Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

по вашему следу. Уж нападая по отдельности, и десяток бойцов можно угомонить. И куда вы денетесь? Ты же, если сейчас ослабеешь, потом в седле сидеть не сможешь. Это уморить себя можно за несколько дней. А вот отпаивать и откармливать тебя… Ещё целая десидоля уйдёт по времени.

— Я встану на ноги быстрее! — хмуро отозвалась девушка, явно не веря, что выйдет из строя на целый местный месяц, который здесь считался десятой частью года.

— Ой, да сказки мне не рассказывай! — отмахнулся я остатками пайка и, взяв флягу, нарочито громко забулькал. — Видел я, как таких отощавших доходяг на ноги ставят. Тело отказывается принимать пищу и питьё. В лучшем случае, за двадцать дней выйдет вернуть в строй. Но обычно всё-таки сорок. Как раз десидоля.

— А в худшем? — спросила пленница, показав, что она умнее, чем я думал.

— В худшем, на ноги человека поставить не удаётся. сколько воды и еды ни изведи! — пробурчал я. — Так что… Не всё, знаешь ли, можно поправить. И если твой друг тебя отобьёт, то или для того, чтобы я вас нагнал и увёл тебя снова, или чтобы увидеть, как ты угасаешь… Я, кстати, за тебя в любом виде деньги получу.

— Если привезёшь меня мёртвой, не получишь ничего! — отрезала пленница, наконец, повернувшись ко мне.

И сверкнула глазами из щели между капюшоном и маской.

— Да брось! Не я ведь тебя голодом морил! — отмахнулся я. — Я-то тебя выхожу, если ты сознание потеряешь и перестанешь зубы сжимать. У меня опыт есть.

Пленница промолчала. А я продолжал активно жевать, заодно развивая успех:

— Но даже если твой друг не сможет тебя отбить, то и ладно с ним. Не последний он в твоей жизни молодой и красивый. Если будешь есть и пить, то год-два погорюешь и встретишь нового, если замуж не отдадут. А может, и раньше встретишь. И снова попробуешь от родителей сбежать. Но…

Я сделал паузу и снова продолжил:

— … Как ты сбежишь, если сейчас истощение заработаешь? А?

Пленница молча смотрела на то, как я ем. А я старался показать, что вовсю наслаждаюсь процессом. Но, если честно, сухой паёк — та ещё дрянь. Уж можете мне поверить. Лучше уж сухари. Жаль, на них одних долго не протянешь.

— Если честно, я вообще не сторонник насильного замужества. Я уже давно преступников ловлю, а не влюблённых девиц. Преступников можно и по частям заказчику доставлять. А бывает, что и в охрану нанимаюсь… — заявил я, резко сменив тему.

— Раз ты такой благородный, то чего взялся⁈ Зачем привязался к нам⁈ — вновь сверкнув глазами, не выдержала девушка.

— Сто золотых водянок, знаешь ли, на дороге не валяются! — хмыкнул я. — А мне деньги очень нужны были.

— Дай воды! — требовательно протянув руку, заявила пленница. — И этот твой паёк давай! Ужас, как такое есть только можно…

— Это пески. Если не засушить, тут еда долго не хранится, — ответил я, протягивая ей флягу и пластинку пайка. — Вот доберёмся до жилья, там и поедим по-человечески.

Всё это время пришлось сохранять равнодушный вид, стараясь не выдать себя улыбкой. И почти не коситься на то, как пленница стягивает маску с лица, делает несколько больших глотков воды и впивается в паёк крепкими здоровыми зубами.

Мне бы такие зубы! Мои что-то в последнее время шалили. Вот и пришлось обращаться к шептуну, чтобы подлечил. Тут-то и начались мои расходы… Шептуны вообще берут дорого. Но не идти же к местным стоматологам, которые и денег возьмут, и пыткам подвергнут? Лучше уж магия…

— Я сбегу! — с аппетитом откусив ещё кусок пайка, пообещала пленница.

— От меня или вообще? — уточнил я и сразу пояснил: — От меня не сбежишь. А вообще… Да пожалуйста! Я даже удачи пожелаю!

— Ну фот и фефай! — потребовала пленница.

— Желаю, чтоб твой следующий побег был удачнее! — честно отсалютовал я ей флягой.

Некоторое время девушка сидела и молча ела, но я знал: долго это не продлится. Женщины очень общительны от природы. А у этой, судя по всему, в одном месте что-то острое воткнуто, и она вообще не может сидеть без важного дела. Либо голодовка, либо завалить вопросами.

— За меня предложили сто золотых водянок? — наконец, не выдержала пленница.

— Ага… — подтвердил я. — Не знаю, кто ты, да мне это и не нужно… Однако деньги за тебя дают неплохие.

Девушка победно улыбнулась и, сделав глоток воды, снова вгрызлась в сухой паёк. Никогда не пойму женщин. Что её так обрадовало в факте, что за неё предложили награду больше, чем за предателя рода Арханго из Междуречья?

Если вы вдруг не слышали про Арханго, то достаньте сухой паёк и посмотрите на него. Как минимум, в одном случае из десяти он сделан из продуктов, которые выращивает этот род. Им принадлежит десятая часть пахотных земель Междуречья. А Междуречье — единственный регион, где есть возможность продавать запасы еды на сторону.

А еда и вода в пустыне — это жизнь. Можешь владеть каким угодно оружием и какой угодно информацией. Однако без еды и воды это богатство останется здесь, а ты отправишься в Голубую Пустыню Небес на суд Отца Песков.

В общем, Арханго — люди богатые. Очень богатые. И они назначили за предателя рода награду в девяносто три золотых водянки. Это была самая большая награда за последние два десятилетия.

Во всяком случае, из тех, размер которых был широко известен.

Может, раньше бывали награды и побольше. Но, к сожалению, те, кто тогда работал наёмником, либо мертвы, либо отошли от дел. И в обоих случаях не спешат делиться сведениями. Век наёмника недолог. И я тоже не собирался задерживаться на этом жизненном этапе. В чём и должна была помочь награда, так льстящая самолюбию моей пленницы.

— Зачем ты вообще пошёл в наёмники? — вдруг спросила девушка, сощурив глаза и мазнув по мне взглядом. — Ты ведь не воин. Но, кажется, и не бродяга…

— Почему ты так решила? — улыбнулся я уголком губ.

С моей точки зрения, я именно что бродяга. И немного воин. Пришлось выучиться, чтобы отомстить за родную деревню.

— Ты слишком чисто говоришь… — начала перечислять девушка. — Ты лишний раз не угрожаешь мне… И вообще, ты меня только что уболтал поесть! А меня, знаешь, сколько людей уболтать может?

Она нахмурилась и, вспоминая, принялась загибать пальцы. А потом, когда люди, видимо, закончились, очень серьёзно озвучила:

— Три человека! Ты четвёртый! Ты из какого-то рода, наверно?

— Кхм… — от неожиданности я поперхнулся сухой крошкой пайка. — Вообще-то я деревенский. Родился в