"Витязь". Провал во времени. - Вадим Владимирович Чинцов

с нашего полигона, благо военкоматы имеют адреса и все данные отслуживших в артиллерии, танковых войсках и водителями. Благодаря этому прямо здесь, в Барановичах, быстро формируется Тринадцатая армия. Надеюсь, что в этот раз сотни гаубиц не достанутся врагу, а откроют по нему огонь.

В этот момент к Бате подошел заместитель начальника интендантской службы округа:

— Товарищ подполковник! Там генерал, мой начальник, мертвый! Лежит на койке, я думал, что он спит, а он уже холодный.

Батя глянул на сына, тот ухмыльнулся и Батя отдал приказ:

— Срочно найдите врача, пусть определит причину смерти.

— Товарищ военврач сказал, что похоже у товарища генерала просто во сне остановилось сердце.

Батя развел руками:

— Вот так и сгорают на работе! Позаботьтесь о похоронах своего начальника и принимайте дела, товарищ полковник!

* * *

Сменив «Светки» на автоматы ППД и помимо них вооруженные ТэТэшками и парой лимонок каждый, группа молодежи под командованием Тунгуса, Хантера и Вепря в командирской форме госбезопасности погрузилась в грузовик и отправилась к границе. Хантер прихватил с собой ручной пулемет Дегтярева с парой запасных дисков, а Вепрь — «Светку» с снайперским прицелом.

Макс флегматично сидел рядом с Эдом, братья Беловы обсуждали с Генкой девчонок, которым они пообещали встретиться через неделю, но не выполнили своего обещания. Проехав Березы, грузовик притормозил у деревянного моста, который был наспех сооружен через отрытый противотанковый ров.

Выйдя наружу и, убедившись, что земляные работы идут полным ходом, а кабель связи от бункера уже укладывается в глубокую траншею, спецгруппа поспешила дальше.

Навстречу двигались грузовики с архивами госучреждений и телеги с пожитками, но больше всего встречалось идущих пешком беженцев. Несмотря на то, что с вокзала Бреста один за другим отправлялись поезда, которые курсировали от Бреста до Смоленска и обратно, жители, среди которых были только женщины и старики, предпочли не ждать в огромных очередях, а попытались покинуть приграничную зону пешком. Встретились и колхозные стада, которые гнали к Минску. В первую очередь железной дорогой отправляли детей и семьи совслужащих и военных, эвакуировали предприятия и военные склады.

Прибыв в Брест, первым делом заглянули в Управление НКВД, где согласовали облавы в городе.

Ксендз был не готов к внезапному аресту и его прямо в костеле начали колоть. Вчерашние пацаны с интересом вникали в процесс, изучая точки на теле, на которые оказывалось воздействие.

Ксендз поначалу лишь только бранился по-польски, однако уже через пару минут заверещал как резанная свинья и стал сдавать свою агентуру одного за другим. Среди завербованных были и командиры нескольких военных подразделений. Этих поручили взять местной госбезопасности, а спецгруппа, прибывшая с очень огромными полномочиями, разделилась на три группы и, вытребовав себе еще два автомобиля, взялась за аресты поляков, составлявших костяк разведывательной сети.

При арестах действовали жестко, не желая подставляться под стволы и ножи самим. За сутки взяли всех, только пятеро шпионов погибли, пытаясь оказать сопротивление. Приказ Бати выполнялся строго: во избежание потерь на угрозу оружием отвечать немедленным открытием огня. Очистив город от шпионов, группа совместно с госбезопасностью и с привлечением мобильной группы погранотряда начала операцию по ликвидации вооруженного отряда из бывших польских военных, засевшего на одном из хуторов.

После выхода объединенными силами в лес и остановив всех за километр до хутора, Хантер и Вепрь провели разведку и, вернувшись, доложили о ликвидации шестерых, охранявших с трех сторон подступы к хутору. Затем банду окружили и, забросав строения гранатами, огнем из пяти пулеметов подавили попытку сопротивления. Пленных решили не брать. В итоге на хуторе были обнаружены полсотни человек, из которых треть была тяжело ранена.

Тунгус обошел построившихся вчерашних учеников школы и каждому пожал руки:

— Поздравляю вас, парни, с первым боевым крещением! Думаю, что теперь ваш Батя сможет признать вас полноценными бойцами «Витязя»! А теперь в Брест отсыпаться. Завтра нам предстоит проверка готовности этого участка границы к войне.

Утром начальник областного управления довольно попрощался:

— Спасибо, товарищи! Благодаря вам мы смогли обезвредить мощную вражескую сеть. Я сегодня же представлю новому исполняющему обязанности наркома внутренних дел республики представления на награды. Всех членов вашей спецгруппы я представлю к орденам Красного Знамени.

Хантер удивленно задал вопрос:

— А кого назначили вместо Цанавы?

— Майора госбезопасности Павла Анатольевича Судоплатова. А тот с собой нового заместителя привез, капитана госбезопасности Дмитрия Николаевича Медведева. Я так думаю, что оба недолго будут носить свои петлицы — должность у наркома — комиссарская!

* * *

Центральный остров напоминал муравейник. Полным ходом шла передислокация размещенных в Крепости войск. Похоже с отчетами все-таки слукавили.

Любому командиру среднего звена было понятно, что при наличии мостов, узких ворот, крепость становилась ловушкой. До апреля 1941 года штаб 6- стрелковой дивизии размещался в крепости, но с прибытием 42-ой стрелковой дивизии штабы дивизий вывели в городскую черту Бреста. Штабные работники комфортно жили на квартирах в Бресте, ходили пешком на службу и нечасто бывали в самой крепости, переполненной красноармейцами и командирами младшего и среднего звена. Сейчас штабы дивизий получили приказ выдвинуться в Березу.

Батя помимо прочего поручил Тунгусу проконтролировать восстановление в должности командира 6-ой стрелковой дивизии комбрига Николая Золотухина, которого в середине марта 1941 года сняли. Николай Золотухин был ветераном дивизии и воевал в её составе еще в советско-польскую войну 1920 году, был в польском плену. Он являлся настоящим кадровым командиром, который прошел все ступеньки служебного роста: от командира взвода до командира дивизии. Дивизией командовал с 1937 года, в Бресте был с 1939 года, являлся начальником Брестского гарнизона. Благодаря знанию польского языка имел свою собственную сеть информаторов.

Вместо него, на одну из лучших дивизий РККА, назначили полковника Михаила Попсуй-Шапко. Новый командир дивизии никогда не служил на командной должности больше года. Большую часть своей службы провел, занимаясь воспитательной и преподавательской деятельностью. До командования дивизией занимал должность старшего помощника инспектора пехоты Западного особого военного округа. По словам командиров дивизии их новый командир ничем особым не выделялся. Много сил у нового командира дивизии уходило на решение бытовых вопросов.

Инициативы он не проявлял, но каждую неделю уезжал в Кобрин, в штаб армии, узнать обстановку. Но никогда об этом не говорил со своими заместителями, и не обсуждал ухудшающее положение на германо-советской границе. Дошло до того, что начальник отдела политической пропаганды 6-ой стрелковой дивизии полковой комиссар Григорий Пименов не выдержал бездействия и написал напрямую в военный совет округа. Свои действия он согласовал с заместителем командира дивизии полковником Федором Осташенковым и начальником 3-го отдела 6-ой стрелковой дивизии старшим лейтенантом ГБ Александром