Лесовички. Сказки на ночь. Мокша - Татьяна Смирнова

и разбила лоб. Больше она уже не пыталась летать. Однако Мокша всё равно продолжала наблюдать за птицами и за большими человеческими машинами, пробегающими по небу, и иногда задумчиво говорила: «Ну надо же… Юг…»

Шли годы. Мокша выросла, а потом постарела, и шарфы, которые она вязала, получались всё длиннее и длиннее. В её жизни всё шло своим чередом до того самого дня, когда глупый голодный лось съел большой белый гриб, росший над Мокшиным домиком. Гриб больше не захотел вырастать – ни на следующий год, ни через год после. Теперь в Мокшином домике летом было жарко, как в печке. Осенью комнату заливало дождём, и Мокша частенько просыпалась оттого, что вода затекала ей в уши. А зимой Мокша еле пробиралась через сугробы к своему любимому самоварчику.

Пора задуматься о новом жилище, однажды поняла она. Может, построить избушку между болотных кочек, чтобы почаще лакомиться голубикой? Или под белкиным дуплом, чтобы вместе запасаться желудями на зиму? Или…

Мокша подняла взгляд в небо. Над её головой пролетела Голубая цапля. «На дереве! – вдруг осенило Мокшу. – Мой домик будет на дереве, и я смогу смотреть на птиц каждый день, и приглашу их на чай, и они обязательно расскажут мне про юг!» Мокшу так окрылила эта идея, что она тут же засуетилась и принялась собирать ровные веточки для прочных стен, листья лопуха и папоротника для уютной зелёной крыши, паутинки для узорчатых занавесок и копать глину, чтобы ни один неприветливый ветер не пробрался через щели в стене. Мокша даже забыла, что она была уже весьма почтенной лесовичкой и при ходьбе иногда хваталась за спину.

Вспомнила она об этом лишь тогда, когда пришло время поднимать стройматериалы на дерево. Она сложила веточки и листья в большущий носок, перекинула его через плечо и упрямо полезла наверх. Ещё немного – и она точно добралась бы до удобной широкой ветки, где отлично поместились бы спальня, маленькая кухня и даже небольшая гостиная. Однако Мокшины лапки подвели её. Они соскользнули, и Мокша полетела вниз – вместе с большущим носком.

Она бы непременно ударилась о землю и разбила бы себе лоб, если бы тетерев Сеня не ухватил её за загривок. Он как раз возвращался с болот, где собирал чернику к ужину. Сеня посадил Мокшу на ветку и посмотрел на неё с удивлением:

– Ты чего это, Мокша? Лесовички, чай, не белки – по деревьям ни к чему им прыгать. Ещё и в твоём возрасте.

– Ничего, – буркнула Мокша и вдруг расплакалась. – Прав ты, Сеня. Вот же я старая неумеха. Хотела я себе домик построить на дереве, чтобы мимо него пролетали птицы, и мы бы беседовали с ними каждый день. Да какой уж мне домик – я вон даже вскарабкаться на дерево не могу.

Тетерев Сеня неловко курлы́кнул. Он не очень хорошо умел утешать плачущих лесовичек.

– Ну, хватит, хватит, – пробормотал он, немного подумав. Он собрал рассыпанные по траве веточки, листики и паутинки, поднял их к Мокше на ветку, а затем закурлыкал громче – и вскоре на его зов слетелись птицы со всего леса: дятлы, овсянки, дрозды и вьюрки.

– Вот что, птицы, – сказал тетерев. – Нужно помочь лесовичке Мокше. Построим ей самый красивый домик на дубовой ветке. С кухней, спальней, гостиной и кладовкой для варенья. С лесенкой и крылечком. С уютной периной и креслом-качалкой.

Так они и сделали. И с тех пор старая Мокша стала очень счастливой. Она живёт на дереве и каждый день угощает птиц баранками. А носочки и шарфы выходят у неё такими красивыми, что каждой лесовичке становится радостнее и теплее.

– Лучшее, что мы можем друг для друга сделать, – сказала Ясенка, обводя взглядом лесовичек, – это не быть равнодушными. Поздороваться с соседом. Спросить, как у него дела и не грустит ли он по вечерам. Предложить помощь, кленовый пряничек и крепкое объятие.

– Почему бы нам всем не набрать немножко брусники, – вдруг предложила Коростелька, – и не сварить ещё варенья для лисицы и её больных лисят, про запас?

– А потом, – добавила Фунька, – когда лисята поправятся, я могу научить и саму лисицу варить брусничное варенье.

– Вот и чудесно. Что скажешь, лисица? – спросила Ясенка. – Только, чур, чужого больше не брать. Ты лучше нас попроси – и мы тебе всем, чем сможем, поможем. Уговор?

– Уговор, – тихо отозвалась лисица, глядя в землю. А потом вдруг обняла Ясенку и стоящих рядом лесовичек. – Спасибо вам. От всей лисицыной души!

– А теперь по домам, – заявила Ясенка. – Давно уже пора пить чай, чистить зубы и слушать мамину колыбельную.

Лесовички переглянулись и дружно зевнули. Только сейчас они поняли, как сильно устали.

С тех пор лесовички заглядывали к лисице каждую неделю. Приносили ей варенье, сушёные вишни и черничные мармеладки, играли с лисятами в «камни-шишки» и «обгони лося», собирали жёлуди и грибные шапочки. И даже Мокша вскоре сменила гнев на милость и начала наведываться в домик лисицы. Поговаривают, они стали лучшими подругами и даже смастерили воздушный шар, чтобы слетать на нём в дальние леса.