Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

предметы и даже слова казались живыми и связанными между собой. Поэтому, например, в корейских мифах могут бок о бок быть истории о духах гор и духах домашней утвари. Все вокруг имело собственное «я», с которым следовало считаться. Мифы не воспринимались как нечто сверхъестественное — напротив, они воплощали в себе опыт многих поколений и ту правду, которую предки хотели передать потомкам. Пусть и в необычной красочной форме. Время, когда жили чудесные герои, не казалось затерянным в тумане прошлого — оно было связано с настоящим.

Мифы передавались из уст в уста. На Корейском полуострове большая часть населения — фактически все простолюдины, рабы и «подлый люд», к которым относили шаманов, знахарей, певичек-кисэн, акробатов и прочих средневековых фрилансеров, — была неграмотна вплоть до конца XIX века. Поэтому истории сохранялись в устной форме на протяжении веков, меняясь от деревни к деревне и от региона к региону. Параллельно мифы воспроизводились в культурной традиции: в обрядах, танцах, праздниках. Например, миф о сыне дракона хваране Чхоёне, который спас жену от духа лихорадки, бытовал в устной традиции, а также был отражен в танцах и изобразительном искусстве.

Вид на уютную старую узкую улочку и традиционные корейские дома-ханок района Пукчон в Сеуле, Республика Корея. Дома в районе специально сохраняют так, как они выглядели в период Чосон. На фоне неба видна Сеульская башня на горе Намсан.

Efired / Shutterstock

Мифы помогли развиться религиям, философии, собственной культурной традиции Кореи и даже зачаткам науки, например географии. Старые символы переосмыслялись, становились культурным кодом, насыщались новыми значениями. В наши дни мифы все еще важны для любого из народов, поскольку отражают его идентичность, уникальные представления о мире и всем, что в нем есть.

Какие существуют подходы для изучения мифологии?

Долгое время корейцы не исследовали собственную мифологию, воспринимая ее как неотъемлемую часть культуры или как нечто низкое и популярное в народе. Лишь к концу XIX и в ХХ веке корейцы стали обращать внимание на то, что легло в основу их культурной традиции, что делало корейцев корейцами, отличными от других этнических групп (и прежде всего от японцев).

В западной научной традиции существует большое количество подходов к изучению мифологии. Многие из них используются и в Корее для интерпретации сюжетов. Например, это:

— лингвистическая школа (М. Мюллер), которая утверждает, что мифы возникли из-за «болезни языка»: древние метафоры забывались, и их буквальное прочтение порождало сказочные сюжеты;

— антропологическая (или эволюционистская) школа, которая видит в мифах первобытную науку: человек пытался объяснять мир через анимизм (веру в души и духов), а со временем мифы стали пережитком;

— ритуалистическая школа (Дж. Фрейзер), для которой мифы предстают отражением магических обрядов, то есть сначала был некоторый ритуал, а затем появлялся рассказ о нем;

— функциональная школа (Б. Малиновский) акцентирует, что мифы имели особое значение для поддержания традиций и сплочения племени;

— социологическая школа (Э. Дюркгейм, Л. Леви-Брюль) выделяет в мифах структуру родового общества;

— символическая теория (Э. Кассирер) рассматривает миф как особую символическую форму культуры, уникальный способ моделирования мира;

— психоанализ искал в мифах проекции бессознательного, причем Зигмунд Фрейд — вытесненные желания, а Карл Юнг — архетипы, то есть универсальные образы коллективного бессознательного;

— структурализм, ярким представителем которого является Клод Леви-Стросс, анализирует миф как инструмент первобытной логики, сосредоточивая внимание на структуре мифологического мышления, а не на самом повествовании;

— этнографический подход к изучению мифов предполагает глубинную связь мифов с религией и социальной жизнью группы;

— семиотический же подход обращается к языку мифа, его древним смыслам, символам и связи с литературной традицией.

Словом, изучать мифологию можно совершенно на разных уровнях и с разной методологией, что может приводить всякий раз к новым открытиям. И да, до сих пор корейская мифология хранит в себе множество тайн, которые пытливым исследователям еще предстоит раскрыть.

Как связаны миф и история?

Мифы, конечно, не настоящая история в строгом смысле. Опираясь на миф, мы не можем утверждать, что, например, Хёккосе, основатель государства Силла, родился из яйца, над которым плакала летающая лошадь. Зато, изучив миф и сравнив его с другими, мы можем найти в нем отражение солярного культа и сохранение представления о том, что до оригинального появления Хёккосе регионом управляла группа старейшин. То есть мифы сохраняют для нас историческую память о минувших днях в некоторой собственной символической упаковке, которая требует бережного и аккуратного обращения.

Что мы можем найти внутри этой упаковки, если ее развернуть? Ядро может быть самым разным. Конечно, прежде всего это могут быть реальные факты, скрытые от нас за завесой удивительных событий. Герои прошлого становятся близки к божествам, а эпидемии превращаются в козни мстительных духов. Также через мифы мы можем увидеть, как в далеком прошлом правители объясняли свою легитимность — право находиться у власти. Чаще всего это было «божественное происхождение»: из яйца, в священном месте, в окружении знамений. Также в мифе может скрываться ожидаемая модель поведения: «почтительный сын» или «верная жена». Мифы могут создавать чувство единства и коллективной идентичности — к таким мифам, например, отнесем широко известный миф о Тангуне, легендарном основателе первого корейского государства Древний Чосон (Ко Чосон) в 2333 году до н. э. Некоторые мифы сохраняют исторические события, которые к настоящему времени даже трудно подтвердить при помощи археологии! Например, связь основателей государств Пуё, Когурё и Пэкче в мифах прослеживается, но исторически, хотя и объясняется действительной миграцией населения Корейского полуострова с севера на юг в веках до нашей эры, пока не подтверждена археологическими находками.

Мифы намного глубже и сложнее, чем кажется на первый взгляд. Это не просто сказка и не просто вымысел, созданный для развлечения или нравоучения. Миф — это система представлений о мире, закодированная своим собственным шифром, над которым и по сей день ученые ломают головы во всем мире.

Сегодня мы начнем погружение в корейскую мифологию, а для этого нужно сразу определиться с тем, каким источникам мы можем верить, где именно мы можем искать мифы и на что полагаться. Поэтому следующий раздел посвящен именно первоисточникам.

Откуда мы знаем корейские мифы?

Корейская мифология долгое время существовала исключительно в устной форме: родители рассказывали детям сказки, а шаманки заклинали духов историями о великих героях и героинях. Сказки не записывали, а самобытные шаманские песни и танцы казались обычным людям чем-то непристойным. Поэтому много сюжетов, распространенных в устной форме, до нас не дошли, а записаны были впервые в конце XIX и в XX веке.

Если когда-либо в детстве вы читали корейские сказки (или, может быть, вам их читали родители?), то, скорее всего, они были из собрания Николая Гарина-Михайловского, который в 1898 году