Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Чуть позже Мау обнаружил и иной способ получения огня путём того же трения. Пытаясь сделать отверстие в древке палкой, он долго вращал её меж ладоней вокруг оси, и в углублении древесины возник дымок. Он подложил мелкие сухие листья и подул. И о чудо! Листья загорелись, и можно дать пищу огню, подсунув сухую траву, а затем тонкие кусочки от сухих веток. В трут вместо листьев клали и сухой мох. Такое новшество обрадовало аунов, и они ещё более торжествовали, восхищаясь мудростью вождя.

Днём людей радовал раскалённый до ослепительного цвета диск – солнце, оно показывалось утром, совершало огромную дугу по небосводу, а потом скрывалось за горизонтом, и на землю опускалась тьма. Грозы и ливни заставляли укрываться, прятаться от ужасных сверканий и громовых раскатов, с опаской поглядывая на взбесившееся действо природы.

Племя понимало: таинственные силы с небес порой гневались, но их злоба была недолгой, и всё проходило, исчезало за горизонтом, а яркое светило снова освещало землю и их стан, согревало своим теплом.

И вот средь той гармонии существования племя было разбужено внезапным нападением злобных таинственных врагов. Свирепость напавших не знала границ, чужеземцы ударами дубинок старались нанести смертоносные удары, под которые попадали в основном мужчины аунов, копьями добивали жертвы, не щадили и женщин с детьми. Несмотря на отважное и отчаянное сопротивление, ауны, всё же занятые врасплох, несли потери. Слишком велик был напор недругов. Враг был злобный и беспощадный. А потому, чтоб сохранить племя, вождь аунов бросил клич покинуть поле боя, оставив обжитый вертеп за годы обитания у Большой реки.

Глава враждебного племени гневно кричал вслед людям, обратившимся в бегство:

– Не вздумайте возвращаться, иначе мы разорвём ваших молодых женщин! Они теперь наши, как и эта завоёванная нами пещера!

Теперь всё племя скорбело о погибших, оплакивало горькую утрату, и думали о двух девушках, оказавшихся в стане беспощадных и злобных врагов. Угнетало скитание и отсутствие надёжного крова, придававшего уверенность и защиту от хищников, возможность в покое переносить время похолоданий и дождей, потому как пугала неизвестность, где и какое они теперь найдут пристанище.

Сумраки опустились на землю, и вокруг воцарилась тишина. В эту пору у хищников настал час охоты – дождаться темени, выследить притаившуюся или зазевавшуюся добычу в зарослях кустарников и высоких трав. Хитрые, с неприметным и неслышным движением, эти коварные охотники почти всегда удачливы, а посему от изобилия разного рода живности они не страдают от голода.

Женщины отдельной кучкой устроились поодаль от мужчин. Они, не обращая внимания на усталость, занимались с детьми, те, кто лишился потомства во время нападения, сидели смиренно, подавленно, с болью в душе иной раз бросали завистливые взгляды на матерей, кормящих своих отпрысков.

Вождь знаком указал мужчинам приблизиться к нему, следовало держать совет.

– Мы потеряли нескольких воинов, – начал Мау. – Погибло четверо детей и пять женщин, двух враги захватили и оставили у себя… – Мау нахмурился, зло сверкнул глазами, но все поняли охватившие его гневные чувства, а он, выдержав паузу, продолжал: – Мы лишились крова, у нас забрали богатые места охоты. Мы ушли далеко, и не думаю, что преследователи пойдут по нашему пути, они добились своего – заняли обжитый стан и богатые зверем пространства. Как взойдёт солнце, двинемся далее в поисках какого-либо водоёма, надо устраивать новые жилища, познавать местные тропы животных, восполнить себя оружием. В предстоящую ночь следует быть в непрерывном дозоре, не дать себя захватить врасплох, если снова появятся враги. – Мау замолчал, оглядел мужчин, прислушивавшихся к каждому его жесту и звуку речи, а через минуту спросил:

– Кто скажет своё слово?

Немедля подал голос Вао – сын Мау:

– Отец, я хочу вернуться в наш стан и освободить сестру и Лаю!

Мау вскинул брови:

– Это смелая и хорошая затея, но один ты не справишься, врагов много и они хорошо вооружены, ты погибнешь от рук пришельцев, прежде чем сделаешь прыжок к схватке.

– В помощь Вао выступлю и я, там моя дочь! – воскликнул Каур.

– Я тоже пойду с Вао и Кауром! – горячо вызвался воин Ари, и в его глазах загорелась жажда борьбы за спасение девушек.

Вождь и Вао знали: Ари нравилась Неги, этого нельзя было не замечать на протяжении последнего времени, он уже несколько дней хотел просить Мау отдать ему в жёны свою дочь. Неги же средь всех мужчин давно приметила Ари и отвечала нежностью во взглядах, он ей приглянулся своей решительностью и силой, выделялся среди молодых воинов и добрым характером. Но на Неги засматривались и другие молодые воины, однако выказать открыто свои чувства не решались, всё же осознавали: симпатии девушки были обращены к Ари, а противостояния внутри племени между мужчинами из-за женщины вождь не потерпит. В лучшем случае устроит состязание меж желающих взять в жёны Неги, а в победе такого соперника, как Ари, они не сомневались, и тогда над ними станут насмехаться, будут смотреть не как на воинов, а как на неокрепших юношей.

Такова ситуация была и между Вао и Лаей. Вао у всех на виду демонстрировал своё откровение в добром намерении к девушке. Каур глянул на Вао, с почтением воспринял смелое решение молодого воина к спасению его дочери. Каур размышлял: «Если Вао возьмёт в жёны Лаю, то союз с сыном вождя весьма будет кстати, он станет близким для меня человеком и которому можно довериться во всём, я обрету ещё большее уважение среди воинов».

Мау слушал мужчин и думал, а когда все, кто хотел, высказались, произнёс:

– Вао, Ари и Каур, вы отважные воины, и я рад, что ваши сердца не дрогнули перед опасностью, с которой предстоит столкнуться. Но послать вас в столь опасный поход не могу. – Все три воина напряглись от слов вождя и готовы были возразить, но Мау подал знак не сбивать его речь и продолжал, повысив голос: – Знаю ваш порыв и чем он вызван. Вами движет любовь к молодым женщинам, но в данном случае это плохие помощники в столь рисковом деле, ваши чувства затмят осторожность, а она как раз и есть главное оружие в освобождении девушек. Вы будете слепы, как только что появившиеся на свет щенята пещерной гиены, вами будет двигать спешка в достижении цели.

– И всё же кто, как не мы? – возразил Каур.

– Пойдут другие воины, – отрезал Мау и тут же обратился к остальным мужчинам: – Кто из воинов готов выступить на освобождение девушек?