Безбашенный - Кира Сорока

— Ты идиотка, бл*ть?! А если бы я тебя укатал? Ты чё на проезжей части встала, статуя ты невзрачная?!

Меня бьёт этими словами, как пощёчинами. По лицу и по самолюбию. Туман перед глазами рассеивается, и я вижу лицу. Его лицо. Этого Ильдара.

Сволочь!

Стиснув зубы, я вскидываю ногу и бью его, куда придётся. И попадаю, видимо, по самому больному месту. Парень сгибается пополам, держась за пах и хрипя от боли. А я просто разворачиваюсь и бегу. Бегу, бегу, бегу...

В памяти одна за другой всплывают картинки. Ильдар в лифте. Ильдар в коридоре. Снял бомбер и повесил на сгиб локтя. Ильдар, согнувшийся пополам возле белой спортивной машины в серой футболке без бомбера. Его руки густо покрыты татуировками. И шея вроде тоже. У Ильдара в лифте не было никаких татуировок...

Я что, ошиблась?

Нет... У этих двух парней совершенно одинаковые лица!

Или я просто ударилась головой, а не пятой точкой, когда меня снесла та белая машина?

Глава 2

Дан

Твою ж мать!..

Меня сгибает пополам. Искры из глаз... Кажется, я слепну...

Это очень больно! Очень! И морально тоже. Удар ниже пояса — это как растоптанная честь.

Я сейчас прикончу эту маленькую сучку!

Сначала отдышусь только...

Боль немного стихает. Разгибаюсь с хриплым стоном. А её нет. Испарилась!

Это чё за беспредел, мля?!

Сажусь обратно в тачку, в опущенное окно рычу на собравшихся зрителей. Какой-то пацанчик лет шести тычет в меня пальцем и кричит:

— Дяде сделали омлет из его яичек!

Его мать густо краснеет и быстро переходит дорогу, таща за собой пацана. Пара машин, остановившихся рядом в момент столкновения с той тёлкой, уезжают.

Давлю на газ, чтобы поскорее убраться отсюда. Но потом резко торможу и еду медленней. Буквально ползу рядом с пешеходной дорожкой. И зачем-то внимательно смотрю по сторонам.

И что ты делаешь, Дан? Найти её хочешь? Верно! А зачем? Жестоко наказать! Может, она меня детей лишила своей выходкой, мм?

Сама кинулась под колеса, а потом избила! Какая плохая девочка...

С плохими я играть очень люблю. Это интересно. Гораздо интереснее, чем с легкодоступными, которые прикидываются скромняшками. А мне чаще всего попадаются такие. Скромные взгляды первую пару часов, а потом эти девицы на всё согласны. Ну а после их в утиль. Подайте следующую.

Кружу по району. Куда она могла пойти? Сколько я там стонал от боли? Да минутку всего.

Проезжаю мимо автобусной остановки и вдруг замечаю знакомый силуэт этой блонди. Юбка, пиджак. Деловой стиль ей не идёт. Она выглядела бы интереснее в чём-нибудь чёрном и ультракоротком.

Еду за автобусом, в который она запрыгнула. Притормаживаю на каждой остановке, чтобы не упустить. Выходит блонди на конечной и тут же пересаживается в другой автобус. Который вроде как едет за город.

В какую тьму тараканью ты меня везёшь?

Упорно продолжаю преследовать её. Девчонка выходит на окраине города, слава Богу, не покидая его. Не глядя по сторонам, направляется к каким-то убогим серым пятиэтажкам. Ищу место, где повернуть, и еду за девчонкой, держась на некотором расстоянии.

Она подходит к подъезду одного из домов и уже собирается приложить ключ к замку и вдруг замирает. Достаёт из кармана телефон, бросает взгляд на экран и тут же принимает вызов.

Встаю за припаркованной у тротуара газелью. Глушу мотор, прислушиваюсь...

— Да, Вер... Представляешь, не взяли. Какого-то идиота взяли вместо меня... У меня другого выхода нет... Денег вообще не осталось... Я согласна даже посудомойкой...

А голос у неё... такой... ммм... мягкий, нежный, какой-то обволакивающий...

— Сейчас приехать? Да, конечно. Паспорт с собой, да. Всё, лечу!

Она снова бежит к остановке. Дождавшись, когда сядет в автобус, опять еду за ней. Понятия не имею, почему ещё не угомонился. Я редко трачу столько времени на незнакомого человека.

За свои фаберже я её почти простил. Ну чисто за эти стройные ножки.

Девчонка пересаживается в другой автобус, выходит ближе к центру и заходит в... в «Колизей».

Я отлично знаю это место. Часто тут бываю. Клуб для золотой молодёжи. Горячие тусовки, разные медийные личности, реки алкоголя...

Она собралась тут работать, если я правильно понял. Кем она там хотела? Посудомойкой? Нет, с такими ножками нельзя. Нужно, чтобы смотрели, трогали глазами. И я тоже хочу потрогать.

Выхожу из тачки и подхожу к охране. На посту сегодня Шрек. Жмём друг другу руки.

— Ты уже и днём гульбанишь? — по-свойски поддевает он меня.

— Нет. Я чисто на чаёк заглянул. Пустишь?

— Велком! — расшаркивается он.

Вообще-то, вход в «Колизей» доступен не каждому. Но мне можно. Это я так просто выделываюсь, спрашивая разрешения.

Днём здесь ни разу не был. И тут наверняка довольно скучно сейчас.

Занимаю столик у пустующей сцены, а не на одном из многочисленных балконов. Ко мне тут же подходит официантка. На бейджике читаю «Вера». Моя блонди тоже говорила с Верой. Может, это именно та?

— Чай. Фруктовый.

— Ещё что-нибудь? — приветливо улыбается Вера.

— Ага. Позови свою подружку.

— Какую? — сразу хмурится.

— Ту, которую устроить сюда хочешь.

Теряется. Переминается с ноги на ногу. Но в моём взгляде нет даже намёка на шутку. Молча уходит. Проходит минут пять или около того, когда на моём столе появляются стеклянный чайник и чашка. И приносит их не Вера.

— Ну привет... — скалюсь я, глядя в застывшее лицо блонди. — Садись, кое-что обсудим.

— Не хочу, — горделиво вскидывает подбородок. — Если ждёшь моих извинений — их не будет.

Моя рука машинально ложится на пах... А вот мне очень хочется извинений. Таких же нежных, как её голос.

Мы сверлим друг друга взглядами. И мне не нравится, что она смотрит на меня сверху, словно глядя свысока. Просто потому что стоит, а я сижу. Дёргаю девчонку за кисть и рывком усаживаю на соседний стул. И прежде, чем она вскочит, выпаливаю:

— Ты хочешь тут работать?

Замирает, нахмурив брови.

— А тебе-то что?

— Могу помочь. Не посудомойкой будешь, а официанткой.

— Пфф! — фыркает она. — Тоже мне — работодатель!

— У тебя есть варианты получше?

Прикусывает губу.

— Ну так что? Помочь?

Кручу в руках телефон. Есть у меня один вариантик. Одна из админш ко мне неровно дышит.

Блонди оценивающе смотрит мне в глаза. И не только в глаза. Разглядывает мои руки, шею.

— Ты кто такой вообще?

— Меня зовут Дан.

— Дан?

— Даниил, — поморщившись, произношу полное имя.

Меня редко так называют. Для своих я Дан. А своих у меня