Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

иметь вид предписаний к деятельности, то есть примерно такую форму: «Если (следует описание условий и требований задачи), то нужно (следует указание на объекты деятельности, средства и порядок самих действий в процедуре решения)».

Анализ работ Аристотеля показывает, что именно такими, то есть предписаниями к построению процедур деятельности со знаковыми выражениями, были первые формально-логические принципы и положения[3]. И именно поэтому они составляли важнейшую часть «Органона»[4], то есть метода науки того времени.

2. Введенная нами схема является простейшей и изображает лишь самые элементарные типы деятельности с использованием «методических положений». Дальнейшее развитие деятельности и участвующих в ней «положений» идет по многим различным линиям.

В частности, в ходе научного исследования могут быть поставлены такие задачи, для которых не будет необходимых средств. Тогда исследование естественным образом будет приведено к другой (а в общем процессе — вспомогательной) задаче: выработать новые средства и соответствующие им процедуры деятельности. Поскольку средства деятельности сами являются «положениями» или знаниями (в широком смысле этого слова), создание их будет особым процессом научно-исследовательской деятельности, для него понадобятся свои объекты, свои средства и процедуры, а следовательно, и свои особые методические положения. Таким образом, мы получим связку из двух структур деятельности, в каждой из которых будут свои методические положения, но, кроме того, очевидно, понадобится еще одна группа методических положений — как бы второго порядка, — в которых будет отражена в качестве особых предписаний к деятельности сама связь этих двух структур. Схематически это можно изобразить так:

Рис. 2

К подобному же наращиванию «методических положений» более высокого порядка ведет и усложнение самой деятельности по применению предписаний: с какого-то момента она сама начинает нуждаться в управляющем и регулирующем механизме. На схеме этот случай будет выглядеть так:

Рис. 3

Особую линию развития «методических положений» задает необходимость строить процедуры (или процессы) решения задач. В этом случае само решение, оформленное в виде последовательности формальных соотношений между знаниями и переходов по этим соотношениям, выступает как продукт специальной деятельности, основывающейся на особых средствах и особом методе. Но, как и во всех предыдущих случаях, если отвлечься от специфических моментов, мы получаем усложнение общей структуры деятельности и обусловленное этим появление «методических положений» более высокого порядка.

В наши задачи не входит анализ различных направлений развертывания «метода». Мы привели эти примеры только для того, чтобы пояснить основную мысль, что по мере развития научно-исследовательской деятельности непрерывно идет формирование все новых и новых слоев и уровней «методических положений», которые надстраиваются над уже существующими структурами деятельности и начинают управлять ими.

Появление этих «управляющих» слоев в деятельности приводит к перестройке всех нижележащих слоев, в частности меняются функции и строение «методических положений» более низкого порядка: они перестают быть собственно «методическими» и превращаются в то, что мы называем «средствами» деятельности; соответственно этому и при анализе мы должны относить их уже не в блок «методических положений», а в блок «средств». Таким образом, этот процесс является, по существу, процессом «свертывания» структур деятельности: он все время как бы возвращает в прежнее состояние отношение «методических» и «не-методических» слоев «положений» в деятельности, хотя при этом происходит непрерывное усложнение общих структур как деятельностей, так и знаний. Примеры подобных превращений «методических положений» в «средства» деятельности описаны сейчас уже на материале ряда наук[5], и поэтому мы не будем их здесь приводить и разбирать.

Из сформулированных выше положений следует исключительно важный и принципиальный вывод, что категория «метода» является исторической: положения и принципы, которые на одном этапе развития науки были «методическими», затем, с развитием науки, теряют эту функцию, меняют свое строение, а часто и содержание, переходят в разряд «средств» деятельности, а «методическими» становятся другие положения и принципы, с другим содержанием и строением.

3. Специальный анализ «методических положений» показывает, что они не являются «знаниями» в точном смысле этого слова: они ничего не обозначают, не изображают и не описывают, они, если можно так выразиться, лишь «включают» деятельность, составленную из строго определенных процедур, основывающуюся на определенных средствах, направленную на определенные объекты и дающую в соответствии с этим строго определенный продукт; они являются «предписаниями» в точном и прямом смысле этого слова[6].

Такой вывод заставляет нас поставить вопрос: как получаются и как могут получаться подобные «методические положения»? Поскольку они не являются знаниями о каких-либо объектах, то, следовательно, не могут быть получены путем научно-исследовательских процедур как изображения или описания этих объектов. Но тогда они могут быть получены и получаются только путем «искусства», как обобщения уже сложившейся практики, как рекомендации, интуитивно вырабатываемые учителем при обучении учеников деятельности.

Сформулировав этот тезис, мы приходим к выводу, что «методические положения» — если они действительно образуются только таким путем — не могут быть научными положениями, а метод науки не может быть продуктом научного исследования. Результат по меньшей мере грустный.

Если же мы пойдем по другому пути и с самого начала постулируем, что «методические положения» должны быть продуктом научного исследования и, следовательно, знаниями в прямом и точном смысле этого слова, то мы разойдемся с бесспорными требованиями самого метода — что эти положения должны быть предписаниями, в соответствии с которыми можно строить деятельность.

Выход из этого положения, как и во всех подобных случаях, находится за счет создания особой структуры — связки между предписаниями и знаниями, которая функционирует как одно целое: с одной стороны, дает необходимые для метода предписания, а с другой стороны, является знанием и основывается на научном анализе объектов. Между обеими составляющими связки — знаниями и предписаниями — существуют строгие соответствия: знания вырабатываются для подтверждения или опровержения интуитивно созданных предписаний, а предписания опираются на знания, находят в них свое содержание и оправдание. В целом эти два разнородных элемента и образуют то, что в настоящее время принято называть «методом». Наглядно-схематически описанную структуру можно представить так:

Рис. 4

4. Для того чтобы «методические положения» могли быть знаниями, должен быть выделен и развернут особый предмет изучения и должен быть найден особый эмпирический материал, из обработки которого формируются эти знания. Вместе с тем за этим предметом и эмпирическим материалом должен стоять особый, реально существующий объект изучения или какая-то объектная область. Эти предмет и объект должны быть такими, чтобы развертывание предмета и, соответственно, изучение объекта давали, с одной стороны, обоснование существующим предписаниям метода, а с другой — могли служить основанием для выработки новых предписаний. Только в том