Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

Целью ее был храм Армеса, который последние десятилетия стоял в городе заброшенным. Использовать недвижимость как-либо утилитарно карландцы все же не решились, но и служб тут не проводилось так давно, что мало кто из ныне живущих жителей вольного города вообще помнил те времена. Заброшенный храм — большое каменное строение с «греческим» шарообразным куполом и узкими окнами, забитыми сейчас досками — давно стал привычной деталью городского пейзажа, к задним стенам крепкого здания уже пристроились какие-то сараи, а центральный вход порос пробившимся через треснувшие каменные плиты кустарником.

— Открой двери храма, — через плечо Серов приказал Ромулу. Перевертыш как будто только этого и ждал, рванул вперед так, что аж кусты затрещали, после чего ухватился за цепь, которой были схвачены деревянные, некогда резные, а теперь судя по виду совсем трухлявые, створки сооружения и рванул на себя.

Цепь крякнула, но выдержала, что, кстати, само по себе намекало на непростую ее природу, а вот дерево — нет. Хрустнуло, во все стороны полетели мелкие щепки, но дело было сделано.

Александр подошел к культовому сооружению и положил ладонь на холодный шершавый камень стены. Прислушался к ощущениям — вот так просто захватывать чужую недвижимость при наличии хозяев дома — это нужно совсем иной силой обладать. У себя в храме божество обладает практически бесконечными возможностями, выселить его с занимаемой территории в случае хоть сколько-нибудь осознанного сопротивления — задача для иной лиги. Вот только ничего божественного в этих камнях уже давно не осталось, Армес ушел отсюда, и даже «запаха» его не осталось.

— Теперь это мой дом, — вынес вердикт Серов и, не обращая внимания на вопли незадачливого жреца, которого вот буквально на глазах сначала «опустили», а потом «ограбили», вошел внутрь.

Конечно, Александр прекрасно понимал, что фактически идет на конфронтацию с Семеркой. Вернее, с их жрецами, потому что сами боги давно не показывались в этом мире, но идеологически это было не так важно. И конечно, даже без небесных покровителей жрецы самого распространенного на континенте пантеона имели немалое влияние. За счет авторитета в народе, за счет возможности свершения таких деяний, которые магам будут неподсильны вследствие другой природы своей силы, ну и банально за счет денег. Окормление народа всегда было делом выгодным, и глупо думать, что церковь Семерки — пусть даже она разделена на части и во многом они конкурируют между собой — за тысячи лет не накопила достаточно средств, чтобы с ней считались.

Происходи все где-то в центральных королевствах, Серова бы затоптали «на взлете». Собрались бы жрецы с силами, кому надо — заплатили бы, кого нужно — уговорили… И устроили бы очищающий «крестовый поход», и никакие пушки и личинки магов попаданцу бы не помогли. Но тут за Александра играла логистика: большую армию через разоренные серой чумой земли к границам графства притащить не так и просто. Так что определенный запас по времени у попаданца так или иначе есть, а потом… А потом в любом случае будет большая война, и так же в любом случае они с местными служителями культа будут в ней по разную сторону баррикад, как бы ни легла монетка. Так что нет смысла даже пытаться миндальничать, гораздо проще сразу расставить все точки над «ё» и дать четкое разделение на «наших» и «не наших».

— Проходите внутрь. В моем доме всегда найдется место для хороших людей, — подтолкнул граф словами застывших на пороге храма горожан. Кое-кто замялся, не решаясь совершить «святотатство», но нашлись и те, кто, наоборот, последовали за новым божеством с полной уверенностью в своих действиях. Бросив взгляд через плечо, Серов не без удовольствия заметил, что среди вошедших за ним оказалась та самая Лара, из-за отвлечения на которую его «убили» там, в подземелье. Да и семьи других пленников тоже были здесь. — До чего довели жрецы дом своего бога. Тут нужно убраться.

К сожалению, несмотря на то, что Александр как бы уже провозгласил это место «своим», для того чтобы оно в полной мере получило такой «статус» со всеми вытекающими последствиями, требовалось все же совершить ряд действий. Это было еще одним забавным последствием принятого когда-то спонтанного решения — Серов сам рассказал своим последователям, как должно выглядеть его место силы, включая наличие там его статуи, и теперь изменить что-то было уже сложно. Люди верили в то, что храм Александра должен быть именно таким, и их вера цементировала реальность так, что даже само божество было бессильно что-то изменить.

— Что нужно сделать, командир? — Подскочил ко мне перевертыш.

— Нужно найти скульптора. Чтобы мою статую сообразил. А еще просто убраться здесь…

— Наверное, стоит избавиться от всех упоминаний бывшего владельца храма… — Подал дельную мысль перевертыш.

— Да, но знаешь, что нужно сделать в первую очередь? Занять Ратушу и особняк Синоров. Пока нас кто-то другой не опередил. — Хотя один тайник Серов уже присвоил, была у него мысль, что за два века нахождения у власти в таком городе, как Карланд, ценностей у семьи должно быть куда больше. — А еще набрать где-то людей. Вдесятером мы тут много не навоюем, а вот если каждому из парней хотя бы еще по десятку клинков добавить, то будет куда краше.

— Нужно на невольничий рынок наведаться. Посмотреть, что там сейчас продают. Ну и насчет наемников узнать…

— Действуй. Только быстро. Быстро, но аккуратно!

Следующие несколько часов были потрачены на то, чтобы «обжиться» в новом «доме». Желающих подработать и помочь с уборкой в храме нового божества нашлось с избытком, тем более что Серов пообещал щедрую награду. Со статуей тоже все решилось максимально оперативно: из местной гильдии магов прислали подмастерье-землевика, который за десять минут сообразил из камня нечто похожее на статую человека, которой во второй заход так же магией придали более-менее узнаваемый вид. На крышу храма — тоже с помощью магии — установили символ бесконечности, притащили откуда-то новую мебель и вообще совершили настоящий трудовой подвиг.

Короче говоря, уже к вечеру Серов в обновленном храме своего имени провел первую службу для всех желающих прикоснуться к новой вере. Причем желающих оказалось столько, что все они внутрь не поместились, пришлось Александру выходить на улицу и проводить службу у ворот, чтобы больше горожан могло услышать его первую проповедь. Проповедью речь графа в прямом значении этого слова было назвать сложно: он просто рассказал о том, как все было с его точки зрения, как он с помощью своих сил нашел, а потом одолел демонический культ, не забыв при этом походя еще раз облить