Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим - Анна Алексеевна Федорова

из работников генерального штаба японской армии Исии начал вести агитацию о необходимости подготовки Японии к бактериологической войне. После проведенных исследований и активного лоббирования Исии заручился поддержкой высших чинов японской армии – министра Садао Араки и генерал-майора Тецудзана Нагаты, благодаря которым исследования и сам Исии попадают под патронат военных.

В 1930-м Сиро Исии обращается в военное министерство с просьбой создать японскую программу по разработке бактериологического оружия: в своем заключительном докладе о западных исследованиях ученый пишет, что бактериологическое оружие необходимо японской армии:

«В отличие от артиллерийских снарядов оно не способно мгновенно убивать живую силу, зато эти снаряды, начиненные бактериями, без шума поражают человеческий организм и животных, принося медленную, но мучительную смерть. Производить снаряды необязательно – можно заражать вполне мирные вещи: одежду, косметику, пищевые продукты и напитки, съедобных животных, можно распылять бактерии с воздуха».

Выдержка из отчета

Помимо вышесказанного, у Исии были и другие железные аргументы.

1. Бактериологическое оружие – лучший выбор в условиях отсутствия минеральных ресурсов в стране, оно было доступным и недорогим в производстве.

2. Факторы передачи и высокий летальный потенциал.

3. Особые возможности: «биологическая война должна обладать особыми возможностями, в противном случае она не была бы запрещена Лигой Наций».

Император Хирохито идею одобрил: он искренне полагал, что бактериологическое оружие поможет Японии завоевать мир, а ему, потомку богини Аматерасу, – исполнить свое божественное предназначение и править миром.

Западную миссию Исии и новую программу признают чрезвычайно перспективными и при поддержке министра Араки, министра здравоохранения Коидзуми Тикахико и декана токийского военного медицинского колледжа Коидзуми Тикахико создается программа по разработке бактериологического оружия в рамках недавно сформированного отдела иммунологии. А Исии начинает свои исследования в области бактериологической войны в качестве главы «Лаборатории по предотвращению эпидемий».

Изначально основной задачей лаборатории была защита японских войск от болезней и эпидемий, а главной целью программы являлась разработка эффективного средства для распространения эпидемий. Вдохновленный предварительными результатами, полученными в экспериментах на лабораторных животных, Исии стремился воспроизвести их на людях, но из-за проблем с изоляцией и этических ограничений не мог проводить их в своей Токийской лаборатории. Да, в столице у ученого было целых 1795 м2 лабораторий в Военно-медицинском колледже, но получить людей-подопытных для вакцинных и оборонительных исследовательских работ оказалось совершенно невозможно. Для исследований, которые запланировал Исии, требовалось место строго за пределами Японии, и территория Маньчжурии казалась очень подходящей.

Спустя два года Исии не только нашел способ снять все ограничения для своих исследований, но и получил средства на реализацию своих замыслов и строительство комплекса по разработке бактериологического оружия.

В 1932 году после Маньчжурского инцидента[1] японская армия вторглась в Маньчжурию, и именно последующая оккупация стала благоприятным моментом для продолжения исследований и экспериментов уже на людях. Летом 1932 года, во время поездки с другом детства Масудой Томосадой в Харбин, Исии обнаружил идеальное место для своего научного полигона: подопытных «можно было собирать с улиц, как крыс» [1; 2].

Японские солдаты охраняют китайских пленных во время вторжения в Маньчжурию, сентябрь 1931-го. Многие военнопленные использовались в качестве подопытных в экспериментах оккупантов

Доступ к огромному количеству «исследовательского материала» давал, по мнению Исии, конкурентное преимущество в разработках и испытаниях, и в том же 1932 году на оккупированной территории японцы основывают лабораторию. Харбин нравится Исии, но очевидно, что в таком крупном городе соблюдать секретность сложно, а эксперименты над людьми и разработка биооружия там запрещены. Поэтому выбор падает на местность в 100 км к юго-востоку от города – деревню в районе Бэйиньхэ, – где Сиро Исии формирует секретное «подразделение Того» – в честь Того Хэйхатиро, одного из любимых героев войны Исии и величайшего военно-морского стратега.

За год китайскими рабочими был построен комплекс Чжунма на сто комнат, с трехметровыми стенами, колючей проволокой и круглосуточным патрулированием, а внутренняя тюрьма вмещала до тысячи пленных одновременно.

Сабуро Эндо, директор по операциям Квантунской армии, однажды инспектировал «подразделение Того» и описал комплекс Чжунма в своей книге «Пятнадцатилетняя китайско-японская война и я»:

…[Он был] переоборудован из довольно большого цеха по производству соевого соуса, окруженного высокой землебитной стеной. Все присутствовавшие там военные врачи имели псевдонимы, их деятельность строго контролировалась, и им не разрешалось общаться с посторонними. Название подразделения было «Того». По одному субъекты экспериментов заключались в прочную железную решетку, и им прививали различные патогенные бактерии, чтобы наблюдать изменения в их состоянии. Для этих экспериментов они использовали заключенных, приговоренных к смертной казни в тюрьмах Харбина. Говорили, что это было сделано в целях национальной обороны, но эксперименты проводились с ужасающей жестокостью. Мертвых сжигали в высоковольтных электрических печах, не оставляя никаких следов [2].

Согласно записям упомянутого Эндо Сабуро от 16 ноября 1933 года, в комплексе Чжунма существовало два отряда: Второй отвечал за отравляющий газ, жидкий яд, а Первый – за электрические эксперименты, отчет о которых вы можете изучить ниже.

1. Фосген – 5-минутное впрыскивание газа в комнату, облицованную кирпичом; субъект был еще жив один день после вдыхания газа; находился в критическом состоянии с пневмонией.

2. Цианистый калий – субъекту ввели 15 мг; субъект потерял сознание примерно через 20 минут.

3. 2000 вольт – нескольких ударов было недостаточно, чтобы убить субъект; для убийства субъекта требовалась инъекция яда.

4. 5000 вольт – нескольких разрядов оказалось недостаточно; после нескольких минут непрерывного тока субъект сгорел заживо.

Средняя продолжительность жизни заключенного в лагере составляла один месяц. Тех, которые выжили после экспериментов, но были признаны слишком слабыми для дальнейших испытаний, убивали. По оценкам экспертов, в лагере одновременно находилось от 500 до 600 заключенных [3].

Несмотря на все попытки поддерживать секретность комплекса и скрыть запрещенные эксперименты на людях, общественность все же узнала о преступлениях в августе 1934 года после побега подопытных. Десять человек были застрелены, но шестнадцати удалось сбежать. Некоторые из них погибли от переохлаждения, голода и травм, полученных во время опытов и побега, но несколько выжили, бежали в Третью армию Северо-Восточной антияпонской объединенной армии и рассказали о том, что происходило за колючей проволокой. Узнав о ситуации, Третья армия атаковала «подразделение Того» в Бэйиньхэ. В течение года на территории комплекса Чжун Ма произошло несколько взрывов.

Общественного резонанса из-за свидетельств беглецов не было, но секретность подразделения оказалась под угрозой. В связи с этим комплекс было решено закрыть. Его деятельность, пользу и необходимость которой к тому моменту Сиро Исии уже продемонстрировал военным начальникам, перенести в более надежное место поближе