Дочь всех городов - Надя Турбина

медным отливом), наш знакомец был уверен, что любой ключ открывает какую-нибудь дверь, а то и сундук с сокровищами, а это всегда неплохо. Он сунул ключ в карман и забыл о нём.

Пока он не спеша едет по желтой дороге среди лугов, мы можем его разглядеть. Теперь нам видно, что плащ и шляпа его невероятно старили, потому что на самом деле он юн и гибок, как вьюнок, что оплетает низенький заборчик вокруг того кружевного домика, который приходит к тебе во снах и зовет обратно в детство. Мы видим, что на нем цветастая рубашка и широкие шорты до колен. Удальские его сапожки мы уже замечали, но полюбуемся еще раз. Кстати, носочки у него тоже под цвет костюма – один рыжий, другой зелёный.  Золотая сабля, разумеется, при нём. Тёмно-русые локоны залихватски взъерошены на макушке. Уверенный разбойничий взгляд, хитрая полуулыбка на обветренных губах. Вот он полез в сумку и что-то извлек из нее… Ах да! Он нахлобучивает на голову скомороший колпак с двумя рогами и серебряными бубенчиками, на звук которых слетаются феи и прочие чудеса. Теперь мы видим его во всей красе, и нам становится ясно, кто он такой и как его зовут. Это же Шут!

Глава 2. Встречи

Лошадь Шут решил назвать Незабудкой. У нее между ушей было белое пятнышко в виде цветочка. Следующие две, а может три недели они провели в бесконечных поисках девочки с картины. Днями и ночами они ехали куда глаза глядят и вежливо беседовали с каждым встречным. В конце концов Шут знал про девочку с картины больше, чем про самого себя:

– Так это же Ола! Дочь всех городов! Она ходит в ковбойских сапогах и вечно теряет свою сумочку, – поведал хозяин фруктовой лавки в одном маленьком городке.

– Эта девочка, – зловеще прошептал какой-то старик, пыхтя луком и рябиновой настойкой прямо Шуту в лицо, – дружит с колдунами и ведьмами. Держись от неё подальше. Нехороший они народ. Погубят девчонку и тебя вместе с ней.

– Ты про Олу? Ой, я страшно люблю ее! Ты слышал ее новую песню? Как – нет? Давай спою, – и маленькая девочка очень трогательно и весьма сопливо пела песню, которая наверняка звучала бы получше, если б девочка потрудилась натянуть на гитару недостающие струны.

– Ола? Как же, гостила у нас где-то месяц назад. Она спит на сеновале и всегда приносит с собой чудесные туманные рассветы. Я в честь нее обычно пеку клюквенный пирог, а она сидит на подоконнике и болтает без умолку. Передавай ей привет, как встретишь! – рассказывала румяная полная женщина, старательно намыливая белье в розовом тазу.

Некто в усах и рваных холщовых панталонах полдня мучил Шута бесконечной историей, которая начиналась примерно так:

– Дочь всех городов – существо магическое, неземное. Она находится одновременно сразу в нескольких местах. А откуда она взялась – никто не знает. Но я расскажу тебе по порядку. Итак, когда-то на свете не было ни людей, ни зверей, ни деревьев, а только одна сплошная вода…

Возможно, он и не врал. Судя по свидетельствам других очевидцев, загадочная Ола появилась в разное время и в нескольких местах:

– Хе-хе! – Шуту везло на веселых стариков. – Вот, сынок, говорят детям, что их в капусте нашли, да? Да. Но все брехня. А вот кого действительно нашли на огороде, так это ее, Олу. Крохотная такая была, а уже с косой. А было это… Дай-ка вспомню. Лет пять назад. Да, тогда еще наша старуха-знахарка померла, светлая ей память. Вот она в Олу и переродилась и на огороде спряталась.

Здоровенный лесоруб, не снимая с плеча бревна, утверждал совсем иное:

– Знаю такую. Дочь мельника и жены его Марьи. Вечерами сидит на заборе и поёт. Хорошо поёт, кстати! Она и сейчас небось на мельнице.

Жена мельника Марья прижимала к груди платочек и говорила:

– Бог с тобой! У меня пятеро ребятишек и все парни. И Олу я, как бы ни хотела, родить бы не смогла – она старше всех нас, вместе взятых, ей лет пятьсот или даже пятьсот восемь, она появилась из пасти огнедышащего дракона, которого потом победил ее дружок в железной шапке.

Сама природа позавидовала бы богатству фантазии наивного, но доброго народца, проживающего на этих зеленых холмах. Какие только способы рождения детей они не перечисляли!

– Она пришла из песни, – самое распространенное убеждение.

– Прилетела на падающей звезде!

– Ее нашли в животе у рыбы.

– Да она придумана из головы! Никакой Олы не существует!

– Ее испек наш весельчак-пекарь, а она возьми да убеги.

– Она двести лет томилась, заколдованная в дереве.

– Сбежала с пиратского корабля, прихватив мешок с проклятым золотом.

– Вылупилась из кукушкиного яйца под солнечным затмением! Ей богу, так и было. Вылупилась и прям как на дрожжах начала расти до неба, а потом раз – и исчезла! Жизнью клянусь! Я сам не видел, но мне рассказала троюродная бабка тёщи брата моей соседки, а она врать не станет.

Все это превратило голову Шута в огромную тыкву, и он уже ничему не верил, а лишь пытался всеми силами своей обворожительной улыбки напасть на след этой вездесущей Олы, но это было еще труднее: в трех разных деревнях она праздновала Макушку лета, в одном и том же городе ее сначала не видели целых полгода, а потом вдруг видели вчера. Как минимум двое были свидетелями ее гибели: на охоте в лесу и в шторм на море. И бесчисленное количество тех, кто пел ее песни. Шут уже выучил их наизусть.

В конце концов Шуту в строжайшем секрете рассказали, что пару недель назад заметили Олу на ярмарке в Пряничном городе, но ее было почти не узнать, потому что была она закутана в бордовый плащ и спрятана под шляпу с перьями. После этого известия Шут перестал разговаривать с кем бы то ни было, удалился в луга, положился на волю Незабудкиного аппетита и задремал в седле.

Глава 3. Встреча

О том, что она вылупилась из яйца, была заколдована в дереве и погибла на охоте, Ола не знала. Она просто сидела на корточках на берегу ручья и полоскала свои лоскутные штаны в ледяной воде. И ни о чем не думала.

Вода заполняла штанины,