Чокнутая - Аревик Чахоян

лучшую картину. Ну, это она считала ее лучшей, а родственники выпали в осадок, когда заявились к ней в комнату. Сначала они обвели взглядом царивший вокруг бардак, затем – саму Алису с нелепой гулькой из волос, в которой торчал карандаш, а в финале уставились на холст. С него черными глазами-бусинками на них боязливо глядел ангорский кролик, выполненный в технике пуантель и облитый кляксами кислотного цвета. На лбу у Ивана Викторовича залегли глубокие складки. У Вики на лице появилась саркастическая, не очень приятная улыбка «Ага, попалась, дурочка!». Мама вообще обреченно махнула рукой и уставилась на дверь. Это была немая сцена, и они втроем знали силу своего молчания. Алиса моментально сникла. Ей захотелось как можно скорее закончить с миром «абстрактной фигни», и она отнесла свою картину на помойку. Может, какая-нибудь милая старушка приютит холст у себя на кухне в знак любви к искусству? Ну или хотя бы прикроет им торчащий гвоздь в стене?.. И вот когда картина уже нашла то место, на которое незримо указали ей родные, а отвергнутая художница направлялась к своему подъезду, сзади раздался голос:

– Предать себя! Какое малодушие!

– Что? – Алиса повернулась и увидела старичка с бородой и в шляпе под Gucci.

Белая окладистая борода и длинные прямые тускло-белые волосы почти полностью скрывали его лицо, лучистые морщины расходились от уголков добрых и ясных глаз. Выцветшая бежевая шляпа с красно-зеленой лентой была низко надвинута на лоб, из-под распахнутого серого пальто выглядывал затасканный свитер, в руке старик держал кривую лыжную палку.

– Скоро спуск вниз, на глубину, возьмет и все изменит! – произнес старик, торжественно подняв к небу указательный палец. – Уничтожить произведение искусства – героизм, только если оно наносит раны созерцателю. Но ваша картина – это отблеск потерянного рая, билет на край радуги!

Алиса стояла в полном замешательстве, но ее охватила смутная симпатия к этому чокнутому. Сумасшедший вроде не представлял угрозы. Перехватив ее любопытный взгляд, старик продолжил:

– Творцы всегда испытывали на себе давление извне! Таков их удел. Сталь, милая барышня, закаляют в домне, а не в тазике с горячей водой.

– С чего вы решили, что на меня кто-то давит? – В глубине души Алисе было приятно, что ее назвали «милой барышней», поэтому ее вопрос прозвучал почти добродушно.

– Знаете, что хуже смерти? Это когда человек умирает при жизни. Каждый раз, когда он себя предает.

– Барахло это, а не картина! – послышался зычный голос какой-то старушки, которая явно пришла сюда с целью исследовать содержимое мусорных баков. – Такие картины я одной пяткой с зажмуренными глазами в темной комнате нарисую! Ишь чего о себе возомнила! Художница! А ты ступай отсюда! Здесь не твоя территория! Кыш! Кыш! – обратилась она к косматому старику, отгоняя его краем своей затасканной серой шали, словно то был не человек, а бродячий кот.

Алисе стало неловко наблюдать за поединком дурной старухи с интеллигентным стариком, и она быстро побежала домой, даже не оглядываясь. Судя по тому, как старик втянул сморщенную шею в ворот своего помятого пальто, сила была за старухой. За ее грубой правдой и драной, колючей шалью. Впрочем, сила всегда именно за такими, как она.

Вспомнив вчерашний постыдный эпизод, Алиса на секунду задумалась. Стоит ли говорить о нем Вале? Но подруга сама прервала затянувшуюся паузу:

– Слушай, у меня полно других новостей: в «Г» перевели новенького – лохматый иудей с крутой мамочкой. Мамка его что-то нашептала директору, и сынок уже две недели фигачит рок в актовом зале. Он уже банду сколотил с еще тремя чуваками из нашей параллели. А еще я нашла новую цитату у себя под партой: «Худший способ скучать по человеку – это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим. Габриэль Гарсиа Маркес». А? Как тебе?

Алису кольнула зависть: Валя уже полгода находила у себя под партой приклеенные листы с любовными цитатами. Все цитаты намекали на то, что отправитель был без ума от Вали. А Валя искала анонима, но никак не могла отыскать.

– Подруга, кажется, я знаю, кто он… Это Боб! Тот блогер из 11 «Б»! Он просто вылитый Pharaon! Вечером мы с ним идем в «Кофеманию». – Валя расцвела от улыбки, но тут ее айфон завибрировал, и, увидев, что это мама, подруга театрально закатила глаза: – Да, мам? Что? Прекращай истерить! Сиди дома, я сейчас приду.

Валя стоически вздохнула:

– Мама чуть не спалила дом. Засунула металлический контейнер в микроволновку. Короче, я домой.

Глава 2

Недоброе утро

Валина мама Лера в обнимку с йоркширским терьером Йориком вовсю дымила зеленым Voque. И пес, и Лера безучастно глядели на сломанную микроволновку.

– Эти странные электрические разряды были похожи на молнии, – произнесла Лера сонливо.

– Ну, допустим, микроволновку мы починим… Мам, – голос Вали взлетел на несколько октав, – ты на фига опять надела мою футболку?

– Дочь! – Лера развернулась к Вале с видом невинного подсудимого. – Я же тоже хочу быть в тренде! Гордись тем, что мама носит твой сорок второй размер!

Что-то в ее голосе намекало на то, что Лера промотала кучу денег.

– Ты оплатила коммуналку?

– Да!.. Оплатила! – Лера махнула рукой.

Затем Лера засеменила по коридору, шлепая по паркету велюровыми тапками с помпоном. Валя застала мать за тем, как она суетливо закрывала шкаф, дверь которого сопротивлялась, упираясь в груду крафтовых пакетов. Заметив пристальный взгляд дочери, Лера по-детски спрятала руки за спиной.

– Дочь… я с утра вещи мерила. Вчера была финальная распродажа!

– А это что? – Валя вытащила из пакета с логотипом в виде собачьей лапы крошечный скейтборд.

– Это для Йорика! – с восторгом ответила Лера.

Валя долго и пристально смотрела на мать. В какой-то момент ей даже захотелось расплакаться. Но Валя, как всегда, сдержалась. Почему у всех нормальные мамы, а у нее нет? Почему именно ее мать вечно попадает в неприятности? Вчера Лера напилась в хлам со своими губастыми подругами и заснула прямо на ковре. Пришлось затаскивать ее на кровать. Алисе повезло больше: ее отец хотя бы не валяет дурака и платит по счетам. А у Вали – мать, на которую нельзя положиться.

– Мам, ты что, прикалываешься? Надо быть волшебной на всю голову, чтобы купить собачий скейтборд! Ты хоть чеки сохранила? – спросила Валя после многозначительной паузы. В ответ в нее метнули отработанный взгляд, имитирующий раскаяние.

Для Алисы утро тоже не предвещало ничего хорошего. Впереди у нее была одинокая телепортация из пункта А в пункт Б. Без