Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Зачем позвал? — поинтересовалась Настя, внимательно меня разглядывая. — Уверена, что-то желаешь предложить, но при этом подозреваешь отказ. Я права?

— Ты становишься все более проницательной, — вздохнул я и положил вилку.

— Насколько знаю, твой бизнес успешен, а после того, как Вера прорекламировала ручные приставки, как их назвала, то и вовсе в твои лавки очереди по утрам. Говорят, что шароболлы разлетаются, как горячие пирожки. Это правда?

— Все так, — покивал я. — Уже и из других губерний приезжают, партии пытаются заказывать, даже несколько иностранных фирм заинтересовались и предлагают контракты.

— Но ты этому не рад, — прищурилась девушка.

— Тебе ли не знать о других проблемах, — намекнул Исаевой.

— Про одаренных речь? — деловито уточнила студентка женского медицинского института. — Господин Статкевич со мной недавно беседовал, интересовался как у тебя дела и приглашал на чашку кофе. Сетовал, что давно не общался и у него есть, какие-то нужные тебе сведения.

— И что взамен? — насторожился я.

Информация о даре среди людей под семью печатями, нет ни книг, а войти в одно из обществ, в котором строгая иерархия, далеко не так легко. Нет, если оказаться на нижней ступени, на побегушках, то никаких проблем. Как и примкнуть к каким-нибудь мутным личностям, которые ударились в политику или криминал. Тем не менее, кое-что узнал и эти сведения заставили глубоко задуматься о происходящем в стране, да и, пожалуй, в мире. Одаренные далеко не так разобщены, как изначально показалось. Мало того, у них чуть ли не государство в государстве. Есть собственные лидеры и звания, но при этом они еще и конкурируют друг с другом. В том числе и добиваются благосклонности императоров. Удивительно, что мне никаких предложений не поступало, если не считать единственного, когда с Верой участвовал в автопробеге. Однако, не раз чувствовал, как ко мне присматриваются и прощупывают. Пару раз свою позицию как бы вскользь высказывал, что намереваюсь оставаться независимым. Утопия? С одной стороны — да, но если с умом к этому подойти, то вполне возможно. Для этого следует создать собственное сообщество людей с даром и объявить цели и задачи.

— Не думаю, что Павел Григорьевич попросит денег, — пожала плечиками Настя, отвечая на мой вопрос. — Скорее всего, предложит обменяться твоими разработками в подходе к исцелению с помощью дара той или иной болезни. Кстати, метод дробления камней в организме пациентов вовсю используется и довольно успешно. Господа Статкевич и Ботвинов собираются провести уникальную операцию, по удалению осколка из груди полковника, изменив твою методику.

— Не из-за этого ли твой директор института решился мне что-то рассказать? — усмехнулся я.

— К такому же выводу пришла, — покивала Настя и добавила фразу, которую часто произношу: — За все надо платить.

— Это точно, — хмыкнул я и поинтересовался: — А как идет обучение? Твой лекарский дар продолжает находиться в спячке?

— А то ты не в курсе, — тяжело вздохнула бывшая старшая сестра милосердия.

Увы, но способностей у девушки не хватит ни на одну серьезную операцию. Целительский поток у нее очень тусклый и уже не разовьется, чего не скажешь об управленческом. Мало того, у нее четко прослеживается предпринимательский дар, но госпожа Исаева та еще упрямица.

— Насть, без твоей помощи, боюсь, не справлюсь, — потер я висок, пытаясь понять, как девушку убедить примкнуть к моей компании.

Кстати, свое предприятие я обозвал просто и без изысков — «Голицын и Ко». Сейчас так принято, а название впоследствии можно изменить.

— Врешь, все-то у тебя получается, — отмахнулась девушка.

— Но ты же не знаешь всех планов, — хмыкнул я. — Пора уже парой газет обзаводиться, а то и на журналы посягнуть. Создать большое производство и наладить в городах империи, а то и за границей сбыт нашей продукции.

А еще мне необходима сеть осведомителей, в том числе и исполнителей, действующих в разных областях. Все это требует больших вложений и сил, а на сегодня у меня лишь пяток тех, кто снабжает новостями, которые становятся известны всем через пару дней, да и то, так называемые горячие новости, далеко не всегда удается узнать. Говорить про каких-то исполнителей, которые сделают ту или иную грязную работенку и вовсе не приходится. Впрочем, темными делишками не занимаюсь, в политику не суюсь и, можно сказать, только-только разбираюсь во всем происходящем. Ну, выводы уже кое-какие имеются и, если честно, то они далеко не оптимистические. Анастасию же требуется к себе приблизить еще и из-за того, что ощущаю за нее ответственность. Если в империи случится революция, то лучше бы девушке в это время находиться в какой-нибудь спокойно стране. Желательно туда же вывезти и отца с его управляющей, но это сделать и вовсе сложно. Юрий Филимонович поместье покидать не любит, считает дом своей крепостью. Он и в мыслях представить не может, что крестьяне, низко ему кланяющиеся и искренне радуясь такому хорошему барину способны пустить красного петуха, а его самого растерзать. Что же случится со всеми этими людьми? Точнее, что у них в мозгах произошло в моем мире? Неужели, на такую крайность император их подтолкнул? С другой стороны, подписав Манифест об отречении Николай Второй обрушил все устои.

— Ты считаешь, что на игровые автоматы будет постоянный спрос? — задумчиво спросила Анастасия.

— А у тебя другое мнение? — с улыбкой поинтересовался я.

Госпожа Исаева нахмурилась, отстраненно в сторону посмотрела, а потом произнесла:

— Если ничего нового не предложишь, то ажиотаж спадет, следовательно, лавки придется закрывать, производство сокращать. Начнешь нести убытки и в итоге прогоришь. Все это на поверхности, но зная тебя, то уверена в том, что имеешь в рукаве пару тузов. Господин Голицын, ты очень непростой человек и ничего не делаешь просто так. Даже связями и теми обзаводишься неспроста.

— Намек на Веру Васильевну?

— В какой-то степени, — пожала плечиками Настя и пояснила: — Уверена, изначально к актрисе у тебя имелся сугубо прагматичный интерес, но потом он перешел в вертикальную плоскость.

— Как грубо, — покачал я головой.

— Мы же обсуждаем дела, против фактов не попрешь, — парировала девушка, вновь позаимствовав мою фразу. — Михаил Юрьевич, не обижайся, считай, комплемент сказала. Ты и в самом