Очень приятно, Царь! Компот - Евгений Бергер

— Есть за что. — скромно произнёс Майлз, тарелка которого уже была пустой. Он промокнул губы салфеткой и продолжил: — Чем больше кулинарных регалий, тем выше ожидания, Господин Цареградцев. Вы серьёзно завысили планку. И честно… Я ждал от вас, чего-то необычного, но в тоже время идеально вкусного. И вы… разочаровали меня.

— Серьёзно? — удивился я.

— Да. Серьёзно разочаровали тем, что… Мне не к чему придраться. Впервые за весь этап мне нечего сказать против. Ваше блюдо… в какой-то мере, даже совершенно. Вы действительно возмутительны. И в тоже время… вызывающе храбры. Продолжайте в том же духе!

— Благодарю.

Тоже мне… Любитель создавать типичный «саспенс кулинарного шоу».

— Дерек… — Марика радостно улыбнулась и с лёгкой хитринкой посмотрела мне в глаза: — Твоё блюдо прекрасно. И самое главное — его вкус предельно честен. В нём слышно, сколько ты не спал. И сколько сил вложил, чтобы создать его. Ты большой молодец!

— Рад слышать. — улыбнулся я в ответ.

— Что ж… Время огласить результат. — Энтони аж притоптывал на месте, с нетерпением глядя на табло: — И-и-и… ДЕВЯНОСТО ЧЕТЫРЕ БАЛЛА!!! У нас новый лидер с мощным отрывом!

По залу прокатился гул. Колян беззвучно вскинул кулак. Зиночка и Настюша радостно прыгали. Наташа с уважением кивнула. А Серёжа с Вальком изображали бодибилдеров, играющих мышцами — типа, мо-о-ощь.

Какое-то странное облегчение нахлынуло на меня. Одновременно радостно, и немножко грустно, что всё так быстро закончилось.

Но не стоит расслабляться. Далеко не все из наших ребят выступили. Мне было очень интересно, какой результат покажет Виола. Всё же, на первом отборочном туре она заняла почётное третье место.

Как только я отошёл к своим ребятам, к арбитрам уже выходила Клара — наша любимая староста с причёской, которая очень напоминала два огромных бура. Так и порывало сказать ей: «Это твой бур, Клара! Не мой. Не Коляна. И даже не Амелии! А только твой. И этим буром, Клара, ты пробуришь кулинарные небеса!!! Борщ течёт в наших венах, раскаляя сердца!».

Но судя по спокойному выражению лица старосты, ей и без моей поддержки было прекрасно. Она катила тележку с плоскими тарелками так ровно, будто на ней стоял хрустальный бокал с вином, налитым до самого края.

— Валлийский оги! — торжественно объявила Клара: — С копчёной бараниной и печёным пастернаком вместо картофеля.

Вот она, её фишка!

Оги — этот суровый шахтёрский пирог, младший брат корнуоллского пасти. Его обычно набивают говядиной, луком и картошкой. По сути — простой землистой начинкой, которую можно есть грязными руками у входа в забой. Клара сломала канон. Староста заменила картофель на пастернак, а говядину — на баранью лопатку.

— Какой аромат… — произнесла Аля, с хрустом разломав оги: — Каким образом ты получила столько дымных ноток?

— Я три часа коптила лопатку на щепе яблони в самодельной коптильне.

— Похвально. — с одобрением кинула девушка-сова.

— Вы посмотрите сюда! — Галина так же внимательно рассматривала пирог: — Тесто у оги должно быть прочным. Оно держит начинку, подобно броне. Но ты, дорогая, сделала его слоистым, почти как на пасти… И защипнула гребень сверху, а не сбоку.

— Я старалась сделать так, чтобы есть его было, как можно приятнее. — скромно пояснила Клара: — Сама концепция оги мне близка. Но именно его вид… Всё же, мы не шахтёры. Я решила сделать его чуть более изысканным.

— Дым. — задумчиво произнёс Майлз, прожевав первый кусочек: — Настоящий дым. Не жидкий, не из бутылочки, а живой. Яблочная щепа — это потрясающее решение! Очень умно.

— Пастернак сладит… — заметила Мишель, вертя в руках кусочек воздушного теста: — Он забирает на себя жир баранины. Умно. Картофель был бы просто балластом, а это — контрапункт.

Аля долго молчала, разглядывая срез.

— Тесто… — сказала она наконец: — Оно не размокло. Ты запекала на камне?

— На раскалённом камне. — кивнула Клара, указывая на небольшую металлическую конструкцию над плитой: — И смазала низ яичным белком, чтобы сок не пробил корку.

— Хитро. — прищурилась девушка-сова: — Весьма хитро.

Галя ела молча, но по её лицу расплывалось то блаженное, домашнее выражение, с которым бабушки смотрят, как внуки уплетают добавку. Она промокнула губы салфеткой и произнесла:

— Дорогая, это тот самый пирог, который хочется есть в дождь. У окна. Завернувшись в плед. Он греет не желудок, а что-то повыше! И это прекрасно.

Клара впервые за всё выступление позволила себе улыбнуться. Коротко, сдержанно, но по-настоящему.

— Время подвести результаты и… Восемьдесят пять баллов! Отлично! — воскликнул Энтони.

Зал зааплодировал. Она прошла мимо меня вся такая серьёзная, как и всегда. Однако я видел, как у неё чуть подрагивали плечи от облегчения.

— Следующей выступает Виола Новикова! — торжественно объявил Энтони.

Зал взорвался аплодисментами. Но я видел, как многие заинтересованно подались вперёд. Всё же, мы с ней — те два проспекта, ради противостояния которых многие пришли посмотреть именно на группу А.

Виола двигала в сторону судей тележку с пятью глубокими глиняными мисками, что были накрыты крышками. Однако запах уже вырвался и овладел нами! Такой густой, мясной, с тёмными нотами трав и чего-то винного, обволакивающего… Невероятно! Даже мне захотелось попробовать.

— Английское рагу «Стью». — негромко произнесла Виола: — На говяжьих щеках, томлённых в стауте восемь часов.

Восемь часов. Я представлял, чего ей это стоило. Виола должна была караулить эту кастрюлю всю ночь. То есть, подставить под дверцу духовки будильник, и вставая каждый час, чтобы подлить бульон и повернуть мясо. Щёки, как я уже говорил — крайне капризный отруб. Он весь в соединительной ткани, что делает данный тип мяса непригодным для жарки. Однако именно эта ткань, при долгом томлении превращается в желатин. Мясо начинает таять и распадаться на волокна от одного прикосновения к губам. Великолепно!

Виола сняла крышку. Пар ударил вверх столбом. Соус был тёмно-глянцевым… Почти чёрный! А в нём тонули жемчужины мелкого лука, оранжевые диски моркови и что-то ещё…

— Клёцки⁈ — удивлённо прошептал Колян, глядя на табло, куда транслировалось видео с летающих камер.

— Что это? — спросила Марика, указывая ложкой.

— Клёцки с хреном. — ответила Виола, и её голос слегка дрогнул: — Тип английских дамплингов. Но я вмешала в тесто тёртый хрен. Чтобы они не просто были сытной подушкой, а взрывались свежестью посреди всего этого… тёмного царства.

Мишель зачерпнула ложку. Поднесла к губам. Попробовала.

— Мясо… — она медленно закрыла глаза: