Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

он, как и Ленин, отождествлял с бюрократизацией власти, Бухарин сделал ставку на наиболее анархически и индивидуалистически настроенный класс тогдашнего советского общества — на «крепкого хозяина» (по Ленину, на «справного мужика»), а в обоснование предлагаемого им курса выдвинул лозунг «врастания кулака в социализм». Бухарину удалось взять верх над своим главным противником — Сталиным в правящих «верхах», но он не сумел закрепить свою победу и был свергнут. В партии и стране победила линия на ускоренную индустриализацию и на сплошную коллективизацию сельского хозяйства, что в корне изменило облик советского общества. Однако к концу 40-х — началу 50-х годов социалистическое общество сталинского типа вступило в полосу кризиса, из которого были возможны два исхода. Первый — это прорыв к обществу нового типа, отвечающего условиям постиндустриальной эпохи (для чего нужна была теория, адекватная этой эпохе). Второй — это откат к «новому нэпу». Теоретического прорыва в СССР не произошло, и попытки «реваша нэпманов» стали неизбежными.

Третью попытку насадить в СССР капитализм предпринял сразу же после смерти Сталина Берия. Он разработал план реформ, которые должны были бы поднять волну национализма в союзных республиках, ликвидировать Организацию Варшавского договора и вообще социалистический лагерь, устранить КПСС от руководства экономикой и пр. Хотя Берия и Хрущев были единомышленниками в этих вопросах, обстоятельства заставили Хрущева убрать своего подельника и готовить «реванш нэпманов» своими силами.

Четвертой попыткой перевода СССР на рельсы капиталистического развития стали реформы Хрущева. Вместо скоропалительного плана Берия была разработана программа ликвидации основных завоеваний социализма, рассчитанная на длительный срок. Хрущевская «оттепель», «разоблачение культа личности Сталина», ослабление планового начала в экономике и другие меры, не встретившие должного противодействия в руководстве КПСС, подорвали основы советской системы хозяйства и социалистические принципы руководства развитием общества. Попытку остановить процесс ликвидации советского строя и развала страны предприняла та часть руководства КПСС, которая сместила Хрущева и выдвинула на высшие посты в партии и стране Брежнева. Но это была глухая оборона советского строя, а не то контрнаступление, в котором страна нуждалась.

Пятая попытка устроить жизнь СССР на капиталистических началах вылилась в так называемую «косыгинс-кую реформу». Эта реформа началась еще при Хрущеве и с его одобрения, но пошла гораздо дальше и подчинила экономику СССР закону максимальной прибыли, по которому живет капитализм на Западе, после чего распад страны стал уже неизбежным, а уничтожение советского строя — делом техники.

Шестую попытку атаковать социализм рыночники предприняли в последние годы правления Брежнева. Несмотря на почти полную потерю способности адекватно воспринимать действительность, престарелый вождь не дал согласия на углубление косыгинских реформ, которые катастрофическим образом ускорили бы процесс распада страны.

Седьмая попытка заменить в СССР социалистическую систему на капиталистическую была предпринята Андроповым. Всю жизнь рвавшийся к вершинам власти, Андропов стал высшим руководителем партии и страны в то время, когда ему оставалось жить всего несколько месяцев. Но он успел нанести сильнейший удар по советской системе и подготовил своего рода тайный орден, рыцари которого претендовали на власть и после его ухода из жизни.

Восьмой попыткой реванша сторонников капитализма стала горбачевская «перестройка». Здесь мы имеем дело уже с тщательно продуманным планом согласованных усилий внутренних и внешних врагов советского строя, которым удалось подвести СССР на грань катастрофы.

Девятой попыткой «капитализаторов» нашей страны стал государственный переворот, осуществленный Ельциным, сделавший возможным осуществление «реформ» Гайдара. В итоге действий этого «дуэта» в России и появился тот самый «бандитско-олигархический капитализм» (повторяю, в действительности капитализмом не являющийся), который ныне свирепствует в стране, предчувствуя свой скорый конец. Главное преступление Ельцина — в том, что он, свергнув Горбачева, не только не заменил коммунистическую составляющую нашего общественного идеала на советскую, но и построил всю свою политику на антисоветизме. Все остальные его преступные деяния стали лишь следствием предательства в главном.

Десятая — и последняя — попытка рыночников планировалась как плавный переход ельцинского режима в нынешний путинский режим. При этом предполагалось, что Путин, выведенный Ельциным из политического небытия, станет послушной марионеткой в руках ельцинской «семьи» и накрепко связанных с ней российских олигархов, олицетворяющих «номенклатурно-бандитский капитализм». Но не исключено, что в этом расчете изначально был допущен просчет. А пока мы можем утверждать: девять предыдущих попыток либералов окончились крахом. Не подлежит сомнению, что и нынешнюю постигнет та же участь.

Есть такое, часто повторяемое, выражение: «История учит тому, что ее опыт никого ничему не учит». Уверен, это сказано для красного словца. Изучение истории полезно хотя бы тем, что оно показывает повторяемость если не самих событий, то определенных схем захвата и удержания власти, принципов управления обществом («разделяй и властвуй» и т.п.), поиска союзников в политической борьбе и пр. А зная эти схемы, можно, рассматривая сложившиеся ситуации, по аналогии с прошлым предсказывать, как они будут развиваться.

Сегодня народ России деморализован, он никак не может отойти от шока, каким явился для него крах советского социализма. Обращаться к народным массам с разъяснением того, что в действительности произошло и что произойдет в скором будущем, сейчас бесполезно. Однако это не означает, что вообще бесполезно анализировать наше прошедшее и настоящее, проникать в грядущее. Те, для кого в этом заключается смысл жизни, уже появляются.

Скажу больше: самое ценное, что есть в современном российском обществе, — это пока еще тонкий слой людей, которые не мыслят себя без советского образа жизни, возвышенного, усовершенствованного в соответствии с тре-бованиями постиндустриальной, информационной эпохи. Они никогда не примирятся с утратой великих социальных, духовных и культурных завоеваний нашего народа при Советской власти. Эти люди сознают, что даже самая плохая плановая экономика в главном лучше самой совершенной рыночной экономики, которая была и остается местечковой даже в эпоху глобализации.

Частная собственность раздробляет единый народнохозяйственный организм на изолированные, замкнувшиеся на достижении своих корыстных интересов, звенья. А это неизбежно обрекает людей на местечковость мировоззрения и действий, что совершенно не отвечает не только русскому менталитету, но даже задачам выживания, стоящим ныне перед человечеством. А значит, эта ненормальность должна быть устранена. Рынок в экономике — это как трение в механике. Совсем без трения никакой реально действующий механизм невозможен, но трение надо свести к минимуму. Рынок неустраним, но в условиях XXI века его роль должна стать третьестепенной, сугубо вспомогательной, он будет подчинен решению новых социальных и экологических задач общества. Тем, кто это понимает, и только им, принадлежит будущее. Но оно не придет само, за него надо бороться не на жизнь, а на смерть. И главное поприще борьбы сегодня — идеологическое, теоретическое, потому что первой причиной временного поражения