больше не хочу… – отставляет от себя в сторону Севилий картофель фри. – Можно я в детскую комнату пойду?

–Можно, только разуться не забудь, – кивает Катя.

Дождавшись пока, парень сбежит, снова давлю взглядом Кошкину.

–Что? – Мнет салфетку.

–Я весь в ожидании откровений. Мне кажется, я их заслужил.

–Да нечего рассказывать, – нервно взмахивает руками. – В тот год, когда ты закончил институт, на моего отца завели уголовное дело. Нужно было расформировать филиал. Найти повод. Отец суд выиграл, но после этого слег с инсультом.

–Я не знал…

–А все как–то предпочли очень быстро это забыть. Чтобы не попасть под зачистку. Елена Семеновна работала у отца делопроизводителем. Видимо, очень успешно работала, потому что между ними завязались отношения. Она не бросила папу, когда он слег. Я… – переводит дыхание Катя. – Я не могла за ним полноценно ухаживать сама, потому что была беременна. Папу нужно было кормить, помогать мыться, в общем, мне пришлось на себя взять вопрос заработка. Дашу – мать Кирюши, коллеги отца помогли устроить в институт.

–Отец успел увидеть внука?

Закусив губу, Кошкина мотает головой.

–Ему так и не стало лучше.

–Мда…. – откидываюсь на спинку диванчика. – Вот уж чего от твоего отца я не ожидал бы никогда. Он же кроссы бегал лучше первокурсников!

–Мне кажется, – отвечает Катя грустно, – что его мозг просто не смог ужиться с новой реальностью. С предательством…

–Так, а что было дальше?

–А дальше, когда родился Савелий, я съехала. Жить с малышом в квартире стало просто не возможно.

–Почему? Подожди, а отец ребёнка?

–Сава родился чуть раньше срока. Я перенервничала. Тонус… В общем, он постоянно мучался от коликов, потом зубы. Едва мы засыпали, вставала жена отца. Потом просыпалась Даша. Она… избалованная девочка. Часто приводила друзей. Скандалила. У Елены Сергеевны начался аллергический кашель. Мы долго не могли понять на что, оказалось, что на масляные духи, которые подарили на новой работе. В общем… это было невыносимо.

–Ты съехала к мужу, – задаю неудобный вопрос с другой стороны,

–Нет, – судорожно вздыхает Катя. – Папы у Савелия нет.

–Совсем? Алименты?

–Он… счастливо женат.

–Вот даже как…

–Да, вот так. – Встает Кошкина из–за стола. – Нам уже пора. Хватит откровений.

–Подожди. Последний… – подхватываюсь следом и перехватываю ее руку. – Это ты мне на зло с другим? Да, Кошкина?

Мое дыхание сбивается. Веду большим пальцем по ее ладони.

–А ты думал, что я бегать за тобой буду и требовать жениться? – Фыркает Катя.

–Послушай… – Перебиваю. – Я тогда тоже уехал не просто так…

–Да плевать мне, почему ты уехал! – Вспыхивает Кошкина. – Было тогда плевать. Сейчас – тем более! Все! Я любила другого человека.

–Отца Савелия? – Спрашиваю, чувствуя, как сжимается непроизвольно до хруста челюсть.

–Да. Его… – вырывает у меня руку. – Тебе, судя по возрасту Эвелины, тоже было куда пойти.

–Без комментариев.

–Вот и закончим. Сава, нам пора! – Нервно зовёт сына.

Садимся в машину молча.

Теперь уже и я хочу, чтобы этот день побыстрее закончился.

А ещё разнести что–нибудь хочу! Признание Кошкиной ощущается мной как измена. Подлая и циничная. Хотя…. измена то, выходит, не мне?

Или как? Если я точно знаю, что был первым?!

И когда я был, эта женщина шептала, что любит. Что хочет со мной на край света. Что…

–Сбрось, пожалуйста, скорость, – выводит меня из эмоциональной агонии голос Кати. – Мы уже едем сто сорок.

–Ничего, – огрызаюсь. – Быстрее доедем.

И уже через пол часа мы паркуемся возле старого здания заводского дома культуры. О том, что он когда–то принадлежал «Авиаавтоматике» гордо рассказывают красивые мозаичные фасады.

Вокруг за забором разбросано несколько прогулочных площадок и небольшой стадион.

Все выглядит очень прилично. Даже современно. Но я, как травмированный ребёнок, всё равно ловлю по позвоночнику потустороннюю дрожь.

Смотрю в зеркало заднего вида на сына Кошкиной.

Надеюсь, тебе не было здесь так хреново, братан, как когда–то мне в сельском детском доме. Всё–тки, мать была с тобой рядом всегда.

Знала бы ты, Катерина, какой эмоциональный подвиг я совершил, согласившись на эту поездку. Лишь бы тебя увидеть!

И для чего? Чтобы услышать, что любила ты не мне?!

Да хрень ты какую–то натворила в своей жизни, женщина! Такую, что сама разгрести не в состоянии!

–Я сейчас быстренько забегу к заведующей, – отстегивает Катя ремень безопасности. – А вы пока можете подъезжать к задним воротам. Там охрана откроет. Сыночек, ты покажи, пожалуйста, куда ехать.

–Конечно, – ответственно кивает Савелий.

Катя убегает.

Я оборачиваюсь на ее мелкого.

–А что мать тебе про отца то говорит?

Савелий пожимает плечами.

–Не знаю…. Что он – был летчик. Улетел. И она не записала его номер телефона.

–Ясно…

Глава 19. Общие темы

Глава 19. Общие темы

Андрей Самсон

Пока Катя занимается организационными вопросами и общается с бывшими коллегами, отрешено хожу по коридорам интерната.

Рассматриваю на стенах рисунки…

И почему–то пытаюсь представить каждого из этих малышей, которые их нарисовали. Стенд гордо называется «Детские мечты». Серьёзно? О чем могут мечтать дети, которые растут каждый день без папы и мамы?

Но как будто, не все так трагично…

Вот! «Соня Яковлева шесть лет» нарисовала кошку. Казалось бы, что сложного в кошке? Но мечта несбыточна. Потому что наличие животного предполагает постоянный дом. Вася Киров нарисовал мяч. Это уже вполне возможно. И я, почему–то делаю эту пометку в голове. Ира Иванова хочет конфетный дождь. Картинка заставляет меня улыбнуться. Моя дочь тоже хотела бы попасть под такой. «Глеб Фурсов девять лет» явно желает стать супер героем. Я тоже в его возрасте фанател по Джеки Чану. Мечтал увидеть его вживую и до дыр засматривал фильмы на касеетах в видеотеке. Никто из детей не мог переключить мой странный выбор, потому что не решались связываться с хулиганом. Я легко кидался в любую драку…

Мимо проходит строй детей лет пяти.

–Здра–ствуй–те! –