Развод. Жалости не дождешься - Ева Шах

— Что?

— Я сказала: нет. Мне нужна моя машина.

Он смотрел на меня так, будто я внезапно заговорила на китайском.

— Полина, не усложняй. Мне правда некогда.

— А мне, значит, всегда есть когда? — я шагнула ближе. — Когда ты в последний раз спрашивал, удобно ли мне? Когда в последний раз слышал слово «нет» и не делал вид, что его не существует?

На кухне повисла тишина. Только кофе на плите тихо закипал, поднимаясь пеной.

Кирилл подошел к вешалке в прихожей, сунул руку в карман моей куртки и вытащил ключи сам.

— Ты невозможна с утра, — бросил он.

Я смотрела на его спину и чувствовала не злость даже — унижение. Острые, горячие иглы под кожей.

— А ты в последнее время просто чужой, — сказала я.

Он остановился.

Не обернулся.

И после паузы, от которой мне стало по-настоящему не по себе, произнес:

— Не придумывай лишнего.

Через минуту входная дверь захлопнулась.

Я осталась одна.

На кухне пахло кофе, ванилью, жареным творогом и чем-то еще — чем-то едким, горьким, похожим на первые признаки беды.

Я выключила плиту, налила себе кофе и села за стол.

Остывшие сырники лежали на тарелке, такие румяные, красивые, идеальные на вид.

Совсем как моя жизнь снаружи.

Телефон на столе вспыхнул уведомлением.

Я машинально посмотрела на экран.

И застыла.

Отправитель: Любимый

Текст сообщения:

«Уже скучаю по тебе, моя сладкая. В пятницу наконец будем только вдвоем.»

---

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Я не сразу поняла смысл прочитанного.

Глаза видели слова.

Мозг отказывался их складывать.

Потом я резко моргнула, схватила телефон, разблокировала экран — и ничего.

Сообщение исчезло.

Я уставилась в пустой чат с Кириллом, не чувствуя пальцев. Проверила уведомления. Зашла в мессенджер. Открыла архив. Закрыла. Открыла снова.

Пусто.

Но я его видела.

Я точно его видела.

Сердце ударило так сильно, что стало больно. Я поставила чашку на стол, потому что рука задрожала и кофе плеснул на блюдце.

Нет.

Нет-нет-нет.

Может, это старое уведомление? Глюк? Ошибка? Реклама? Чей-то пересланный текст?

Но там было написано: Любимый.

Так в моем телефоне был подписан только мой муж.

Я нажала вызов.

Гудки.

Потом сброс.

Еще раз.

«Абонент временно недоступен».

Как удобно.

Я сидела на кухне, прижимая ладонь к губам. Внутри поднималась волна такой силы, что мне казалось — сейчас меня просто разорвет. Но разум цеплялся за остатки здравого смысла.

Нельзя паниковать.

Нельзя.

Сначала факты.

Я быстро написала ему:

«Что за сообщение?»

Отправлено.

Серые галочки.

Тишина.

Я встала так резко, что стул скрипнул по плитке. Нужно было ехать на работу. Если я останусь дома, я просто сойду с ума.

Я владела небольшим кейтеринговым агентством. Называть это «бизнес-империей» было бы смешно, но и считать забавой — несправедливо. Я поднимала его сама: от домашних заказов на тарталетки и детские кэнди-бары до полноценного обслуживания свадеб, деловых фуршетов и частных ужинов. У меня была кухня, маленький офис, постоянные клиенты, бухгалтер Нина Петровна и три девочки, которые могли спасти мероприятие даже в условиях кулинарного апокалипсиса.

Это место я любила.

Там всё подчинялось логике.

Если сорвался поставщик — ищем замену.

Если опоздал курьер — меняем маршрут.

Если торт приехал перекошенным — выравниваем, декорируем, улыбаемся, сдаем заказ как шедевр.

Жизнь на кухне была честнее, чем жизнь дома.

Через двадцать минут я уже сидела в такси, потому что мою машину, конечно же, увез Кирилл. За окном плыл город, серый и утренний, а я смотрела в экран телефона каждые десять секунд.

Ничего.

На кухне агентства было шумно, жарко и пахло бисквитом, зеленью и свежим хлебом. Девочки встретили меня как обычно:

— Доброе утро, Полина Андреевна!

— Доброе, — отозвалась я, стараясь улыбнуться.

— Мы почти собрали корпоратив, остались канапе и десерты для вечера, — бодро доложила Марина.

— А еще привезли макаронс, но они, по-моему, слишком яркие, — добавила Вера.

— Сейчас посмотрим.

Я заставила себя включиться. Проверила коробки, поправила подачу, заменила один поднос, пересчитала порции. Обычные движения немного возвращали мне почву под ногами.

Пока не зазвонил внутренний телефон.

— Полина Андреевна, к вам посетитель, — сообщила Нина Петровна голосом, в котором слышалось странное напряжение.

— Кто?

— Он не представился. Но… вам лучше выйти.

Я вышла из кухни, сняла перчатки на ходу — и в приемной замерла.

У окна, небрежно рассматривая что-то в телефоне, стоял мужчина, которого я меньше всего ожидала увидеть в своем офисе.

Марк Воронцов.

Владелец строительной компании, где работал Кирилл.

Человек, имя которого в деловой среде произносили чуть тише обычного.

Не потому, что боялись.

Потому что уважали настолько, что не позволяли себе фамильярности.

Высокий, широкоплечий, в темном костюме, который сидел на нем так, будто был сшит не по меркам, а по характеру. На его лице было то редкое выражение, которое делают человека одновременно опасным и притягательным: полное спокойствие.

Когда я вошла, он поднял глаза.

И я на миг забыла, что собиралась сказать.

У него были очень светлые глаза. Не голубые, не серые — стальные. Такие глаза не улыбаются первыми.

— Полина Андреевна, — произнес он низким голосом. — Доброе утро.

— Доброе, — ответила я. — Неожиданно вас здесь видеть.

— Взаимно.

Он убрал телефон в карман и сделал шаг ко мне. В приемной сразу стало теснее.

— Надеюсь, я не отвлек вас от чего-то важного.

— У меня весь день состоит из важного, — сказала я чуть резче, чем собиралась. — Но если вы здесь, значит, повод действительно серьезный.

В его взгляде что-то мелькнуло. Похоже на интерес.

— Предлагаю поговорить у вас в кабинете.

Это прозвучало не как просьба.

Я молча кивнула и провела его внутрь.

Он вошел так, словно бывал здесь десятки раз. Спокойно, уверенно, без суеты. Сел в кресло для посетителей, а я — за стол, остро ощущая, что воздух в кабинете изменился.

— Чем могу помочь? — спросила я.

— Хочу заказать обслуживание мероприятия.

Я моргнула.

— Простите?

— У нас через месяц закрытый прием в загородном комплексе. Пятьдесят—шестьдесят гостей. Мне рекомендовали ваше агентство.

Я едва удержалась от нервного смешка.

— Вы уже работали с нами. Дважды. На корпоративных ужинах.

— Значит, тем более знаю, к кому пришел.

Он смотрел прямо на меня. Не улыбаясь. Не заигрывая. Но так внимательно, что это сбивало.

Я открыла