Беги, Настёна… - Саша Тат

Не верить Руслану было невозможно – слишком уютно находиться с ним в маленькой квартире на окраине города и коротать долгие, северные вечера. Только раз он напугал ее довольно сильно: его горячие поцелуи спускались от лица к шее и плечам, и она млела от этих прикосновений. А потом вдруг последовала резкая боль. Настя вскрикнула и отпрянула, рефлекторно схватившись за пораненное место. Он укусил ее, и это был совсем не ласковый, шутливый укус. На коже выступила кровь, а огромный синяк потом сходил почти месяц, и ей приходилось сидеть на парах, обмотав шею платком. «Извини, я нечаянно» – все, что он ей тогда сказал.

Настю поразила неприятная мысль, что у Руслана, вероятно, есть нездоровые пристрастия. Но больше никаких странностей, намекающих на его склонность к жестокости, она за ним не заметила, и вскоре успокоилась. Здоровый, но очень аккуратный – он никогда не причинял ей боли. И больше всего ей нравилось залезать на него, укрывшись одеялом, и засыпать в медвежьих объятиях, как на грелке.

– Мой ласковый и нежный зверь… – мурлыкала Настя себе под нос.

– Почему – зверь? – напрягся Руслан.

– Это фильм так называется! – засмеялась она. – Совсем ты в своем лесу одичал.

Безмятежность длилась почти полгода, и казалось, что так теперь будет всегда. Приближалась сессия, и Настя уже начала строить планы на лето, мечтая, как познакомит Руслана с родителями.

В этот погожий майский день ничего не предвещало радикальных событий. Она сидела на парах, когда он вдруг приехал за ней в Университет, взвинченный и злой. Ничего толком не объясняя, посадил ее в машину и вдавил педаль в пол, сорвавшись со стоянки с визгом колес. А потом они ехали и ехали – сначала по трассе, а потом свернув на какую-то старую, разбитую дорогу. Город остался позади, и вокруг теперь был лишь один сплошной лес. Все вопросы Руслан игнорировал, крепко сжимая руль и глядя на дорогу. Настя в страхе кидала взгляды на его угрюмый профиль.

Остановиться она его уговорила только когда чернота подкрадывающейся ночи стала совсем непроглядной. И сейчас, сидя посреди глухого леса в полудохлом хостеле у заправки, Настя очень отчетливо осознавала, как в сущности мало знает о человеке, с которым вот уже почти полгода делит свою постель. Теперь она понимала, что спрашивая о его жизни, стоило быть более напористой.

– Руслан…

Он наконец расправился с пакетиками кофе и, налив в две кружки кипяток из чайника, сел за стол.

– Мы прячемся, да? Ты сделал что-то… плохое? Просто скажи мне!

Настя уже перебрала в голове все варианты. Ограбил кого-то? Задолжал большую сумму денег? Убил?

– Все будет хорошо.

– От кого мы бежим?

Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее лица, но она отстранилась.

– Ты меня пугаешь. Я не понимаю, что происходит.

– Настя…

– Настя?! А ведь всегда была Настеной… Спасибо, что не Анастасия Михайловна.

– Настена, нам просто нужно побыть какое-то время подальше отсюда.

– Почему?! Ты же не сделал ничего противозаконного?

Он открыл рот, но вдруг напрягся и замер, словно вслушиваясь во что-то. Настя тоже невольно стала прислушиваться. Тишина. Даже ветра нет за окном.

– Допивай кофе. Нам пора.

– Я думала, мы переночуем здесь!

– Поспишь в машине.

– А ты?

– А я не посплю.

Настя начала закипать. Он везет ее неизвестно куда, ничего не объясняет и думает, что она будет сидеть смирно, как овечка?

– Ну все, с меня хватит! – она резко отставила кружку, выплеснув немного кофе на столешницу, и поднялась на ноги. – Я больше с тобой никуда не поеду! Ты ведешь себя… странно! Мне это не нравится.

Он тоже встал и быстро схватил ее за предплечье, когда она хотела развернуться, чтобы уйти. Его взгляд стал тяжелым, зрачки потемнели.

– Ты сядешь в машину и поедешь со мной!

Настя в ужасе смотрела то на его вдруг огрубевшее лицо, то на пальцы, сдавившие ее руку. Этот агрессивный незнакомец – кто угодно, только не ее добрый, заботливый Руслан. Она не хотела видеть его таким, не верила, что могла так обмануться.

– Отпусти меня, мне больно!

Пару секунд он все еще сверлил ее взглядом, но все же разжал пальцы.

– Иди в машину, Настена, – произнес он уже мягче, а затем наклонился и поцеловал ее. – Я тебя люблю.

Выдавить из себя ответ она не сумела. Его внезапная вспышка гнева пугала. Да и сухие факты говорили о том, что именно так начинаются страшные истории, про которые потом снимают репортажи и показывают по телевидению. Только героиням таких историй уже все равно…

Написать записку хозяину хостела? Зайти в туалет и позвонить в полицию?.. Но ведь это Руслан! Ее любимый, ласковый Руслан – разве может он сделать ей что-то плохое? Отчего-то страшно было не только за себя, но и за родителей. Что будет с ними, если они узнают, что их единственная дочь однажды вышла с Университета, села к кому-то в большую черную машину и больше уже не вернулась?

Пока она раздумывала стоя на улице, Руслан, расплатившись за кофе, вышел из хостела и открыл перед ней дверцу машины.

– Садись.

Это был вопрос доверия. Но ведь оно должно быть обоюдным! Почему он не хочет ей ничего рассказывать? Боится, что правда шокирует ее? Настя подумала, что в данном случае любая правда лучше, чем неизвестность. Поколебавшись, она все же села в машину – не столько из собственных побуждений, столько из-за того, что если она не сядет сама, Руслан скорее всего посадит ее силой. Он стоял рядом, нависая над ней, как гора, и подавляя волю.

Снова потянулась бесконечная дорога, окруженная лесом и темнотой. Руслан молчал, но через какое-то время Настя заметила, что его дыхание участилось, и еще через мгновение она поняла, что он с силой давит на газ, и машина, и без того быстро летящая по дороге, ускоряется еще. Руслан выжимал из этого монстра все, что мог, и лес за окном уже сливался в одно размытое пятно.

– Сбавь скорость! – крикнула она, рефлекторно вцепившись пальцами в сиденье и вжавшись в спинку, но Руслан кажется ее даже не услышал.

– Руслан!!!

И в этот момент что-то большое выпрыгнуло из леса на дорогу под свет фар, а потом рвануло вперед, прямо на лобовое стекло. Машина содрогнулась от сильного удара. Все, что успела заметить Настя перед тем, как стекло покрылось сетью трещин, – это два