Суровая нежность - Галина Нифонтова

день поднимает меня на завтрак в одно и то же время. Хорошо хоть его внутренние часы «синхронизированы» с моим будильником, который я ставлю на утро. С таким котом невозможно проспать на работу, даже если очень хочется и у тебя выходной!

Рыжик, не долго думая, спрыгнул с кровати и побежал за мной на кухню. Да, уговаривать его в этом точно не нужно.

— Мрр-мя-я-я! — он стал ходить вокруг меня и тереться о мои ноги, явно что-то там командуя и торопя меня, на своем кошачьем языке.

Я насыпала ему корма, налила свежей воды и ушла в душ.

После завтрака, собираясь на улицу, я подпевала и пританцовывала под песню, которая лилась из музыкального канала по телевизору.

Еще было только десять часов утра, а в Москве уже стояла жара.

Я надела свой светло-зелëный сарафанчик и осмотрела себя в зеркале в полный рост. Да, я не обладала модельной внешностью, но считала себя симпатичной девушкой, что подтверждалось достаточным вниманием мужского пола. У меня был средний рост, подтянутое тело, округлëнное в нужных местах, правильные, мягкие черты лица. Мне самой нравились: голубые доверчивые глаза, мягкие русые вьющиеся волосы и маленький носик. Сегодня я подняла прическу вверх, чтобы не было слишком жарко. Обула босоножки и, не забыв почесать Рыжего за ушком, вышла из квартиры.

Жила я в однушке на пятом этаже многоквартирного дома. Многие называют такие дома «муравейниками», но лично я — была довольна. Мне, в свое время, помогла приобрести эту квартирку моя бабушка. И я ей очень благодарна за это.

Моя бабушка Вера — единственная, кто у меня есть. По бабушкиным рассказам, отец исчез почти сразу, после того, как «запудрил мозги моей матери». А мама, выносив меня, умерла через несколько часов после родов.

Получается, по сути, я не знаю своих родителей. С одной стороны это плохо, нет и не было родительской любви и всего прочего, что имеют дети в полных семьях, или даже с одним родителем. Но хорошо то, что я не мучаюсь в болезненных воспоминаниях о них. К этому мнению я пришла сама уже в средних классах школы и не терзала себя лишними мыслями. Да, я умела находить плюсы, казалось бы там, где их вовсе не может быть. А любила я — свою бабушку Веру, которая меня вырастила и давала любовь за двоих родителей.

Выскочив из подъезда в прекрасном настроении, села в свой синий Nissan Juke на встречу с подругой, с которой мы подружились практически сразу после знакомства в наши учебные годы. И сегодня мы, наконец-то, договорились с ней прогуляться в парке, в мой редкий выходной.

Я была в хорошем настроении. И в дороге напевала песни. По радио сейчас играла «Tones and I» — Dance Monkey. А ещё, я радовалась своему новому «жучку», которого приобрела пять месяцев назад, в кредит, на своё двадцативосьмилетие.

Уже минут через двадцать, я подъезжала к назначенному месту. Припарковала машину и направилась к фонтану, возле которого была назначена наша встреча.

— Аринка-а-а!

— Мари-и-инка!

С радостными визгами мы кинулись обнимать друг друга.

— Неужели, ты нашла для меня время? — хитро прищуриваясь большими карими глазами, спросила подруга.

Мы с ней сдружились еще с колледжа. Марина — чуть полноватая задорная девчонка, с карими глазами и копной рыжих волос, всегда заряжала меня позитивом.

— Ну не ворчи, Марин, ты же знаешь, что я часто беру дополнительные смены на работе.

— Да, да, кредиты ещё никого до добра не довели!

— Ну, у меня ещё много уходит на лекарства бабушке, но ничего, мы справляемся! Если нужно, я ещё найду подработку. Но пока хватает.

— Совсем сдала баба Вера, да? — уже тише спросила подруга.

— Сидим на дорогих лекарствах, но врачи говорят, что поможет только операция на сердце. Они назвали такую сумму, что я даже не сказала об этом бабушке. Мы просто не потянем. Даже если продадим то, что у нас есть и возьмём кредиты… Этого будет всё равно недостаточно.

Марина грустно вздохнула.

— Может я смогу как-то помочь?

— Нет, спасибо, не получится, — крепко обняла Марину.

— Арина, но ты и до машины и лекарств пропадала на своей работе, м-м-м? — растянув пухленькие губки и прищурившись, произнесла хитрая рыжуля, с целью вернуть мне настроение.

Заразившись от неё улыбкой, кивнула в ответ.

— Ты же знаешь, это моя слабость, без животных не могу.

— Знаю, знаю, мамка всех ушастых, хвостатых и блохастых! — засмеялась подруга, взяла меня под локоть и потянула вглубь парка.

Работала я в ветеринарной лечебнице «Хатико». И сколько себя помню, с детства питала любовь ко всем животным. Носила в карманах еду для них и часто притаскивала кого-то домой. Я жила у бабушки, она сразу оформила на меня опеку, после моего рождения. А на моё поведение с животными, мудрая женщина лишь вздыхала и, понимая меня, улыбалась, но не ругалась, а помогала мне их вылечить и пристроить в добрые руки. Поэтому, думаю, моя будущая профессия была изначально предрешена.

Мы с подругой неспешно прогуливались по тропинке. В парке росло много разных деревьев, особенно сосновых, и я обожала этот свежий запах в нем. С Маринкой мы долго болтали о её новом парне, моей машине, о том, что надо бы меня вытащить в клуб, развеяться, иначе я так и буду жить только с котом.

Сидя на лавочке в теньке, мы глазели на мимо проходящих парочек и резвящихся неподалеку детей. Она, как и всегда, пыталась обращать моё внимание на симпатичных парней, чем вызывала во мне улыбку. Я не скажу, что была чрезмерно правильной и жеманной девушкой. У меня были парни. Но серьезно было лишь с одним. И увы, до свадьбы так и не дошло. Или не увы. Чем мы больше узнавали друг друга, тем чаще у нас начинались разногласия и недопонимания, после которых, в один из вечеров, мы сели за стол и за чашкой чая всё спокойно обсудили. Нас уже ничего не удерживало вместе и мы мирно разъехались. А все, что было с другими, не казалось мне настоящим. Отношения не заходили дальше поцелуев и ужимок. Я не хотела наступать «на одни и те же грабли», или просто быть с человеком, чтобы не быть одной. И при каждом знакомстве понимала, что не мой это человек и всё тут. Подруга меня не понимала, вечно ворчала — что же мне