Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

Но Парфёнов маму мою не переваривает. Собственно, как и она его. В общем-то, все вокруг меня страдают несварением: мама не любит Вадика, Вадик – маму и Жулю, Жуля – Вадика и… маму. Одна я на разрыв между ними.

– Знаешь, что меня поражает: ты даже не приехал лично, чтобы сообщить это, будто я всего лишь соседка, – обиженно выдохнула я.

– Жень…

– Пень! – и бросила трубку уже окончательно.

С меня хватит! От винта!

Я погрузила чемодан, собачьи корм, аптечку и подушку в своего красненького жука2[1] , Жулю – на переднее сиденье и срулила из Екатеринбурга в места моего детства – посёлок Горный Щит. Горы, еловый лес, много снега – настоящая новогодняя красота!

По дороге заехала в супермаркет, набрала фруктов, гору овощей, немного вредностей, любимого вина и пару готовых салатов, чтобы перекусить по приезде.

Готовить я не умею (кроме бутербродов, картошки под сыром и омлета), а попросту обычно жутко некогда. Есть ещё закрутки на чердаке. Но у меня будет десять счастливых дней в благословенной тишине и покое – буду постигать дзен в кулинарном искусстве.

Уже через полтора часа я сворачивала на расчищенную дорогу Горного Щита.

И тут, конечно (как я могла подумать, что останусь без контроля Всевидящей?), позвонила маман:

– Доня, а ты куда там собралась? Мне звонила тётя Гуля, сказала, что ты с чемоданом куда-то уехала и даже своего кобеля ей не оставила.

О, не переношу это жутко грубое оскорбление Жульена Йоркширского!

Ох уж эти любопытные соседки! Шпионки доморощенные!

– Мам, всё отлично. Я просто еду в отпуск, – сообщила с натянутой улыбкой, подкрашивая губы блеском в зеркало заднего вида.

– Как так? Куда?! А как же Новый год? Ты сэтим ?..

«Этим» она величала Вадика.

– Нет, ма, без «этого». Ты же хотела, чтобы я с ним рассталась. Ну так я и решила начать с отпуска раздельно.

Секунда молчания – процесс переваривания новости – и уже бодрое, звонкое:

– Это замечательно! Я давно говорила, что он тебе не пара…

Это она говорит о каждом моём парне.

– …но куда же ты?

Ну уж нет, чтобы мне отпуск испортили? Ни за что!

Сама маман в зиму в горы не подастся – тепло любит, комфорт, а какой там комфорт: дядь Славик (третий муж маман) за ней не поедет – очередная диссертация, кто ей будет кофеёк в постель носить да блинчики готовить на обед? Я? Ни за что! Ну а потом – с манюней моей у неё тотальная несовместимость.

Однако ж и туда её занести может, проконтролировать, конечно. Поэтому…

– Ма, что-то связь ужасная… Ш-ш-ш… Ой, кажется, зарядка… Ш-ш-ш…

Фу!

Выключила телефон, подмигнула Жуле и врубила радио.

– У нас будет чудесный отпуск, Жульен!

Манюня прыгнул мне на колени, повертелся и уютно устроился между ног, положив подбородок на бедро. Соскучились мы друг по дружке, весь последний месяц наскоками дома была.

Зимняя дорога с горками снега по обочине, солнце на голубом небе… Такой белый снег вокруг, блестит, аж слепит. Красотища – аж душа поёт! Вот здорово всё-таки, что выбралась!

– Умница я у тебя, Жуль? – потрепала по холке манюню.

Тот, высунув язык, довольно завилял хвостом, встал передними лапами на руль и уставился на дорогу. Здесь он был не раз, и место ему понравилось – так гоняет по двору за мошками летом, не угнаться.

И вдруг кто-то замахал руками у края дороги. Я притормозила.

Ух ты! Какая встреча!

Вот тот, кого мама с детства в женихи сулила, – Алёша Щавлев! Вызывает такую же кислую улыбку, как и его фамилия. Семья у него состоятельная – отец лесопилкой владеет. Но в детском саду я Лёшкины сопли ненавидела, в младшей школе не знала, куда от него деться, – вечно хвостом бегал и ныл, в старшей – меня тошнило от его прыщей. Но у меня слишком много ухажёров было – сам и отвалился, когда пару раз нос начистили.

Сейчас-то я образец терпимости и уравновешенности, без этого не быть старшим бортпроводником (да и что мне с ним делить?), дружелюбно выглянула в окно:

– Привет, Алёша!

Жуля даже не шевельнулся.

– Здрасте, Женька! – моргнул тот обоими глазами.

Всё такой же прыщавый и, походу, до сих пор влюблённый в меня парнишка. Думала, прошло. Неа! Вон как глазами стреляет.

– Ты туда, к себе?

…ну и красноречием никогда не отличался.

– Ага!

– Ты на Новый год останешься?

– Да, его и приехала праздновать.

– Одна?

– Не-ет, ты что! Друзей наедет полный дом! – округлила глаза, даже Жулька недоумённо распахнул свои бусины.

– А… ну хорошо там… отметить, что ли, – замялся Алёша, не сводя с меня лучащихся ожиданием глаз.

– И тебе счастья и удачи в Новом году! Алёш, я полетела… а то дела.

– Да-да.

Он отодвинулся от машины и ещё долго махал вслед.

Бедняжка. Ну не вышел мордашкой, стержня нет, мне его даже жалко. Но мне только двадцать семь исполнилось, так что ещё могу перебирать женихов.

– Может, его с Нюсей познакомить? Парень-то добрый, не обидит? Как считаешь, Жуль?

Жульен накрыл лапой мордашку и уткнулся в моё бедро носом.

– Вот откуда ты такой проницательный? – ласково почесала манюню за ушком.

На повороте к подъёму на наш участок увидела огромный тулуп с белой опушкой, а потом уж разглядела тёмную бороду.

О, а вот и медведи!

Засмеялась радостно и, открыв окно, замахала рукой:

– Привет, дядь Миш! Как вы?

Жулька высунулся тоже и дружелюбно тявкнул местному старожилу.

– Женечка, здравствуй, красавица! – развёл руки дядь Миша, а потом ласково потрепал Жульку за ушами. – Какими судьбами с манюней?

Именно его словечко и закрепилось за моим Жулькой.

– Я на Новый год решила отпуск себе устроить. Как там наш домик?

– Я токо снеговика3[1] прогнал. Дорога чистая. На малютке своей проскользнёшь. Осторожно на подъёме, передачу не забудь переключить на пониженную.

– Ой, вы настоящий Дед Мороз! И спасибо за напоминание! – улыбнулась и похлопала по большой тёплой руке мужчины.

– Ты ежели чего, звони. А то дом-то с лета пустует. Мать твоя давно не была. Глядишь, чего подлатать. Ко мне сын приехал, так вдвоём быстро управимся.

– Дядь Миш, спасибо! Вы у меня номер один! –