Семь слонов - Игорь Патанин

«Знаете, что было самым страшным? Не следы насилия, не то, как он пытался скрыть преступление. Самым страшным было его спокойствие на допросах. Абсолютное, леденящее душу спокойствие. Он говорил о случившемся так, будто рассказывал об обычном уроке музыки».

Анна достала из папки ещё один документ — заключение судебно-психиатрической экспертизы двадцатилетней давности.

«Полностью вменяем. Признаков психических расстройств не обнаружено», — процитировала она.

«Да», — кивнул Гранин. «Но знаете, что самое интересное? Тогда его адвокат настаивал на повторной экспертизе. Утверждал, что у его подзащитного раздвоение личности. И психиатр… второй психиатр почти поверил. Рогов умел убеждать. Виртуозно играл на публику».

"Как сейчас," — тихо произнесла Анна.

"Что?"

«Его адвокат снова требует психиатрическую экспертизу. Утверждает, что его подзащитный страдает расстройством личности. Что он не отдавал себе отчета…»

Гранин резко повернулся к ней: «Не позволяйте ему соскочить с крючка. В прошлый раз он получил всего восемь лет. Восемь лет за убитую девочку, за разрушенную семью! А потом — условно-досрочное освобождение за примерное поведение. И вот — новая жертва».

Анна подошла к окну, встала рядом с Граниным. На карнизе сидел голубь, нахохлившийся от дождя.

— Скажите, — она помедлила, подбирая слова. — Вы тогда… вы заметили что-нибудь необычное в его квартире? Какие-нибудь странные вещи, предметы?

— А, вы об этом… — Гранин грустно усмехнулся. — Коллекция фарфоровых слонов. Шесть штук. На допросе он сказал, что ждал седьмого — для полного счастья. Мы решили, что это просто совпадение. Странное, но совпадение.

Анну пронзило острое чувство тревоги.

"А что случилось с теми слонами?"

«Приобщили к делу как вещественные доказательства. Потом, когда дело закрыли, должны были уничтожить. Но…» — Гранин запнулся. «Я храню их. Все эти годы храню. Как напоминание о том, что зло может скрываться за самой невинной маской».

"Мне нужно их увидеть," — твердо сказала Анна.

Гранин кивнул: «Я знал, что вы это скажете. Они у меня дома. Поехали».

Покидая архив, Анна бросила последний взгляд на фотографию молодого Рогова. Человека, который превратил невинную легенду о семи слонах в страшную сказку о разбитых судьбах.

А дождь всё лил и лил, смывая следы прошлого, но не память о нём.

Глава 3: Разбитое стекло

Квартира Михаила Степановича находилась в старом доме на окраине города. Анна поднималась по скрипучей лестнице, чувствуя, как каждый шаг эхом отдаётся в гулком подъезде. Где-то наверху мигала тусклая лампочка, отбрасывая неровные тени на стены.

«Проходите», — Гранин открыл массивную дверь. «Только осторожно — я давно здесь не убирался».

Анна огляделась. Небольшая квартира была заставлена книжными шкафами. На стенах висели фотографии каких-то людей, газетные вырезки, карты с пометками. Типичное жилище следователя старой закалки, который так и не смог оставить работу в прошлом.

«Они здесь», — Гранин подошел к старому секретеру, достал из кармана ключ. «Двадцать лет не открывал этот ящик».

Замок щелкнул неохотно, словно сопротивляясь вторжению в прошлое. На бархатной подложке, выцветшей от времени, стояли шесть фарфоровых слонов. Белые, с золотой росписью.

— Боже мой, — выдохнула Анна, доставая телефон. — Они идентичны.

"Что?"

«Слоны в квартире Елены Андреевны. Та же серия, тот же производитель. Только цвет другой — синий».

Гранин тяжело опустился в кресло: «Значит, это действительно он. Тот же почерк, та же игра».

Анна осторожно взяла одного слона. На донышке была едва заметная надпись: «Императорский фарфоровый завод, 1994 год».

«Вы проверяли информацию о нём после освобождения?» — спросила она, не отрывая взгляда от фигурки.

«Пытался. Он исчез. Растворился. Теперь понятно почему — готовил новую личность».

Телефон Анны завибрировал. Сообщение от Дорохова: «Срочно приезжай».

— Мне пора, — она аккуратно поставила слона на место. — Можно я потом…

«Приезжайте в любое время», — перебил её Гранин. «И будьте осторожны. Он не любит, когда кто-то слишком близко подбирается к его тайнам».

Дождь закончился, но улицы всё ещё блестели от воды. Анна села в машину, включила навигатор. До управления было минут двадцать езды.

Память услужливо подкинула картинку из прошлого. Десять лет назад. Её первое дело об исчезновении ребёнка. Тогда они не успели. Тогда она поклялась себе, что больше никогда…

Звонок телефона вырвал её из воспоминаний.

«Анна Витальевна?» — голос Елены Андреевны дрожал. «Тут… тут какая-то посылка пришла. От него».

«Не трогайте! Ничего не трогайте, я сейчас приеду».

«Поздно. Я уже открыла. Здесь слоник. Седьмой слоник, Анна Витальевна. И записка…»

"Какая записка? Что там написано?"

«Теперь коллекция полная. Жаль, что некому загадать желание».

Анна резко развернула машину.

«Никуда не уходите. Я еду к вам».

В управление она позвонила по дороге.

«Дорохов? Высылай группу к дому Елены Андреевны. И выясни, как, чёрт возьми, он умудряется передавать посылки из СИЗО!»

Навигатор показывал, что до места осталось одиннадцать минут. Анна включила сирену. Сейчас важна была каждая секунда.

Краем глаза она заметила какое-то движение в зеркале заднего вида. Серая Toyota Camry. Та самая.

— Дорохов, — она снова схватилась за телефон. — У нас проблема. Кажется, исполнителей было несколько.

Впереди показался дом Елены Андреевны. У подъезда уже стояла патрульная машина.

А в квартире на пятом этаже на полке среди шести синих слонов стоял седьмой. Белый, с золотой росписью. Точно такой же, как те, что хранились в секретере Гранина.

История повторялась. Но на этот раз Анна не собиралась проигрывать. Даже если для победы ей придется столкнуться со своими собственными демонами из прошлого.

Глава 4: Паутина лжи

Седьмой слоник лежал в пакете для вещественных доказательств. Белый фарфор казался неуместно ярким под резким светом криминалистической лаборатории.

«Никаких отпечатков», — эксперт Климов устало потер глаза. «Кто бы ни отправлял посылку, он работал в перчатках. Но вот что интересно — на донышке такая же маркировка, как у слонов из старого дела. Императорский фарфоровый завод, 1994 год».

«Он собирал их», — тихо произнесла Анна. «Все эти годы он собирал их».

В соседней комнате для допросов сидела Елена Андреевна. Она согласилась ещё раз рассказать о том, как развивались её отношения с Виктором. Каждая деталь могла оказаться важной.

«Записывай», — кивнула Анна Дорохову, включая диктофон.

«Он появился в нашей компании два года назад, — Елена Андреевна машинально поправила воротник блузки. — Общий знакомый представил его как успешного бизнесмена из Москвы. Виктор… он умел производить впечатление. Всегда безупречно одет, образован, с прекрасными манерами».

"Расскажите о первых тревожных звоночках."

«Знаете, что странно? Сейчас, оглядываясь назад, я их вижу. Но тогда… тогда он умел все объяснить. Любую странность, любое несоответствие». Она