Дед в режиме стража. Том 3 - Евгений Валерьевич Решетов

— Мило здесь у вас, но я бы, конечно, не хотел тут погостить, — с нервной улыбкой проговорил я, глянув на основное здание больницы, выкрашенное в спокойный жёлтый цвет.

Фасад украшали колонны, лепнина и львы на крыльце. Но все портили решётки на окнах.

— А вы разве не помните? — удивлённо сказал парень и цепко посмотрел на меня сквозь линзы очков. — Вы же здесь… кхем… гостили. Как раз Алексей вас и привозил.

— Какая ирония, а теперь вот я приехал к нему. Может, у нас это наследственное — внезапно сходить с ума? — приподнял я бровь, миновав три ступени крыльца. — Тогда, может, к Алексею так же, как и ко мне, способно вернуться хорошее психологическое самочувствие?

— Господин Зверев, вы, как никто другой, знаете, что болезни разума крайне сложны и неоднозначны. К стыду своему, я был уверен, что вы уже не оправитесь от своего недуга. Да что там я… даже сам главврач развёл руками! А вы вон — раз, и всё, снова в добром здравии, будто в вашем разуме переключился какой-то тумблер, вернув всё на круги своя. И теперь вы, Игнатий Николаевич, довольно известная персона: завсегдатай шоу, герой и кумир. Ежели бы кто-то пару недель назад сказал мне, что так всё сложится, то я бы подыскал для этого человека местечко в одной из наших палат, — иронично улыбнулся парень, открыв передо мной входную дверь с двуглавым гербом империи. — Так вот, если вернуться к проблеме вашего внука, то тут пока ничего не ясно.

— Молодой человек, вы же умеете хранить тайны? — вкрадчиво спросил я, войдя в холл с высоким лепным потолком и отчётливым запахом медикаментов. — Мне нужно кое-что рассказать вам об Алексее, но это должно остаться между нами. Или максимум лечь на страницы его медицинской карточки.

— Не переживайте, Игнатий Николаевич, наша больница свято соблюдает закон о неразглашении. Мы понимаем, как щепетильны дворянские рода в подобных вопросах, — заверил меня доктор и повёл по выкрашенному белой краской коридору с однотипными дверьми и стоящими на подоконниках фикусами в глиняных горшках. — Можете смело мне всё рассказывать.

— Знаете… — мрачно начал я, чуток помедлив, вроде как собираясь с мыслями, — Алексей в последние дни пережил немалый стресс. Он ведь теперь не Зверев, а Воронов…

— Да вы что⁈ — ахнул доктор, не сумев сдержать удивление. Но уже через мгновение на его физиономии снова появилось понимающее выражение. — Продолжайте, продолжайте, сударь Зверев.

Ну я и продолжил. Вывалил на голову паренька все приключения Алексея, старательно сгущая краски. Картина получилась такая, что любой бы на месте блондина тронулся умом.

— Да, теперь я понимаю, что послужило причиной его проблемы, — задумчиво подёргал бородёнку доктор, поднимаясь по лестнице с резными перилами. — У нас лечилась юная дворянка, блогер. Её подкосила потеря аудитории. Она постриглась налысо и в прямом эфире выпила горсть таблеток. Еле откачали. Благо наше самое современное лечение помогло вернуть ей кристально чистый разум. А ещё у нас есть писатель. Представляете, он писал по одной книге в месяц, каждый день по главе. Вот и тронулся умом. Теперь бедолага уверен, что он попаданец из другого мира, который призван предками, дабы спасти род. И он утверждает, что раньше был сильнейшим архимагом в своём мире. Но сами понимаете, господин Зверев, никакой он не архимаг из другого мира. Вся его магия заключается в том, что он скачет по палате, плюётся, да, прости господи, гадит под себя столько, что просто ужас. Он даже не ест в таких количествах. Непонятно откуда столько берётся…

— Дык может, в этом и заключается магия? — усмехнулся я, поднявшись следом за доктором на второй этаж.

Тот испустил тактичный смешок, странно посмотрел на меня через плечо и осторожно произнёс:

— Вы замечательно держитесь для того, кто узнал, что его внук повредился умом.

— Бывший внук. Не забывайте. Мы расстались с ним как враги. И в моём сердце больше нет для него места, — сурово отчеканил я, закаменев лицом.

— Вы не хотите с ним поговорить? Возможно, это подтолкнёт его разум к восстановлению.

Меня предложение паренька совсем не обрадовало. Хреновая идея. А вдруг Алексей и вправду придёт в себя?

— Не стоит так рисковать. Как я уже говорил, мы с ним плохо разошлись. Вряд ли он захочет видеть меня.

— Что ж, — поджал губы доктор и указал на дверь с окошком, — поглядите на Алексея, может, вы измените своё решение. Внук, в свою очередь, не увидит вас, здесь специальное стекло.

Я подошёл к двери и глянул в окошко. За ним оказалась небольшая пустая комната с мягкими стенами светло-коричневого цвета.

Алексей в белой пижаме раскачивался на полу, обхватив руками подтянутые к груди колени. Он что-то мычал, опустив голову. Белокурые волосы растрепались, падая на лоб, но чёрную повязку на глазу они не скрывали.

— А что у него с глазом? — поинтересовался я, пытаясь задушить в зародыше чувство жалости, зародившееся в моей ещё не окончательно зачерствевшей душе.

— У него нет одного глаза, но сотрудники больницы не имеют к этому никакого отношения, уверяю вас. Алексей поступил сюда уже с такой травмой. Думаю, он лишился глаза вчера, возможно, позавчера, — предположил врач, поправив очки. — Мы лишь дали ему зелье, временно блокирующее связь с даром, чтобы он с помощью магии не нанёс никому вреда.

Хм, вот значит как. Интересно, где Алексей оставил свой глаз? Кто его так? Или… блондин сам избавился от него, чтобы не ехать в Архангельск к аномальному проходу? Этого мерзавца не стоило недооценивать. Он ещё тот скользкий тип… Точнее, был им. А сейчас… сейчас Алексей казался несчастным идиотом, запутавшимся и наломавшим дров. Действительно жаль его. Зараза…

Тотчас я воскресил в своей памяти все его скверные поступки, злые слова и угрозы. Пламя гнева разгорелось в моей груди, а внутренний голос сказал, что Алексей сам виноват в том, что с ним приключилось.

Внимательно наблюдавший за мной врач сказал, глубоко вдохнув:

— Вижу, вы всё же не хотите поговорить с внуком.

— Вы невероятно наблюдательны, — дёрнул я уголком рта и затаил дыхание, глядя на замершего Алексея.

Тот медленно поднял голову, и его лицо распорола полубезумная радостная улыбка. Единственный глаз загорелся ликованием и восторгом.

Наверное, так выглядел Али-Баба, когда вошёл в пещеру сорока разбойников, где громоздились несметные сокровища.

— Я… я аристократ, — счастливо прошептал Алексей, пуская слюни на подбородок, — подайте мне золота. Ещё больше золота! Этого мало! Титул! Дайте мне титул! Да, да, вот так! Просто