Идеальная катастрофа. Седан, 1 сентября 1870 г. - Николай Анатольевич Власов

Несмотря на то что условия мира оказались для побежденной Франции сравнительно мягкими, в Париже не оставляли надежды на пересмотр соглашений 1815 года в свою пользу и старались использовать для этого любую возможность. Правда, большой войны в Европе французы все-таки избегали. В ходе Египетского кризиса 1839–1841 годов Франция оказалась в одиночестве против четырех других великих держав, и в Париже предпочли пойти на уступки.

Шанс вновь усилить свои позиции появился после европейских революций 1848–1849 годов. Во Франции была свергнута монархия и вновь установлена республика. Правда, ненадолго — в конце 1848 года президентом стал Луи Наполеон, племянник великого императора. Четыре года спустя он и сам провозгласил себя императором под именем Наполеона III.

Революции бушевали и в Центральной Европе. Здесь, в частности, со всей остротой встал вопрос о германском единстве. Однако Национальное собрание во Франкфурте-на-Майне так и не смогло взять в свои руки реальную власть; подготовленная им к весне 1849 года общегерманская конституция так и осталась текстом для будущих хрестоматий. В следующем году дело едва не дошло до австро-прусской войны из-за проблемы гегемонии в Германии; в роли арбитра выступил российский император Николай I, поддержавший Вену. В итоге Германский союз продолжил свое существование в прежнем виде. Правда, бесследно революция не прошла: большинство немецких государств обзавелись конституциями и парламентами.

Не менее значительным оказалось влияние событий 1848–1849 годов на систему международных отношений в Европе. «Европейский концерт», основанный на солидарности пяти великих держав, разладился. Вскоре дело дошло и до первой войны между ними. Стремление Николая I окончательно ослабить и поставить под контроль Османскую империю встретило решительный отпор со стороны Англии и Франции; в 1853 году началась Крымская война. Австрия, хотя формально и сохранила нейтралитет, примкнула к Лондону и Парижу и потребовала вывода российских войск из Дунайских княжеств — ультиматум, который в Петербурге были вынуждены принять. Из числа великих держав действительно нейтральной осталась только Пруссия.

Хотя все участники конфликта стремились ограничить его масштаб и война велась небольшими силами на нескольких периферийных театрах, последствия ее были весьма значительными. Россия, потерпевшая поражение и вынужденная в 1856 году заключить Парижский мир, уже не могла играть роль «жандарма Европы». Австрия, политика которой разочаровала всех без исключения игроков, оказалась в изоляции. От былой солидарности великих держав остались только воспоминания. Это открывало перед амбициозным Наполеоном III блестящие возможности.

Французский император не собирался оставаться в тени великого дяди; он стремился сделать свою державу лидером континентальной Европы. Впрочем, совсем уж наполеоновских планов он не лелеял и завоевать весь мир не пытался. Наполеон III понимал, что ресурсов Франции на это попросту не хватит. Однако расширить территорию своей империи, в том числе за счет левобережья Рейна, Бонапарт был не против.

Своим главным союзником Наполеон III обоснованно считал европейские национальные движения. XIX век не случайно называют эпохой национализма в Европе; по всему континенту представители образованных сословий требовали единства или независимости для своих народов. Для Франции это течение было совершенно безопасно, чего не скажешь о других великих континентальных державах, таких, как Россия или Австрия. Французский император рассчитывал, что национализм станет его союзником, и настойчиво формировал себе образ главного покровителя национальных идей в Европе. В идеале новые независимые государства должны были стать младшими партнерами Франции. Сбудутся ли эти расчеты, могло показать только будущее.

Началось все, по крайней мере, вполне достойно. В 1859 году Франция помогла Сардинскому королевству одержать победу над Австрией в скоротечной войне. По итогам кампании Вена была вынуждена уступить сардинцам Ломбардию. После этого в Италии начался подъем национального движения, и государства Апеннинского полуострова одно за другим присоединялись к Сардинскому королевству. В начале 1861 года было торжественно провозглашено создание королевства Италия. Франция в обмен на поддержку этих изменений получила от итальянцев Савойю и Ниццу.

Казалось бы, в Париже могли быть довольны достигнутым. Проблема, однако, заключалась в том, что Наполеон III по внутриполитическим соображениям вынужден был поддерживать светскую власть папы в Центральной Италии. В Риме находился французский гарнизон. Это неизбежно вело к конфликту с итальянским национальным движением, для которого «римский вопрос» носил принципиальный характер.

К тому же война 1859 года всколыхнула националистическую общественность в Германском союзе. Несмотря на то что формально Австрия выступала в роли агрессора и не могла апеллировать к помощи других немецких государств, вопрос общегерманской солидарности встал на повестку дня. В Берлине всерьез обсуждали возможность вступления в войну против Франции, и только быстрое завершение кампании положило конец дискуссиям. Для Парижа эти события, однако, стали серьезным предзнаменованием на будущее. Растущее немецкое национальное движение в середине XIX века чем дальше, тем больше считала именно Францию своим «наследственным врагом». Французам припоминались многочисленные военные вторжения — начиная с Тридцатилетней войны и заканчивая Наполеоновскими войнами. Песни с говорящими названиями «Они его не получат — свободный немецкий Рейн» и «Стража на Рейне» появились именно в это время и вскоре приобрели широкую известность.

И все же баланс 1850-х годов сходился в общем и целом благоприятно для Франции, чего не скажешь о следующем десятилетии. В 1861 году Наполеон III отправил в Мексику, охваченную гражданской войной, крупный контингент войск и посадил на престол страны своего ставленника. Поскольку в Соединенных Штатах в это время началась гражданская война, Вашингтон ничего не смог противопоставить Парижу. Однако быстрого успеха в Мексике добиться не удалось, кампания затянулась, и в 1867 году французы были вынуждены вывести войска.

Разрушенными оказались и надежды на стратегическое партнерство с Россией. Отношения Парижа и Петербурга на рубеже 1850-1860-х годов быстро улучшались. Однако в 1863 году в Царстве Польском вспыхнуло восстание. Традиционные симпатии французов к полякам и имидж Наполеона III как покровителя национальных движений не позволили Второй империи остаться в стороне. Вместе с Англией и Австрией Франция организовала дипломатическое давление на Россию. Восстание в конечном счете оказалось подавлено, а отношения между Парижем и Петербургом значительно ухудшились.

Однако главной внешнеполитической проблемой для Франции стало возвышение Пруссии. Государство, которое рассматривалось в качестве потенциального «младшего партнера» Парижа, превратилось в середине 1860-х годов в опасного противника.

Небольшое королевство Пруссия смогло невероятными усилиями прорваться в клуб великих держав Европы в середине XVIII века. Однако по всем параметрам оно оставалось самым маленьким и слабым в «пятерке». Насколько шатким являлось положение Берлина, показали Наполеоновские войны — практически в одночасье Пруссия была низведена до положения второразрядного игрока, целиком подконтрольного Франции.

Хотя по результатам Венского конгресса монархия Гогенцоллернов вернула себе статус великой державы, ее положение «первой