Развод. Я была слепа - Елена Владимировна Попова

— Хорошо, — недовольно вздыхает Милана и тянется к тумбочке за коктейлем. — Допустим, она так и не прозреет. И что дальше? Останешься с инвалидом, и всю жизнь будешь ухаживать за ней и дочкой?

— Что ты от меня хочешь? — закипаю я. — Чтобы я прямо сейчас бросил слепую жену с семилетней дочерью?

— Дочь может жить с тобой, — хмыкает Милана, перекатывая в бокале последнюю каплю. — Надя все равно не справится с ней в одиночку.

Ставит бокал на тумбочку и закатывает ярко-накрашенные глаза.

— Не понимаю, чего тебе не хватает. Ты сам говорил, что тебе нужно разнообразие, и я стараюсь его дать. То приду в костюме стюардессы, то в красивом нежном пеньюаре. Честное слово, собираюсь к тебе на встречу, как на хальвет к Султану Сулейману! Кружева, шелк, все дела. Сегодня решила порадовать тебя образом горничной. Тебе этого мало?

— Мил, ты меня полностью устраиваешь, — вздыхаю я. — Но...

— Марк, ты сам говорил, что остыл к ней, но почему-то до сих пор не можешь развестись. Ты мечтаешь о втором ребенке, хочешь наследника, а теперь она тебе даже родить не сможет. Ты не можешь ее бросить, потому что винишь себя в той аварии?

Да, это я виноват в том, что вылетел на встречку, и моя жена получила травму, из-за которой лишилась зрения. И я не могу ее бросить сейчас. Это будет слишком жестоко. Дождусь, когда она поправится, и подам на развод. Я хотел развестись с Надей еще три месяца назад, когда понял, что меня тянет к Милане. Но все время что-то мешало: сначала у Нади умер отец, и я не смог оставить ее в такой момент. Затем случилась авария. Сразу после аварии ей сделали операцию, но она не дала положительного результата. Десять дней назад ее снова прооперировали, но и на этот раз врачи не смогли восстановить зрение. Я говорил ей, что нужно ехать в Германию, но она уперлась. Решила оперироваться у своего дяди в московском институте.

— Марк, там работают лучшие специалисты России, — убеждала Надя. — Дядя пообещал восстановить мне зрение, и я ему доверяю. Ты же знаешь, какой у него стаж.

И что толку от этого стажа? Зрение так и не восстановлено. Завтра заберу жену из этого института, привезу домой и будем готовиться к поездке в Германию. Вылечу ее, а потом буду решать с разводом.

От размышлений меня отвлекает звонок телефона, который раздается из коридора. Сразу узнаю мелодию — это телефон... жены. Твою ж мать!

Глава 3

Надя

— Надя? — в шоке смотрит на меня Марк. — Почему не позвонила? Я бы забрал тебя из больницы.

— Хотела сделать сюрприз. — рука тянется к темным очкам, собираюсь снять их, но неожиданно за спиной мужа появляется девушка. Я хоть и не четко вижу, но не сложно догадаться, что она тоже без одежды. Глядя на меня, прикрывается рыжими волосами, и беззвучно удаляется обратно в спальню.

— Милая, как ты добралась? Тебя кто-то привез?

— Дядя... — шепчу, глядя в дверной проем, в котором только что стояла его любовница.

— А где он? Зайдет к нам? — слышу в его голосе тревогу.

— Нет. Проводил до крыльца и уехал.

— Ты, наверное, хочешь принять душ? — спрашивает Марк‚ помогает мне снять обувь и, придерживая за талию, ведет в ванную комнату.

Включает сильный напор воды. Он делает это для того, чтобы я не слышала лишних звуков?

— Надюш, на тебе лица нет. Расстроилась из-за операции? Не переживай, ты обязательно будешь видеть.

А я уже вижу. И как за его спиной только что стояла рыжеволосая любовница, и как она сейчас крадется по коридору мимо ванной комнаты, что-то держа в руках.

Я хотела приехать домой, снять очки и своими глазами увидеть радостную реакцию мужа, но вместо этого увидела его любовницу…

— Давай руку. — Марк помогает мне забраться в ванну и льет на мою ладонь воду.

— Не горячая?

Я не могу вымолвить ни слова. Не верю, что все это происходит со мной.

— Можешь выйти? Дальше я сама справлюсь.

Он ставит на край ванной бутылки с моими банными принадлежностями и берет за руку.

— Вот здесь, — кладет руку на одну из бутылок, — гель для душа. А здесь — шампунь. Позови, когда закончишь.

Десять минут стою под прохладным душем и пытаюсь справиться с эмоциями.

— Как он мог так подло поступить со мной? — шепчу, сжимая в руке лейку.

Сердце кровью обливается, душа полностью опустошена. Неужели пока я была на операции он спал в нашей кровати с любовницей? Он прилетел из командировки и вместо того, чтобы забрать нас с дочкой домой, кувыркался с ней под музыку?

В тот момент, когда Марк вел меня в ванную, я сгорала от желания залепить ему пощечину и сказать, что все видела, но вовремя себя остановила. Нельзя, чтобы он сейчас узнал о том, что ко мне вернулось зрение, иначе после развода останусь ни с чем.

Отец Марка очень влиятельный человек, которому много лет назад изменила жена и отсудила у него половину имущества. После этого он настоял, чтобы в нашем брачном договоре был пункт об измене. Там написано: супруг, который изменил, должен при разводе выплатить компенсацию размером в двадцать миллионов рублей. Но это только в том случае, если измена будет доказана.

Виктор Георгиевич‚ отец Марка, хорошо относится ко мне и души не чает в своей единственной внучке Злате. Но когда я только начала встречаться с Марком‚ он долго ко мне присматривался. Из-за истории с женой он, как мне казалось, видел в каждой женщине охотницу за миллионами их семейства. После того как Марк сделал мне предложение, я случайно услышала его разговор с отцом.

— В брачном договоре будет этот пункт, и не смей со мной спорить. Так будет лучше для всех, — сказал Виктор Георгиевич. — Прежде, чем твоя Надя пойдет налево, сто раз подумает о том, какую цену ей придется за это заплатить.

Его никто не заставлял вносить этот пункт в брачный договор. Он сам принял такое решение. Вот только тем самым он не меня подвел под выплату компенсации, а своего сына. Я докажу измену