Небытие - Борис Юлианович Поплавский

class="v">Иль милая Твои власы

Когда мы будем в гробе тленном

Алмазами тяжёлых глаз

Сияет жизнь и шепчет нега

И я живу таясь средь вас

Расту как хлеб растёт под снегом

Мой час ещё настать не мог

Водой весны не полон жёлоб

И над землёю одинок

Нахохленный и мокрый голубь

1924

6. В смирительной рубашке

Томление, увы, который раз

Я это слово повторяю с пеньем

В нерадостном молитвенном успеньи

И в тёмном слове сердца без прикрас

Раздавлен мир безмолвием и сном

Сутулые к земле свисают плечи

Дыба надежды крючит и калечит

Расплющивает жизнь казённый дом

В стеснении немыслимом душа

Не издаёт по месяцам ни звука

Проходят годы тяжело дыша

Иная нам иная мёртвым мука

Как тяжело писать иль говорить

Мрачны и вечно заспанны поэты

Под серым небом где в тисках орбит

Влачатся звёзды и ползут планеты.

1924

7. «Любимое моё отдохновенье…»

Любимое моё отдохновенье

Несложная словесная игра.

Ах проигрыш в неё – одно мгновенье,

Ах выигрыш, ах страсти до утра.

На гладкой карте не узнаю ль даму,

А вот четыре короля вокруг,

Спокойные, как сыновья Адама

Средь царственных своих сестёр-подруг.

Но этот гордый и безвольный род

Тузов бессмертных окружает лето,

Толпятся униженные валеты

И прочих карт безымянный народ.

Кто будут козырьми? Чья злая власть

Превозмогает двойкою фигуру,

Но что должны неумолимо пасть,

Когда, приблизясь ко второму туру,

Их соберут рукой неторопливой

В бесцветный и возвышенный квадрат,

Что совмещает королей счастливых,

Что не хотят во тьму, и тех, кто рад.

Париж 924 октябрь

8. «На кожу рук на кожуру перчаток…»

На кожу рук на кожуру перчаток

Слеза стекает как прозрачный пот

Зелёный снег и месяца начаток.

Вот Цезарь Форум клык Тарпейский вот

Противиться немыслимо не мыслю.

Стою молчу иду молчу молчу.

Три чашки на железном коромысле

Декабрь и сон любовь ли вздымут чуть

Как неразумно мы щадили нежность

Зазнался и ослушался слуга

Что был до смеха раболепен прежде

Ах в расточеньи множатся блага.

Ах ах да ах разахался я что-то

Не привыкать к безведрию судьбы

Печаль неудержима как икота

Спиной но в спину как бревно дыбы

Сон укорочен Ты взываешь глухо

Пойдёмте холодно уж поздний час

Но я как веко закрываю ухо

Так в декабре случается подчас.

1924

9. «Весенний дождь, усилившись вдвойне…»

Весенний дождь, усилившись вдвойне,

По тонкой крыше барабанил мерно.

Мы за вином мечтали о войне

И пели песни голосом неверным.

Белёсый долго колебался день,

Огни горели на соседней даче

И прерывая нашу дребедень

Тряслись под гору легковые клячи.

Увы! никто не ведал за столом,

Как близок берег легковой охоты

От тех, кто глупо пели о былом

И о сраженьях с озорной охотой

Что сменит летом смертоносный гром

Грозы весенней непорочный голос

И у певцов над молодым челом

Не побелеет кучерявый волос.

И уж летящая издалека

Их поцелует смерть среди поляны

И выронит ослабшая рука

Тяжёлое оружие улана.

1924

10. «Когда стеная как хор валькирий…»

Когда стеная как хор валькирий

Над нами очередь перелетала

Жалел я френч мой не из металла

И бескозырка моя не кивер

Когда же старший влетая в город

Кричал команду на всём скаку

Я видел сзади расшитый ворот

И африканский его скакун

Я думал спрыгнет. На барабане

Разложит быстро табак и карту

Но шёл он с нами спокойно в баню

И огорчался теряя в карты

Сегодня ж руки я на колена

Кладу пред зеркалом моим и вдруг

Я вижу остров Святой Елены

Старик и капковый его сюртук

1924

11. Елена – Alias – Дендритис,

Покровительница Родоса

Посвящение в трёх вариантах

Вариант A

Как Фауст я спустившись в бывший мир

Нашёл Елену той же не иною

И уж готов Троянскою войною

Смутить души эпистолярный мир

Стоят цари пред долгою стеною

По ветру вьётся эллинский мундир

Но в стане неподвижен командир

Но вот он встал: сражён Патрокл мною.

Елена Ты пленившая Тезея

Покинь пергамент выйди из музея

И дружескую кровь останови

Но конь судьбы уже подкачен к двери

Я выхожу в богов упорно веря

И воинам сим предаюсь любви

Вариант B

Пришла в кафе прекрасная Елена

Я нем; все неподвижны; нем гарсон

Елена Ты встряхнула мёртвый сон

Воскресла Ты из ́небытия плена.

Я с подозрением поцеловал висок

Но крепок он. Но он не знает тлена

Мешает стол мне преклонить колена

Но чу! оружие стакану в унисон.

Изменника я войсковой оплот

Вздымаю стул; но вдруг проходит год

Смотрю кругом: не дрогнула осада

О Троя что ж погибнет Ахиллес

Но вот Улисс; он в хитру лошадь влез

Иду за ней, хоть умирать досада