Две стороны одной измены - Полина Рей

– Здравствуйте, – услышала я сразу, как только открыла дверь и увидела на пороге невысокую блондинку.

Она очень мне кого-то напоминала, но вот так сходу понять, кого именно, я была не в силах.

– Добрый день, – поздоровалась в ответ и замолчала, ожидая продолжения.

Женщина смотрела на меня словно бы оценивающе, и я не могла понять, что именно ей нужно. Наконец, она разомкнула тонкие бледные губы и уточнила:

– Вы – Елена?

Честно говоря, мне захотелось сказать «нет». И я сама не могла понять, почему именно. Вроде бы ничего такого в её вопросе не содержалось, однако какой-то подспудный негатив в сторону гостьи появился сразу.

– Да, я Елена. С кем имею честь? – ответила и сама себя обругала мысленно.

Уж очень странно это прозвучало. Обычно я так себя не вела, но тут будто кто-то в меня вселился.

– Меня зовут Альбина. Можно я зайду?

Блондинка кивнула на нутро моего жилища, и у меня в ответ в душе тут же всё восстало против того, чтобы она оказалась в квартире. Том месте, которое было центром всего для моей семьи. Нашим очагом.

– А кто вы? Для начала давайте определимся с этим, – ответила я, качнув головой и сложив руки на груди в защитном жесте.

Альбина какое-то время молчала, будто сомневалась в том, что стоит рассказывать дальше. Интересно, а зачем ей тогда нужно было попасть в мою квартиру? Чтобы просто пройтись и посмотреть, где я живу?

Сделав глубокий вдох, она всё же проговорила ровно и даже холодно:

– Я – та, с кем ваш муж живет уже пять лет. У нас ребенок. Сын. Мальчик, о котором Тимофей так мечтал.

Это был абсурд чистой воды. Какая-то несусветная ересь, которой я, разумеется, ни капли не поверила.

Тим – и живёт с другой! Неужели я после пятнадцати лет брака смогу допустить хотя бы мысль о том, что это реально?

Васин даже на работе не задерживается настолько, что я бы заподозрила неладное. Да, он стал приезжать сильно позже обычного, но я всегда могу ему позвонить и убедиться в том, что он в офисе.

Блондинка стала постукивать по полу носком дорогущей туфли. То, что эта обувь стоит как крыло от Боинга, я отметила про себя машинально. Себе я таких вещей не позволяла, да и не хотела позволять.

Зачем тратить такие несусветные суммы на то, что даже надеть некуда?

– А еще – я ваша сестра, Лена. У нас общий отец. Вы забрали у меня его, я – забираю вашего мужа.

Мой фундамент, та самая опора, на которой, как казалось, я незыблемо стояла все тридцать пять лет своей жизни, стал медленно осыпаться.

Я инстинктивно нашла семейное фото в простой рамке, висящее на стене. Я, Кристина, Вика и Тимофей. А рядом – мои родители. Счастливая семья во всех смыслах этого слова.

И сейчас эта женщина говорила мне, что и папа тоже жил… второй семьёй?

Всматриваясь в черты её лица, я с ужасом понимала: Альбина не врёт. С годами отец немного изменился и капельку обрюзг, но я помнила его старый снимок. Тот самый, на котором он запечатлён, когда был молодым.

То же выражение лица, как и у «сестры», тот же прищур… Так вот, кого она мне напоминала… Вот, на кого была похожа!

– Это ложь! – отрезала я, подспудно ища объяснения тому, что видели мои глаза.

Может, у отца был брат, о котором я почему-то ничего не знала. И вот он где-то там завёл семью, а Альбина по какой-то неведомой причине решила прийти к кузине и соврать…

Двойной обман, потому что она ну никак не могла быть дочерью моего папы и любовницей моего мужа!

– Нет, не ложь, Елена. Я понимаю, ты ни в чём не виновата, но я страдала… Страдала каждую чёртову минуту своего детства, когда понимала, что мне уготована роль второго плана.

Она всё же попыталась взяться за дверь и, открыв её шире, войти в прихожую, но я вцепилась в металлическое полотно изо всех сил.

Ноги Альбины здесь не будет! Не будет и всё тут! Я не позволю ей отнять у меня то, что ещё оставалось моим.

Родной дом.

– В твоих интересах со мной всё обсудить до того, как Тимофей придёт к тебе и скажет обо всём сам. Вот – посмотри… Взгляни, как мы счастливы!

Она сунула руку в кожаную сумку и вытащила оттуда целое досье – папку, которую попыталась всучить мне. Но я, опять же чисто инстинктивно, отпрянула.

На то, что притащила мне Альбина, смотрела так, будто она выудила на свет божий ядовитую змею.

– Ну что же ты не смотришь? Взгляни!

Она стала листать папку и показывать мне фотографии, распечатанные в формате А4. На снимках были то Тим с нею и малышом лет трёх, то Аля в компании моего отца.

Нашего отца.

– Я хотела всё сделать иначе, – торопливо проговорила Альбина. – Уговаривала папу во всём признаться, но он был непреклонен. Сказал, что лучше умрёт, чем допустит хоть единственный шанс на то, что твоя мама обо всём узнает. Но я больше так не могу, Лена. Меня сжирает изнутри само понимание, что тебе достались оба моих мужчины!

Достались оба моих мужчины.

Достались оба моих мужчины…

Эта фраза колотилась в висках, будто кто-то раз за разом ударял тяжеленным молотом по бездушной наковальне. Даже если предположить, что Альбина не лжёт, она ведь понимала, что это вторая дочь родилась позже и теперь пытается забрать то, что принадлежит мне? А вовсе не наоборот?

– Я требую, чтобы вы ушли…

Слова прозвучали глухо, но я себя знала. Это затишье перед бурей. То самое, после которого последует эмоциональный взрыв такой силы, что он будет сопоставим с несколькими килограммами в тротиловом эквиваленте.

Да, меня непременно накроет истерикой, но здесь и сейчас почему-то так важно было остаться ледяным айсбергом. Чтобы эта незнакомая женщина, назвавшаяся моей сестрой, не видела, как мне больно и жутко внутри.

– Я требую, чтобы вы ушли, Альбина! – повысила я голос, держась из последних сил.

Она зло усмехнулась. Свою чёртову папку бросила на стул, где обычно сидел и переобувался после возвращения домой Тимофей. И что теперь будет? Он просто не придёт с работы и скажет мне по телефону, что станет растить долгожданного сына с другой?

Да, я