Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Грэм годы спустя[76]. Собеседование длилось всего 25 минут. «Сэм просто поразил всех нас, – вспоминала позже Ливингстон. – Его уверенность, интеллект и просто то, каким он был. Мы сразу поняли: в нем есть что-то особенное»[77].

Чувство оказалось взаимным. «Впервые я ощутил, что нахожусь среди своих, среди тех, с кем хочу быть», – говорил Альтман[78].

В семь вечера того же дня Альтману позвонил Грэм: Viendo принят в программу. Позже он узнал, что его стартап стал первым, получившим финансирование от Y Combinator[79].

Ту ночь Альтман провел на полу в общежитии, где жил Перникофф. Его карьера стартовала, хотя сам он об этом еще не догадывался. За один уик-энд он познакомился с инвестором, который не только вложится в его стартап, но и поможет убедить сделать то же самое венчурную фирму Sequoia Capital, положив начало отношениям, которые продлятся до наших дней, и стал членом сообщества выпускников Y Combinator, которое впоследствии приобретет огромное влияние в Кремниевой долине и десятилетие спустя даст жизнь небольшому, но дерзкому исследовательскому проекту под названием OpenAI.

Глава 4

Среди эталонных гиков

Пол Грэм совсем не похож на гика. Он привлекателен, крепко сложен и выглядит по-мальчишески молодо даже в зрелом возрасте – песочно-каштановые волосы, глубокие ямочки на щеках и любовь к опрятным футболкам поло, из-за которых (по крайней мере, выше пояса) он напоминает того самого играющего в гольф банковского топ-менеджера, к которым, судя по его эссе, испытывает лишь презрение. А вот ниже пояса Грэм выглядит иначе. Его неизменно мятые шорты карго и сандалии – верный признак человека, который настолько успешно продал свой стартап, что ему больше никогда и никого не нужно впечатлять, – настолько знамениты, что при его уходе из YC подчиненные подарили ему на прощание пару таких шортов, исписанных их пожеланиями[80].

Сын британского математика, который работал над ядерными реакторами, пробежал более 80 марафонов и в свободное время писал книги о шахматах, Грэм родился в Англии, но вырос в Питтсбурге, пока его отец гонялся за рабочими местами в ядерной отрасли по всему Северному полушарию, в то время как регуляторы медленно душили индустрию[81]. Грэм был умным, но непоседливым ребенком. «Я был плохим мальчиком, – рассказал он Bloomberg в 2014 году. – Половине детей в нашем районе запрещали со мной играть… Кажется, меня отстраняли от занятий минимум раз в год с первого класса по двенадцатый». Компьютеры тогда еще не были частью школьной программы, но в 15 лет Грэм начал программировать[82]. Он поступил в Корнеллский университет, где сначала изучал философию, а затем переключился на искусственный интеллект, после чего отправился в Гарвард за докторской степенью по информатике. Вместо того чтобы монетизировать свои знания или стать ученым, он пошел учиться дальше – на этот раз живописи – и переехал в Нью-Йорк, чтобы стать, по его словам, «голодным художником», преуспев по крайней мере в части «голодания». Чтобы сводить концы с концами, он подрабатывал внештатным консультантом по программному обеспечению.

Именно живопись привела его к идее Y Combinator и дала средства для ее воплощения. В январе 1995 года, нуждаясь в деньгах, Грэм убедил своего лучшего друга Роберта Тэппэна Морриса основать с ним компанию под названием Artix, которая должна была размещать художественные галереи в интернете. Моррис был аспирантом Гарварда с безупречной хакерской репутацией – он стал первым человеком, осужденным по Закону о компьютерном мошенничестве и злоупотреблениях после того, как случайно выпустил первого в истории компьютерного червя. Код новой компании работал блестяще. А вот бизнес-идея, как они вскоре поняли, была идиотской.

Художественные галереи не имели ни малейшего желания выставлять свои товары онлайн на всеобщее обозрение. Они хотели сохранить иллюзию, что та небольшая часть экспонатов, которую они выставляли, – это нечто особенное, в отличие от того, что годами пылится на складе. Галеристы считали неэффективность и непрозрачность арт-рынка преимуществом, а не недостатком. Artix не смог пристроить свои услуги галереям даже бесплатно.

«Оглядываясь назад, я удивляюсь, как нас угораздило потратить время на такую глупость, – писал позже Грэм. – Постепенно до нас дошло: вместо попыток делать веб-сайты для тех, кто их не хотел, мы могли создавать сайты для тех, кто в них нуждался»[83].

Через полгода они забросили идею Artix и основали новую компанию – Viaweb, первое веб-приложение, позволявшее людям создавать собственные сайты через браузер (via the web). Спустя три года они продали ее Yahoo! за 49 миллионов долларов, и она превратилась в Yahoo! Store[84].

Этот опыт научил Грэма тому, что впоследствии стало одним из ключевых принципов его стартап-философии: большинство основателей мыслят слишком мелко. Если ты можешь технически решить задачу вывода нескольких арт-галерей в интернет, почему бы не применить эти же навыки к продукту, который выведет в сеть вообще все. Другой урок стал мантрой Летней программы основателей – фразой, которую они печатали на футболках: «Делайте то, что нужно людям».

Но живопись дала Грэму нечто гораздо более важное. Она помогла ему понять суть того вида программирования, который ему нравился, – своего рода кодинга ради кодинга, которым он занимался со старшей школы и которое любил называть «хакинг», чтобы отличать его от более теоретических или чисто математических занятий, именуемых в университетах «компьютерные науки».

В 2001 году, когда благодаря новообретенному богатству у него появилось свободное время, он начал писать эссе и публиковать их на собственном сайте PaulGraham.com.

«Хакера и художника объединяет то, что оба они – творцы, – написал Грэм в заглавном эссе одной из своих книг. – Наравне с композиторами, архитекторами и писателями хакеры и художники стремятся создавать прекрасные вещи». Один из способов создать качественное программное обеспечение, утверждал он, это запустить стартап, поскольку стартапы достаточно малы и гибки, чтобы позволить программистам «набрасывать» свой код, решая на ходу, что именно нужно строить, и в итоге создавая нечто превосходящее творения конкурентов. «Идеальное программное обеспечение требует фанатичной преданности красоте», – писал он[85].

В марте 2005 года Грэм принял приглашение от Гарвардского компьютерного общества выступить с лекцией на тему «Как запустить стартап». Грэм анонсировал выступление на своем сайте, и со всей страны к нему, словно паломники, устремились программисты. Среди них были соседи по комнате из Университета Вирджинии – Стив Хаффман и Алексис Оганян. Хаффман, надеясь получить автограф, захватил с собой книгу Грэма о Lisp – языке программирования, к которому Грэм питал такую почти религиозную преданность, что, по сути, основал свой первый стартап лишь для того, чтобы продолжать кодить на нем[86].

В зале, полном амбициозных молодых людей, Грэм в свойственной