Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

земля под ногами девушки чернела. В руках же их учителя оставался всё тот же двулезвийный клинок. От которого, впрочем, словно изгибалось само пространство, идя волнами.

От нового удара во все стороны разошлась такая мощная ударная волна, что пространство на миг потемнело, будто его сжали и растянули. Следом оба сорвались вперёд, несясь по земле на чудовищной скорости и обмениваясь ударами уже на бегу. Каждый взмах клинками порождал новые режущие волны, каждый блок отдавался грохотом, а сама местность менялась до неузнаваемости прямо на глазах.

Яна, Ольга и ученики сами не заметили, как побелели сжимаемые ими кулаки, и как они сглотнули ком в горле, от осознания, что там, внизу, шла битва такого масштаба, которого они прежде не видели.

И ещё яснее стало другое.

Их учитель действительно решил пожертвовать собой, чтобы дать им возможность уйти… Так как из этой битвы живым сможет выйти только один…

* * *

Саша, а точнее королева Саара, сидела на троне в своём тронном зале.

Помещение было высоким, холодным и торжественным. Свет от вытянутых к потолку колонн ложился ровно, подчеркивая серебристо-белый камень стен и тонкие золотые узоры, уходящие также вверх. Сам трон стоял на небольшом возвышении.

Ступени к нему были широкими и гладкими, а внизу, чуть ниже, стояли трое старейшин. Они докладывали о ситуации в пиратском секторе, о движениях флотов, о выживших, о потерях и новых угрозах.

Саша слушала внимательно не пропускала мимо ни единого слова. Вот только мысли девушки всё равно были не здесь.

Они раз за разом возвращались к одному и тому же. К тому, кто ушёл.

В какой-то момент, не выдержав, она тихо спросила:

— Имела ли я право лишать его титула?

Вопрос, оброненный будто бы вскользь, тем не менее заставил старейшин замолчать. Все трое коротко переглянулись. Они явно не ожидали этого именно сейчас. Королева же продолжила, всё так же тихо, но уже с внутренним напряжением в голосе:

— Он прав. Я ещё слишком молода. Но даже так… Я хочу, чтобы мой народ снова сиял. Однако… — она чуть сильнее сжала пальцы на подлокотнике. — Скажите мне, имела ли я право лишать его титула?

Теперь она обращалась к ним прямо, как королева к тем, кто обязан дать ответ.

Старейшины снова переглянулись. Один из них тяжело вздохнул и заговорил:

— При всём уважении к вам, королева, и как бы эта правда ни была горька… Нет. Не имели права.

Саша ощутила, как где-то глубоко в груди поднимается волна ярости. Резкая, горячая, почти обжигающая. Но в следующую секунду её уже не было. Девушка подавила эту эмоцию, вспомнив последние слова Сергея.

Тогда заговорил другой старейшина:

— Королева, несмотря на все сказанные вами слова, вы не то что не имели права лишать его титула… Вы просто не смогли этого сделать.

Саара внимательно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

Старейшина посмотрел в сторону, собираясь с мыслями сделал несколько медленных шагов, а затем снова посмотрел на королеву.

— Свет — это не титул в прямом понимании этого слова. Это нечто куда более глубокое и куда более не явное, чем может казаться.

Он сделал короткую паузу.

— У нашего Света было много титулов в своё время. И от каждого из них он отказался, не желая связывать себя с нашим народом. На то, — старик покачал головой, — были свои причины. Какие — мы не знаем. Знали только другие старейшины, более древние. Но, как я и сказал, вы ничего у него, по сути, и не отняли. Потому что просто не могли этого сделать. У вас, королева, нет над ним власти. В то время как у него…

Старейшина замолчал. И эта пауза очень не понравилась Саше.

— Что — у него? — спросила она, оглядывая всех троих. Старики переглянулись. — Хочешь сказать, — напряглась Саша, — что у него есть власть над нашим народом. Это смешно! — Она махнула рукой, словно опровергая саму мысль об этом. — Эту власть ему может дать только…

Девушка внезапно на миг замерла, кое-что осознав. Её лицо едва заметно побелело. Она сама не заметила, как вскочила с трона.

— Только не говорите мне, что…

— Право, — тихо кивнул один из Этараксийцев. — Королевой Ваартирией, вместе с частичкой её души, Асшелю Вайторлу также было передано и Право.

— Не может быть…

Саша стояла, ошарашенно глядя перед собой. Её взгляд дрогнул, затем она медленно села обратно, всё так же не до конца веря услышанному.

— Но я слышала, что Право было утеряно…

Другой Этараксиец тяжело вздохнул.

— Именно поэтому вы, и не только вы, а также все остальные Этараксийцы, простой народ, и слышали, что Право было утеряно. А если быть более точным — уничтожено во время войны. Вот только, — он горько покачал головой, — это была ложь. Право было передано. Королева Ваартирия была мудрой и верной… По поводу этой передачи у старейшин с ней были очень долгие споры. Однако она настояла на своём и всё-таки поступила так, как решила сама. Сказав, что однажды мы поймём.

Губы Саши чуть дрогнули.

— А он… Он знает об этом Праве?

— Думаю, что нет, — помотал головой старый Этараксиец. — Королева сказала, что оставляет ему это Право на всякий случай. Наш народ не раз блуждал во тьме. И чтобы однажды его проще было вытащить из этой тьмы, королева и передала Право.

Саша медленно выдохнула и прикрыла глаза.

— То есть… Если бы он захотел, то всего лишь одним приказом заставил бы нас всех следовать за ним…?

— Всё так, — кивнул старейшина. — Вот только Асшель Вайторл не стал бы так делать. Он, как никто другой, понимает природу нашего народа. Ведь и сам в каком-то смысле является таковым. Как и мы, он свободолюбив. Когда-то раньше он не был привязан ни к одному месту, и в то же время был верен каждому, кто доверялся ему. Именно поэтому мы уверены, что, даже знай он о Праве, подчинять нас себе не стал бы. Мы — Этараксийцы, верный народ, и в этом наша сила. Чем больше свободы и веры получаем, тем сильнее связываем себя с тем, кому доверяем. Асшель Вайторл понимает это, как никто другой. Именно поэтому он никогда не стал бы нас подчинять.

Саша всё ещё сидела немного ошарашенная.

— Я понимаю, что он спас наш народ… Понимаю, что спас прошлую королеву. И даже сейчас… — она запнулась, взгляд её на миг дрогнул. — Даже сейчас он помог нам, когда мы чуть не заблудились. Но только из-за этого отдавать человеку это…?

— Только