Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд

в экран, наблюдая за тем, как людей становится все больше и больше. Цифра переваливает сначала за десять тысяч, а вскоре достигает тридцати тысяч. Я рассказываю о том, как проходит празднование моего юбилея, а также сообщаю, что именно сегодня в мой день рождения у нас с мужем десятая годовщина свадьбы.

— Я не представляю, какой он приготовил мне подарок, — загадочно произношу я. — Он обещал сделать сюрприз. Но, зная своего неромантичного мужа, я даже предположить не могу, что меня ждёт.

Медленно приближаюсь к кабинету и тянусь к ручке двери.

— Малышка, ты сводишь меня с ума. Раздевайся. У нас не так много времени.

Голос принадлежит моему мужу.

Глава 2

Мне показалось? Это ведь не может быть Рома. Он не празднике вместе с гостями. Скорее всего, в кабинете находится кто-то другой, а голос просто спутала.

Но червячок сомнения уже грызет меня изнутри. Решаю дать тебе ещё пару секунд, возможно, мне действительно показалось.

— Я так скучала. Но у твоей жены праздник.

Я в ступоре, ведь мне известно, кто еще там находится.

— Это ее праздник, — произносит муж, а я делаю шаг и тянусь к ручке двери. — Но черт возьми! Как я тебя хочу.

— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю на месте. — Поэтому ты и ищешь эту ласку на стороне

— Осуждаешь? — насмешливо спрашивает он.

— Нет, конечно. Мужчиной нужно заниматься, чтобы он не сбежал куда-то в другое место, и создавать ему настроение.

— Ты права, моя мудрая девочка, — продолжает Рома. — Алену интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать. А я устал так жить. Я взрослый и здоровый мужчина, и мне нужно нечто большее, чем список продуктов, за которым я должен заехать после работы.

Что? Еще большего бреда в своей жизни я не слышала. Я просто поверить не могу, что это говорит человек, за которым я замужем десять лет.

— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик, — мягко произносит сестра. — Алёна еще не знает, кого она потеряла. Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.

За спиной слышится шум, и я оборачиваюсь. Нет, только не дети. Неужели и они все слышали? Аня и Арсений тихонько хихикают. В другой раз я бы посмеялась вместе с ними, но не сегодня.

— Анюта, Арсений, бегите к гостям, — на автомате выдаю я, но меня, конечно же, никто не слышит.

— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.

Мой муж с расстегнутой ширинкой дорогих брендовых брюк и сестра с приспущенным с плеч платьем поворачиваются в нашу сторону. На лице Ромы застывает маска удивления, которая сменяется замешательством. Он смотрит мне в глаза, очевидно, не до конца понимая, что именно произошло.

А вот сестра кажется спокойной — она будто ждала момента, когда правда вскроется. Олеся с победной улыбкой на губах застегивает молнию своего ультракороткого платья, а затем снова устремляет на меня свой бесстыжий взгляд, в котором нет ни капли раскаяния.

Это не может быть правдой. Только не со мной, не в моей жизни. Мне кажется, словно я попала в параллельную реальность, потому что в моей настоящей ничего подобного быть не может.

— Тетя Олеся, у тебя такое красивое платье, — радостно произносит Анюта. Сын же стоит молча — кажется, он все понимает…

— Спасибо, милая. Как только ты подрастёшь, я куплю тебе такое же.

— Лучше закрой свой поганый рот, — цежу сквозь зубы, ощущая, как тело превращается в натянутую струну. Единственное, чего мне по-настоящему хочется — повыдергивать все волосы с головы сестры. Она понимает по взгляду. В ответ я получаю лишь снисходительную улыбку.

— У девочки прекрасный вкус, — продолжает Олеся, а я смотрю на неё и думаю, как же за столько лет не смогла увидеть в ней то самое двуличие.

— Тетя Олеся, а что вы делаете с моим папой? — летит вопрос от дочери.

— Мы просто разговаривали. Я пришла найти таблетку от головы, и ваш папа помог мне.

— Еще одно слово, я не постесняюсь детей, — предупреждаю ледяным тоном. — И тебе придётся носить парик.

— Мне нравятся парики, — сестра выдает провокационную фразу, но я сдерживаю себя и не отвечаю.

Я снова возвращаю взгляд мужу. он больше не кажется растерянным, теперь Роман в гневе.

— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.

— Это не то, что я подумала, — лепечу одними губами и, слабо улыбнувшись в экран, выключаю прямой эфир. Я продолжаю смотреть на гаджет, решаю, что дальше делать.

Первое и самое важное — отсюда нужно увести детей и каким-то образом отвлечь их от увиденного. Смогу ли я это сделать сама? Конечно, нет. Только не сейчас. Тогда я набираю номер папы и прошу подойти в кабинет Романа.

Маме пока рано знать обо всем, с папой разговор будет совсем другим. Он никогда не станет что-то советовать, если у него не просят совет. Он даже выяснять не станет — заберет детей и молча покинет кабинет.

Через три минуты после моего звонка на пороге появляется отец.

— Пап, их нужно чем-то отвлечь, — тихо говорю я.

— А ну девчонки и мальчишки, давайте, показывайте мне рыбок, которые водятся в вашем пруду, — восклицает отец, и на губах детей возникают хитрые улыбки.

— Деда, а я видела там много рыбок, — радостно произносит дочь.

Напоследок папа посылает предупреждающий взгляд моему мужу, и лицо Ромы становится белее мела. Для него мой отец является большим примером и авторитетом, поэтому страх в глазах Ромы вполне объясним. К тому же, папа оказывает некое влияние на бизнес Романа, а без его поддержки муж рискует лишиться большей части активов.

— Олеся, выйди, пожалуйста, мы поговорим, — почти шепотом просит муж.

— Я думаю, что Алёна захочет поговорить не только с тобой, — возражает сестра, глядя на меня в упор.

— Олеся, это только наши с Аленой дела. Выйди.

— Нет, мы поговорим втроем, — заявляю уверенно, закрывая