Несуществующий - Александр Андреевич Лобанов

что-то проглотить, дабы завершить лечение абстинентного синдрома и перебить привкус дохлых кошек во рту. Однако прежде чем начать готовку, включил компьютер и поставил на дозвон контакт своего лучшего, да и, собственно говоря, единственного друга.

– Да твою… – раздался резкий возглас товарища, когда связь установилась. – Какого хрена тебе понадобилось в такую рань! Даже полудня нет!

– Хватит спать, пора очнуться, – рявкнул я из недр холодильника, выбирая, что удостоится чести быть съеденным. – Меня разбудили с утра пораньше, так что мне теперь одному страдать?

– За что мне всё это? – жалобно взвыл динамик. – Ну почему я терплю тебя, сволочь?

– Есть только один вариант, Андрюх, – задумчиво протянул, найдя консенсус между бурчащим желудком и скромными запасами, после чего вытащил необходимое на стол. – Я твой друг, а другого такого же психа тебе не найти.

– Сволочь, – констатировала опухшая морда на экране и протяжно зевнула. – Кстати, чё вчера свалил? – собеседник нырнул за край обзора камеры, после чего вернулся с полупустой бутылкой. – Тут ещё на вечерок попраздновать осталось.

– Нет. Хватит, – меня аж передёрнуло от такой перспективы. – И так три дня после выпускного я с тобой каждый вечер что-то отмечаю. Такими темпами мы скоро сопьёмся.

Андрюха тряхнул содержимым и от души приложился. Шумно втянул воздух и чуть ли не на глазах преобразился, превращаясь во франтоватого молодого человека, настолько смазливого, что по нему текло половина девок школы. А друган, повеселев, добавил:

– Слабак! – и взболтнув содержимое бутылки, ехидно добавил: – Но ещё есть время передумать.

– Лучше скажи, чем сегодня собирался заниматься? – мелко нашинкованная луковица отправилась на плюющуюся маслом сковороду.

– Ну, если не хочешь продолжать празднования в честь конца этой грёбаной учёбы, то, как не жаль, пора подавать документы в универ. Проплаченный батей экономический факультет ждёт! Ты со мной?

– В принципе, надо бы, – я тяжко вздохнул. – Но, если честно, я ещё не решил, куда буду поступать…

– Что, до сих пор? – собеседник даже поперхнулся, в очередной раз приложившись к бутылке. – Результаты у тебя по экзаменам более чем приличные. Так что пройдёшь везде со свистом. Выбирай то, что хочешь!

– Фокусником хочу быть, – устало откликнулся я. – Отдавать документы нужно в цирковое училище, но…

– Но если так поступишь, то придётся такие фокусы перед родаками показывать, так изворачиваться, что, если выживешь, тебе диплом можно будет сразу выдавать, – и он заржал.

– Вот-вот, и никакое желание не поможет, – взял пять яиц и сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее начал ими жонглировать. – Жаль, что они не понимают, как это прекрасно, когда ты можешь то, что другим не под силу! То, что для многих магия! – я поймал яйца, и они, как по волшебству, исчезли из ладони, а через секунду появились в другой руке.

– Браво, браво, – вяло похлопал Андрюха. – Но признай правоту родителей. С этой профессией заработать нереально. Про обучение я вообще молчу. Так что извини, но нужно что-то более реальное. Может, со мной? Я батю попрошу…

– Да ну тебя! – яйца нашли последнее пристанище на сковороде. – Но что из реального ещё может быть так близко к магии мира? Эта твоя экономика? Или юриспруденция?

– Вот это фиг знает, – друг пожал плечами. – Это тебе надо придумывать! Кто в классе медалист? Хочешь магии – иди в науку. Реагенты там мешать. Коллайдеры изобретать. Классный тандем: ты изобретаешь, а я продаю!

– А, ладно… – я махнул рукой, и щепотка соли упала на почти готовое блюдо. – На месте разберусь. Когда выходим?

– Часа через два. Дай я тоже поем. Доставка, как всегда, опоздает.

– Лады, созвонимся, – кивнул товарищу и отключил связь.

Запах готовой еды распространился по кухне, и я перекинул сковороду на приготовленную подставку, после чего место на огне занял чайник. Оперативно нарезав хлеб, нашёл среди завалов посуды чистую вилку и сел трапезничать.

Однако только успел занести прибор над приготовленным блюдом, как в дверь позвонили. Я замер на середине движения. Проклиная до третьего колена всех, кто бы это мог быть. Правда, пришедшим оказалось всё равно, и перезвон повторился, став сильнее и продолжительнее.

– Похоже, не отстанете, – пробурчал я и пошёл открывать непрошеным гостям.

Дверь оказалась закрыта на все замки, несмотря на состояние, в котором вчера вернулся, потому пришлось помучиться, чтобы открыть. Всё это время пытался сообразить, что за паразиты прервали мой завтрак, но голова радовала звенящей пустой, как в колоколе. Однако когда проход открылся, я понял, что гадать не стоило, а следовало посмотреть в дверной глазок.

– Добрый день, – улыбнулся я паре полицейских.

– Добрый, – один из стражей порядка, молодой и подтянутый лейтенант, всего на пару лет старше меня, скривился от не до конца выветрившегося запаха перегара. – Виталий Пазлов?

– Да, – я стал лихорадочно вспоминать, что вчера мог натворить, но ничего на память не приходило. А если визит не из-за пьянки, то тогда всё совсем плохо… Очень. И очень плохо.

– Вам повестка из военкомата, – лейтенант шагнул вперёд так, чтобы я не мог закрыть вход, и протянул бумажку. – Пожалуйста, распишитесь. Возьмите указанные документы и пройдёмте с нами. Вы призваны на военную службу.

Напряжение чуть отпустило. Выдохнув с облегчением, я взял протянутый листок и прочитал текст. Впрямь повестка, насколько могу судить, подлинная и выписанная на моё имя. Но я никак не мог поверить в происходящее.

– Здесь какая-то ошибка, – протянул листок обратно, не собираясь ничего подписывать. – Всего месяц назад я приходил в военкомат по повестке, и меня отослали доучиваться. Официальная отсрочка на время поступления.

Говоривший полицейский повернулся к старшему напарнику, но тот мотнул головой и тихо бросил несколько слов, из которых удалось разобрать только «недобор».

– Пожалуйста, распишитесь. Возьмите указанные документы и пройдёмте с нами. Вы призваны на военную службу, – холодным тоном попросил офицер, вновь обернувшись ко мне. Я понял, что спорить нет смысла.

И лихорадочно начал соображать, что делать. Мысли о том, чтобы пойти с вежливыми дядями даже не возникло. Я не против отдать долг родине, только наглость и несвоевременность пришельцев напрочь убивали это желание. От варианта запереться дома тоже отказался, так как, даже если бы