Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Само собой, ─ понимающе кивает Усманов, и я быстро шагаю в зону без столиков, чтобы поговорить в более тихом месте и не привлекать к себе внимания.

─ Да, Тай. Что-то случилось? ─ обеспокоенно спрашиваю я, поднимая трубку.

─ Сонь, да нормально все, не волнуйся ты так, ─ отвечает сестра, вмиг уловив мою интонацию. ─ Просто я Ваню спать собираюсь положить. Мы уже с ним помылись, но я не могу найти чистых памперсов на той полке, которую ты мне показала.

─ А, ─ выдыхаю я. ─ Тогда выдвини ящик под его кроваткой, там лежит запечатанная упаковка. Как он вообще? Плачет без меня?

─ Не единой слезинки не обронил, ─ гордо заявляет сестра. ─ Мы вдвоем отлично справляемся.

Тая с мужем уже несколько лет пытается завести ребенка, но пока никак не получается. Поэтому Ваня стал для нее отдушиной. С его появлением она стала чаще навещать меня, чтобы повозиться с племянником.

─ Я очень рада, что у вас все хорошо, ─ улыбаюсь я и добавляю: ─ Уже скоро освобожусь, так что я тебя еще недолго задержу. И спасибо еще раз, что согласилась посидеть с ним.

─ Без проблем, не торопись, ─ отмахивается сестра. ─ Я попросила Андрея забрать меня в одиннадцать, так что у тебя еще два часа есть.

─ Поняла тебя. Ой, а включи громкую связь! Хочу попрощаться с Ванечкой перед сном.

─ Говори, ─ отзывается через несколько секунд сестра.

─ Спокойной ночи, котик. Я тебя очень-очень сильно люблю и уже дико соскучилась. Приятных тебе снов!

В ответ слышу гуление сыночка, словно он все-все понял и тоже желает мне спокойной ночи. Конечно, все понимать он еще не может, но мне приятно думать именно так.

─ Пока, ─ добавляю напоследок и завершаю разговор с улыбкой на губах.

─ С кем говорила? ─ раздается над ухом до боли знакомый голос. Голос того, кого я так старалась забыть и надеялась больше не встретить.

От ужаса сердце опускается в пятки, а кожа покрывается мурашками. Молюсь, чтобы это была просто галлюцинация, но, повернув голову, вижу рядом с собой Радова, который сверлит меня взглядом, прожигающим дыры в израненном сердце.

Он слышал мой разговор по телефону? Неужели обо все догадался?!

Паника накрывает меня, но я нахожу в себе силы ответить с холодом и небрежностью:

─ Это не твое дело!

Делаю шаг вперед, чтобы поскорее избавиться от компании Радова, но он тут же преграждает путь, вырастая передо мной нерушимой скалой.

─ А твой любовник в курсе, что у тебя есть еще один? ─ зло усмехается он. ─ Или сколько их у тебя? Три, пять, может, десять? Ты ведь всегда ищешь более сытную кормушку, и на одной не остановишься.

─ Какой любовник? Что ты вообще несешь? Уйди с дороги! ─ фыркаю я, возмущенная его колкими и необоснованными обвинениями.

Снова делаю несколько шагов в сторону, но он ловит меня за руку и резко разворачивает на себя. Возмущение захлестывает меня, и я, не отдавая отчет своим действиям, замахиваюсь рукой, чтобы влепить Радову пощечину. Вмиг он останавливает меня, хватая за запястье, а я в ужасе смотрю на него и хлопаю глазами.

Боже, да что на меня нашло? Он ведь размазал бы меня по стенке, если бы не остановил…

Радов сжимает челюсти так крепко, что на них выступают желваки, а в его темных глазах вспыхивает неописуемая ярость, и в них читается лишь одна фраза: ты крупно влипла, Соня...

С утробным рычанием, словно дикий зверь, Радов впечатывает меня в стену и ставит руки по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. Его лицо чернее тучи, а из глаз вот-вот вылетят молнии. А меня сковывает неописуемый страх, и я даже дышать перестаю.

─ Ты думала, что я ни о чем не узнаю?! ─ выдыхает он в мои губы, но не с былой страстью, а со жгучей ненавистью.

─ О чем? ─ едва слышно спрашиваю я, но уже понимаю, что речь о нашем сыне.

─ Ты променяла меня на этого подонка Усманова! ─ зло цедит он, и у меня будто камень с души падает. ─ Строила из себя невинную овечку, а сама только и поджидала момент, как бы убежать к этому уроду и выложить ему все секреты фирмы! Сколько он тебе заплатил за твое предательство?

─ Это ты мне говоришь о предательстве? ─ возмущаюсь, хотя сейчас я совсем не в том положении, чтобы показывать свой характер.

─ Не прикидывайся! Я вижу тебя насквозь! И, поверь, твое предательство теперь тебе с рук не сойдет.

─ Радов, какого черта ты тут делаешь? ─ звучит возмущенный голос Усманова, и я бросаю на него взгляд с мольбой о помощи.

─ В гости решил заглянуть, ─ нагло усмехается он, не отводя от меня взгляда, из которого так и хлещет презрение.

Но, ничего, переживу как-нибудь. Пусть ненавидит, пусть презирает. Мне все равно. Лишь бы не узнал о нашем сыне.

─ Идем, София, тебе уже пора домой, ─ босс хватает меня за руку и вытаскивает из капкана рук Радова, притягивая к себе.

─ Спасибо, ─ шепчу я и хватаюсь за его плечо, потому что едва стою на ногах.

Но даже теперь я не чувствую себя в безопасности.

─ Правильно, защищай свою шестерку. Потому что защита ей теперь точно понадобится, ─ пренебрежительно отзывается обо мне Радов.

─ Ты же вообще не понимаешь, о чем говоришь, ─ качает головой Усманов, взмахивает рукой, и за нашими спинами вырастают охранники. ─ Сам уйдешь из моего ресторана, или помочь?

─ Угрожаешь, а сам прячешься за спинами своих псов? ─ скалится Радов, сдвинув черные брови к переносице.

─ Я не собираюсь марать об тебя руки. Но воплощу свои угрозы в реальность, если еще раз приблизишься к Софии. Она не твоя игрушка, и ты не имеешь права так с ней обращаться.

─ А чья она игрушка, твоя? ─ со злобной усмешкой произносит Радов, и мне становится мерзко от мысли, что я когда-то посмела влюбиться в этого мерзавца.

─ София, иди с Олегом, он проводит тебя до машины и отвезет домой, ─ обращается ко мне босс.

─ Хорошо, ─ выдыхаю я и на негнущихся ногах покидаю ресторан.

Голова кружится словно чумная, а пелена слез застилает глаза. Я очень старалась держаться и не дать слабину, пока Радов был рядом, но больше