Одной пьяной ночью. - Александр Науменко

так радужно. Во-первых, клуб забирает свою долю, stage fee, это типа платы за выход на сцену. Плюс ты тратишь кучу денег на костюмы, косметику, фитнес, чтобы выглядеть на все сто. А ещё бывают дни, когда клиентов мало, и ты уходишь почти с пустыми карманами.

Адам подпёр подбородок кулаком.

— Так что, если коротко: да, можно заработать хорошо, но это не стабильно. И не все девушки живут в роскоши, как думают. Многие, как я, копят на что-то важное. На учёбу, на переезд, на новую жизнь. Ну и плюс различные риски…

Келли поглядела на Адама, который слушал её довольно внимательно. Он никогда не рассматривал эту профессию с такой стороны.

— А вообще, — слегка улыбнулась она, — это как рулетка. Сегодня ты королева, а завтра — просто девушка, которая пытается свести концы с концами.

После завтрака они отправились в муниципальный суд, чтобы узнать о процедуре аннулирования брака. Оказалось, что это не так просто, как они надеялись. Потребуется время, деньги и юридическая помощь.

— У меня сейчас нет лишних средств, — призналась Келли, когда они вышли из здания суда.

— Я оплачу все расходы,— заверил её Адам. — Это меньшее, что я могу сделать.

Они обменялись телефонами и договорились встретиться через несколько дней, когда мужчина завершит свои дела на конференции.

Вернувшись в свой номер, Адам долго стоял под душем, пытаясь смыть похмелье и чувство нереальности происходящего. Он не мог перестать думать о Келли, о её печальных глазах. Что-то в ней зацепило его. Не просто физическое влечение, а нечто глубже.

Мужчина провел рукой по волосам, пытаясь разобраться в своих чувствах. Он был старше её на добрых двадцать лет. Они происходили из разных миров. Логика кричала, что нужно просто закончить эту нелепую историю и вернуться к привычной жизни, к одиночеству. Но имелось и другое чувство, словно за эти несколько часов с ней он ощутил себя живым впервые за долгие годы.

«Это просто последствия стресса и алкоголя, » — убеждал он себя.

Но потом вспомнил, как она слегка улыбалась, когда они пили кофе, как серьезно рассказывала о своих планах на будущее. В её глазах он видел не только усталость, но и решимость, которую сам давно потерял. Может, именно поэтому он не мог просто отпустить эту ситуацию?

Вечером, вместо того чтобы присоединиться к коллегам на фуршете, он отправился в «scarlet velvet». Огни неонового освещения стрип-клуба ослепили Адама, когда он вошел внутрь. Громкие басы музыки отдавались в его теле, а воздух был насыщен смесью дорогих духов и алкоголя. Он сел за столик в углу, заказав кружку с пивом у официантки в откровенном наряде. Сцена оказалась заполнена танцовщицами, но Келли среди них не было.

Через полчаса он увидел её. Она вышла на сцену в чёрно-золотистом купальнике, который переливался под вспышками. Её движения были грациозными, но в глазах читалась усталость. Адам наблюдал за ней, ощущая странную смесь восхищения и почему-то ревности.

Девушка двигалась в такт музыке. Каждое её движение было отточено до совершенства. Плавно скользя по сцене, она медленно сняла верхнюю часть бикини. Её танец был историей, рассказанной без слов. Историей соблазна и греха одновременно. Мужчина не мог отвести взгляд, завороженный не столько открывшимся видом, сколько выразительностью танца.

Келли заметила его, и после выступления подошла к столику.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, удивленно приподняв брови.

— Сам не знаю, — честно ответил Адам. — Наверное, хотел увидеть тебя.

Она села напротив, нервно поправляя волосы.

— Я заканчиваю через час. Можем поговорить после, если хочешь.

Адам кивнул и остался ждать. Он отказался от приставаний других танцовщиц, объяснив, что ждет свою… Жену. Это слово казалось странным, давно позабытым.

Когда Келли освободилась, они отправились в круглосуточное кафе на Лас-Вегас-Стрип. Место было хорошо известно своими неоновыми огнями и атмосферой старого Вегаса. Оба заказали блины и кофе, хотя на часах было далеко за полночь.

— Ты не похож на других мужчин, которые приходят в клуб, — призналась Келли, размешивая сахар в кофе.

— Каких других?

— Тех, кто смотрит на нас как на товар, —пожала она плечами. — Или тех, кто воображает, что может спасти нас от этой жизни, как в фильме «Красотка».

— А я на кого похож? — спросил Адам с интересом. — На Ричарда Гира?

— На человека, который потерялся.

Она посмотрела ему прямо в глаза, а потом добавила:

— Как и я.

Они проговорили до утра. Келли рассказывала медленно, иногда замолкая, словно перебирая в памяти самые болезненные моменты. Её голос дрожал, когда она говорила о детстве в маленьком городке Оклахомы, где каждый день был борьбой.

— Мать пила, — начала она, глядя в свою чашку кофе. — Каждый вечер скандалы, крики, битая посуда. А отец… —

Она замолчала, сжав руки в кулаки.

— Он начал приставать ко мне, когда мне было лет четырнадцать. Сначала это были «невинные» шутки, потом прикосновения. А однажды…

Адам слушал, чувствуя, как внутри него всё сжимается. Он хотел остановить её, сказать, что не нужно говорить, если больно, но девушка уже начала снова.

— Мне было шестнадцать. Он пришёл пьяный, как всегда, и начал лезть ко мне под юбку. Говорил, что я уже «большая девочка», что мне пора «понять, как устроен мир». Я пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Тогда я схватила пепельницу со стола и ударила его. Со всей силы. Он упал, а я просто стояла и смотрела, как кровь течёт по его лицу.

Она прикрыла глаза, словно снова переживая тот момент.

— После этого я ушла из дома. Жила у подруги, потом у кого-то ещё. А когда мне исполнилось восемнадцать, я собрала вещи и уехала в Вегас. Мечтала стать танцовщицей в «cirque du soleil», но…

Девушка горько усмехнулась.

— Вместо этого оказалась в стрип-клубе. Но я не сдаюсь. Я коплю деньги, чтобы поступить в колледж. Хочу изучать психологию. Может, когда-нибудь смогу помочь таким, как я.

— Мы были женаты десять лет,— в свою очередь поделился Адам, глядя куда-то в сторону. — Кэрол… Она была красивой,