Шёпот Затопленных Святынь - Игорь Патанин

Работа закипела. Мужчины нашли указанную пещеру и начали строить временную плотину, отводя поток в сторону. Женщины и дети помогали разгружать верблюдов, а монахи тщательно упаковывали ценности в промасленную кожу и холсты, чтобы защитить их от воды.

Томас оставил своих помощников заканчивать работу и вернулся к остальным беглецам. Достав из-за пазухи свиток пергамента, он быстро нарисовал подробную карту пещеры и её местоположения.

— Давид, — подозвал он ученика, закончив. — Возьми эту карту и медальон, — он снял с шеи серебряный медальон с выгравированными на нём древними символами. — В медальоне есть тайник. Внутри пергамент с указаниями, как открыть шкатулку с кристаллом, если она будет найдена.

Глаза Давида расширились.

— Учитель, я не могу…

— Можешь и должен, — твёрдо перебил его Томас. — Ты должен выжить, Давид. Кто-то должен сохранить знания. Не все из нас доживут до завтра.

Давид склонил голову, принимая медальон и карту.

— Я сохраню их ценой собственной жизни.

— Нет, — улыбнулся Томас. — Ты сохранишь их, сохранив свою жизнь. Обещай мне, что попытаешься выжить.

— Обещаю, — прошептал юноша.

Когда на горы опустилась ночь, тяжёлая работа была завершена. В глубине осушенной пещеры, в нише, скрытой от посторонних глаз, они разместили большую часть сокровищ. Томас лично установил последнюю плиту, закрывающую тайник, — камень, на котором он собственноручно вырезал крест.

— Теперь пустите воду обратно, — приказал он, когда все покинули пещеру.

Плотину разобрали, и поток, словно обрадовавшись свободе, с рёвом устремился по своему прежнему руслу, затопляя пещеру и скрывая вход в сокровищницу.

Томас отошёл от бурлящего потока и посмотрел на звёздное небо.

— Теперь готовьтесь, — сказал он оставшимся. — На рассвете мы дадим последний бой.

Но в глубине души он знал, что никто из них не доживёт до следующего заката. Надежда была лишь на то, что Давид, которого он ночью тайно отправил горными тропами в сторону Кашгара, сумеет избежать погони. И на то, что когда-нибудь, много лет спустя, кто-нибудь найдёт этот медальон и карту и поймёт их истинную ценность.

По предгорьям пронёсся порыв ледяного ветра. Вода в только что затопленной пещере забурлила, словно что-то пыталось вырваться из-под каменных плит, но затем успокоилась, скрывая свою тайну до поры.

Время сокровищ несториан только начиналось.

Глава 1: Находка (наши дни)

Дождь барабанил по крыше старого деревянного дома, создавая уютный фоновый шум, который заглушал все звуки с улицы. Алексей Сорин стоял у окна мансарды, глядя на мокрые петербургские крыши. Его спортивное, но не чрезмерно атлетическое телосложение угадывалось под свободным свитером, а в чертах лица с четко очерченными скулами и внимательными карими глазами проглядывалась та же академическая сосредоточенность, что была присуща его деду. В руке он сжимал чашку с остывшим кофе, к которому так и не притронулся. Последние три дня он разбирал архив своего деда, профессора Игоря Николаевича Сорина, известного историка-востоковеда, скончавшегося месяц назад в возрасте девяноста семи лет.

Сорин-старший был легендой в академических кругах. Специалист по древним цивилизациям Центральной Азии, автор десятков монографий и сотен статей, человек, посвятивший жизнь раскрытию тайн Шёлкового пути. Для Алексея же он был просто дедом — немного эксцентричным, вечно погружённым в свои рукописи, но в то же время невероятно добрым и всегда готовым поделиться очередной захватывающей историей о давно минувших временах.

Его неожиданная смерть во сне сделала Алексея единственным наследником. Родители Алексея погибли в автокатастрофе, когда ему было двенадцать, и именно дед взял его к себе, воспитал и дал ему путёвку в жизнь. Теперь, в тридцать два года, Алексей был успешным археологом, специализирующимся на компьютерной реконструкции древних артефактов. Технарь в гуманитарной науке — так он сам себя в шутку называл.

Вздохнув, Алексей отвернулся от окна и окинул взглядом мансарду. Повсюду громоздились стопки книг, папки с бумагами, коробки с фотографиями и слайдами. Дед был из тех учёных, которые не доверяли цифровым архивам и предпочитали хранить свои материалы по старинке — на бумаге.

— Я почти закончил с этой коробкой, дедушка, — пробормотал Алексей, обращаясь к большому портрету профессора, висевшему над рабочим столом. — Но осталось ещё как минимум десять. Ты мог бы быть аккуратнее со своими записями.

Ему показалось, что морщинки вокруг глаз деда на портрете сложились в лукавую улыбку. Алексей улыбнулся в ответ и вернулся к столу, на котором лежала раскрытая картонная коробка, заполненная папками.

Следующая папка была подписана просто: «Экспедиция 1953–1955. Личное». Странно, что дед выделил её как личную. Обычно он тщательно каталогизировал все свои экспедиционные материалы по тематическому принципу. Алексей развязал выцветшие тесёмки и открыл папку.

Внутри оказалось всего несколько документов: пожелтевшие страницы дневника с выцветшими чернилами, несколько чёрно-белых фотографий и небольшой запечатанный конверт из плотной бумаги. Алексей аккуратно достал дневник и начал читать.

«12 мая 1954 года. Озеро Иссык-Куль.

Сегодня произошло нечто необычное. Во время исследования пещер на северном берегу Камбаров нашёл странный медальон. Судя по стилю исполнения, он несторианский, предположительно XII–XIII веков. На обратной стороне выгравированы символы, которые я пока не могу идентифицировать. Начальник экспедиции товарищ Воронов настаивает на немедленной передаче находки в центральное управление, но что-то заставляет меня повременить с этим. Возможно, детская интуиция Камбарова. Он утверждает, что медальон «хочет остаться» со мной. Мальчику всего 12 лет, но порой его проницательность поражает меня…

Алексей перевернул страницу.

"16 мая 1954 года.

Воронов получил приказ из Москвы свернуть работы в пещерах и перебазироваться в район Чолпон-Аты. Официальная причина — сосредоточение усилий на более перспективных объектах. Но ходят слухи, что в наш лагерь едет комиссия из КГБ. Возможно, дело в дезертире, которого обнаружили местные пастухи недалеко от нашего лагеря. А может быть, причина в чём-то другом. В любом случае, я принял решение. Медальон останется у меня до тех пор, пока я не разгадаю его тайну. Камбаров обещал помочь с этим и свести меня со своим дедом, который, по его словам, знает древние предания о сокровищах Иссык-Куля…

Записи обрывались. Следующие страницы были вырваны. Алексей нахмурился. Это было совсем не похоже на деда — уничтожать свои записи. Он должен был дорожить каждой строчкой, особенно касающейся его экспедиций.

Алексей отложил дневник и взял фотографии. На первой был запечатлён лагерь экспедиции — палатки на берегу озера, люди в полевой форме. На второй — группа мужчин в официальных костюмах стояла у какого-то горного склона. И, наконец, на третьей — молодой дедушка рядом с кыргызским мальчиком-подростком, оба улыбаются, а на заднем плане — вход в пещеру.

Заинтригованный, Алексей