Попаданец - Григорий Грошев

В глазах бугая, что спровоцировал со мной конфликт, показался ужас. Он немного побледнел. Выставив перед собой руки, он начал медленно отступать назад, приговаривая: «успокойся, успокойся». Отойдя метров на пять, здоровяк развернулся и убежал с невероятной для своих габаритов прытью. Я обернулся.

— Так его! — прохрипел тот самый бомж из теплокамеры. — Молодцом! Я видел, как ты ему поджопник влепил. Ну ты щелкопёр!

Собеседник выглядел жутко. Длинные спутанные волосы. Бесформенная куртка, строительный комбинезон, истоптанные сапоги. С одинаковым успехом ему могло быть и тридцать, и шестьдесят. У бродяг вообще возраста нет. А в руках этот человек сжимал… Копьё! Настоящее копьё. Неудивительно, что здоровяк поспешил не ввязываться в конфликт.

— Батя, успокойся, — сказал я. — Он первый начал. Я тебе сейчас монет накидаю. А сам домой. Ты мой телефон там не видел?

— Телефон? — с удивлением спросил бородач. — Ни хрена ты вчера нажрался, Семён!

— Я не Семён, — вздохнул я. — Меня зовут… А, неважно. Где тут метро?

— Там, — махнул бородач рукой. — Но ты куда пойдёшь, Семён? Ты ж из бобруйских. Тебя дома никто не ждёт. Квартиру твою сестра заняла с мужем и детьми, они тебя выгонят. Хватит придуриваться, поехали на свалку.

— На свалку? — спросил я. — Что происходит?

Бомж пожал плечами и вернулся к теплокамере. Открыл люк, аккуратно опустил туда копьё. Задвинул и снова подошёл ко мне. Он улыбался чёрными зубами. Я языком проверил свои собственные. Отверстия не определялись. Зато я прямо почувствовал жутчайший налёт.

Неподалёку от нас стоял автомобиль. Очень странный, старый. Но это частный сектор Москвы, тут можно и не такое увидеть. Я подошёл к машине и взглянул в боковое зеркало. Мать честная! На меня смотрело грязное, жуткое нечто… В голове появились нехорошие мысли. Я уже читал о таком явлении. На портале Автор.Тудэй огромные книжки написаны о феномене. Некогда мне их читать, к сожалению.

— Тебя как звать? — спросил я слабым языком.

— Тимка я! — воскликнул бородатый бомж. — Другана своего не признаёшь?

— А какой сейчас год, Тимофей?

— Одна тыща девятьсот восемьсят девятый от Христова рождества, — ответил Тима и почему-то снял шапку, явив миру сальные волосы.

Во дела! Я присел. Я — попаданец в прошлое. 1989-й год, Москва. А я — бомж. Вот-вот рухнет Советский Союз, вообще полная задница наступит. А я — бездомный бродяга. К такому Ютуб меня не готовил. В голове начал перебирать разные варианты. Я ведь — медбрат, а медики всегда нужны. Надо только отмыться, побриться, раздобыть чистые вещи…

— Отошёл от машины! — раздался крик. — Отошёл, а то я тебе голову снесу!

Я встал и обернулся на источник шума. Из-за забора частного дома торчала голова. Обычная голова — такой не напугаешь. Чего не скажешь об оружии… Ствол винтовки был поднят вверх. Я поднял руки, показывая, что у меня нет плохих намерений.

— Прошу прощения! — крикнул в ответ. — Я просто рядом стою.

— Я видел, как ты «просто» Гришке поджопника отвесил! — сказала голова и начала двигаться в мою сторону. Ствол начал принимать горизонтальное положение. — И как твой дружбан его палкой угрожал ткнуть! Я — дворянин! Дворянин! А вынужден соседствовать вот с такими отбросами! Вынужден жить в таких скотских условиях!

Я сделал несколько шагов назад, пригнулся — и побежал. К счастью, в спину никто не стрелял. Я бежал и бежал, бежал и бежал. Пока, наконец, не вспотел и не выбился из сил. Сел на травку, подальше от машин и домов, чтобы никто опять не наговорил мне гадостей. Выдохнул. Прошло больше минуты, и примчался Тимофей.

— Сёмка, твою налево! — сказал он. — Мы ж тормозуху пили, а не соляру! Откуда такая прыть?

Я уставился на Тимофея, чувствуя, как реальность накрывает волной. Желудок скрутило спазмом — не столько от голода, сколько от осознания. 1989 год. Без документов. Без жилья. С единственным «другом», вооруженным копьём. Хорош старт для попаданца.

Отчаянно хотелось курить. Хотя эта привычка мне вообще не знакома. Тимофей протянул руку и помог подняться.

— На свалку погнали! — сказал он. — Уже восемь утра. Опять Толик ругаться будет.

— Толик? — спросил я.

— Да, наш бригадир.

В каком-то тупом забытье я поплёлся вслед за Тимофеем. Одна надежда, что я попал в относительно недалёкое прошлое. А если нет?

Глава 2

Свалка

— Мы что, на поезде поедем? — спросил я.

Мы подошли к какой-то огромной железнодорожной станции. Вагоны, тягачи, цистерны. А ещё — никому до нас не было дела. Никто даже внимания не обращал на двух бродяг.

— Ага, — ответил Тимофей своим хриплым голосом и смело полез на вагон. — Быстрее, этот через пять минут отходит.

— Ты чего! — прокричал я. — Высоковольтная линия!

— Да не ссы, — прохрипел бомж. — Низко пригибайся. Авось не ударит.

По непонятной причине я повторил манёвр своего поводыря. Провода располагались несколько выше, чем я предполагал. Но если встать в полный рост — точно жахнет. Тимофей подполз к люку, бодро его откинул и пропал внутри вагона. Мне ничего не оставалось, как двинуться за ним. Мне казалось, что я кожей ощущаю разряды электричества. Самовнушение, не иначе.

На практике мне уже доводилось видеть электротравмы. От контакта с высоковольтной линией телесные повреждения ужасны. Будто человека поджарил Зевс: сгорает кожа, волосы, да и не только. Подробности уж очень мерзко-жуткие. И это всё происходит в считанные секунды!

На пожаре, например, нужно постараться, чтобы обгореть. А в ситуации с высоковольтной линией всё происходит мгновенно. Тот случай, когда живые завидуют мёртвым. Вспоминая все молитвы, я подполз к люку, спустил туда ноги, повис на руках. Дна всё не было. Разжал пальцы — падение оказалось мягким. То ли песок, то ли…

— Сахар? — спросил я.

— Не, — буркнул Тима. — То взрывчатка. Военный вагон.

— Взрывчатка⁈ — чуть не крикнул. — Полезли обратно.

Я принюхался. Запах был пьянящим. На ощупь это вещество напоминало сахар. До меня донёсся хриплый смех Тимофея.

— Сёма, ну ты сегодня поддаёшь, — сказал он. — Ты скажи спасибо, что не со свиньями ехать! Взрывчатка — она такая. Пока её не поджигаешь, ничего не случается.

— А тут что, охраны нет?

— Да кому эта