Ламин Ямаль. Рождение звезды - Лука Кайоли

на предыдущий год, который был подготовлен всего за несколько дней, фотографировались дети сотрудников газеты. Для выпуска 2008 года газета «Sport» обратилась к Фонду ФК «Барселона», который курировал социальные программы в неблагополучных районах Каталонии. Именно среди подопечных этого фонда и проводился отбор участников для фотосессии. Поэтому ЮНИСЕФ организовал благотворительную лотерею в Рокафонде, неблагополучном районе Матаро. Мунир Насрауи и Шейла Эбана зарегистрировались и вытянули выигрышный билет: призом стала фотография их маленького сына на «Камп Ноу» с игроком «Барселоны». И вот однажды, в декабре 2007 года, Шейлу и ее сына позвали в раздевалку стадиона «Барселоны».

Жоан Монфор, работавший в то время в газете «Sport», был фотографом, ответственным за эту съемку. Вместе с Ориолем Канальсом, руководителем отдела маркетинга газеты «Sport» в то время, он подготовил место для съемки, а затем дождался игроков и детей. На фотографии для января 2008 года в календаре были изображены Лионель Месси и младенец по имени Ламин Ямаль. Аргентинец, которому в последующие годы суждено было править миром футбола, тогда был двадцатилетним юношей, еще без бороды и с длинными волосами. Он был многообещающим талантливым игроком, но пока что еще не звездой команды, которой в то время руководил Франк Райкард и в которой тогда также играли Роналдиньо, Деку и Это’о.

Монфор хотел сделать фотографию, отличающуюся от тех, что они делали раньше. Идея пришла к нему незадолго до отъезда из дома. Вместе со своей партнершей Мерсе Жоан он купал свою дочь Жану и подумал, что сможет воссоздать эту сцену для фотографии в календаре. Поэтому он загрузил в свою машину, на которой потом поехал на «Камп Ноу», синюю детскую ванночку, детскую пену для ванн, полотенца и, наконец, желтую резиновую уточку, с которой его дочь любила играть. В раздевалке стадиона он все подготовил, ожидая Месси, который должен был вернуться с тренировки.

Будущий десятый номер «Барселоны» был очень застенчивым и сдержанным, казался немного напряженным. По словам Монфора, он был больше впечатлен ребенком, чем камерой. Ему сказали, что он должен фотографироваться с детьми, но он не ожидал увидеть младенца. Он понятия не имел, как держать его, боялся причинить ему боль, ведь тогда у него еще не было троих детей, как сейчас, и он не знал, как себя вести с младенцем.

Найти подход к малышу Лео было непросто, но фотограф старался разрядить обстановку, чтобы помочь футболисту расслабиться. Важную роль в успехе фотосессии сыграла мать Ламина, Шейла, осторожная и застенчивая, маленький Ламин, который покорил Месси своей улыбкой, и утенок, который всех смешил. Наконец Лео, как мог, взял мальчика и купал его вместе с Шейлой. И вот получилась идеальная фотография – та, которую представлял Монфор, снимок, полный тепла, нежности и очарования. Месси в белой толстовке с закатанными до локтей рукавами, опустив руки в маленькую ванночку, позирует с улыбкой на лице. Рядом с ним, с косичками, в золотисто-черном платье, мать Ламина тоже наклоняется к своему сыну, который весь в пене и смеется.

Фотография появилась в благотворительном календаре вместе со снимками других игроков «Барселоны». Февраль – Виктор Вальдес и маленький Нико; апрель – Это’о кормит Мариано; май – Андрес Иньеста и Хави Эрнандес; июнь – Лиам смеется с Тьерри Анри; июль – Роналдиньо играет в баскетбол; октябрь – Карлес Пуйоль прыгает через скакалку; а завершают год Деку и Силвиньо.

ЮНИСЕФ отправил фотографии семьям детей, позировавших для календаря. Но эти фотографии, как и многие другие, в итоге оказались забытыми на дне какого-нибудь ящика. Даже Жоан Монфор забыл о том снимке с Месси и младенцем. Прошло 17 лет, и вот 4 июля 2024 года фотосессия Лео, Ламина и Шейлы оказалась в интернете. Отец Ламина, Мунир, опубликовал ее в своем профиле в социальных сетях с подписью: «Начало двух легенд». И фотография завирусилась. СМИ говорили о случайности, счастливом стечении обстоятельств, переплетенных судьбах, крещении чемпиона, передаче футбольного дара. Монфор выложил другие фотографии с той фотосессии, а в издании «The Athletic» (с 2022 года принадлежит «The New York Times») заявили: «В тот момент никто не мог представить, что этот парень станет тем, кем он является сейчас, и никто не мог знать, что Месси станет тем, кем он стал. Один шанс на миллион, что такое может произойти».

В то время Ламину Ямалю Насрауи Эбане было 5 месяцев. Он родился 13 июля 2007 года в Эсплугес-де-Льобрегат – городе с населением 48 000 человек в провинции Барселона. Ламин – сын пары иммигрантов: Шейле, приехавшей в Испанию из Экваториальной Гвинеи, было всего 16 лет; Муниру, уроженцу Марокко, было 19. Говорят, что, выбирая имя для сына, они выполняли данное ими обещание. В первые годы совместной жизни у них ничего не было; им было трудно сводить концы с концами, и оплата аренды каждый месяц давалась с трудом. Им помогли священник из района Рокафонда по имени Ламин и друг по имени Ямаль. Мунир пообещал им, что если у него когда-нибудь родится сын, то он назовет его в их честь в знак благодарности. В июле 2007 года обещание было выполнено.

Через несколько месяцев ребенок, мать и отец переехали в Матаро, столицу административного района Маресме на побережье Коста-дель-Маресме с населением 130 000 человек. Город расположен в 30 километрах от Барселоны. Они поселились в Рокафонде, холмистом районе, расположенном между горами и морем.

«Это мультикультурный район, где живут простые работяги. Он был построен в 1960-х годах как жилой район, раньше здесь была сельская местность. Тут высокая плотность населения и застройки: пятиэтажные многоквартирные дома, многие из которых без лифтов, отопления и гаражей, а также есть серьезные проблемы градостроительства. Сюда приезжали иммигранты с юга Испании, Андалусии и Эстремадуры. В те времена в текстильной промышленности Матаро было много работы, а цены на квартиры были доступнее, чем в других районах», – объяснила Росио Эскандель, президент Ассоциации жителей района Рокафонда – общественного объединения, которое полвека работает над улучшением условий жизни в этом районе.

«1970-е годы здесь, – продолжила она, – были отмечены борьбой за жилье, транспорт и услуги. С 1990-х годов большая часть иммигрантов приезжает из Марокко, других африканских стран и Латинской Америки».

Сегодня в этом районе проживает более 11 000 человек, и за последний год увеличилась иммиграция из Марокко и Колумбии. Это единственный район в Матаро, где доля населения, родившегося в Каталонии, составляет всего 48 %. Доля родившихся в Андалусии по-прежнему составляет 8,4 %, а иностранцев – 36 %, при этом явно преобладают марокканцы: их более половины. Согласно последнему исследованию населения Матаро, Рокафонда – это